Даша Черничная – Дорогая первая жена (страница 54)

Возможно, так будет лучше и я не скажу Идару чего-то ужасного.

А может, стоило бы высказать ему в лицо что я думаю. Выплеснуть всю мою боль, чтобы он понял, почему я делаю то, что делаю.

Вероятно, это поможет поставить в наших отношениях точку, которую уже не переступить, не стереть, и жизнь разбросает нас как кегли в разные стороны.

Я уезжаю из города в том, в чем вышла из дома утром, не взяв ни одной вещи, благо все мои деньги и карты в кошельке.

Наверное, это глупо и по-детски, несерьезно. И возможно, стоило вернуться домой, забрать хоть что-то из одежды, но я не могу переступить порог дома Идара.

При мысли о нем душа рвется в клочья.

В дороге я реву, размазывая по лицу слезы. Идар звонит, но я не беру трубку.

Я еду день, ночь и половину следующего дня.

Усталость такая сильная, что я ощущаю внутри себя спасительную пустоту.

Вдали от столицы, в республике, все совсем по-другому. Тут нет снега, а зима будто застряла где-то в пути.

На могиле у родителей я сижу долго. Молчу, мне сказать нечего.

Просить прощения за то, что вышла замуж за сына людей, убивших их?

Плакать, признавая, что я оказалась на краю и решения проблемы, кроме как разорвать все связи, у меня нет?

Признаться в том, что разочаровала их?

Или же попросить разрешения остаться с Идаром, игнорировать все факты причастности его семьи, лишь бы урвать хоть толику счастья, о котором я так мечтала?

Слишком много всего, но у меня не вырывается ни слова.

Я сижу на лавочке один час, второй. Вряд ли я отдаю себе отчет в том, сколько действительно прошло времени.

Я потеряла счет времени, потеряла себя и не понимаю, что мне делать дальше со всем этим знанием.

Малодушно бьется мысль: жаль, что я узнала правду. Жила бы себе спокойно, любила, была любима.

И неважно, что свекровь меня не выносит. Переживу, главное, Идар рядом.

А вот как мне теперь жить? Без него, человека, ставшего моей семьей и опорой?

Я ухожу с кладбища в еще более подавленном состоянии, чем пришла сюда. Никакого облегчения не наступило. Никто не ответил на мои вопросы и не указал путь.

Садясь в машину, я завожу ее, запуская двигатель, и слепо смотрю в лобовое стекло.

И зачем проделала такой путь? Ради чего? Не сделала лучше никому, только позорно бежала подальше от действительности.

Трогаю машину с места, но вывожу ее не в город, а на окраину, в поселок, где когда-то жили мои родители.

Там стоит мой дом.

Дом, который когда-то был моим.

Я проезжаю нашу улицу дважды, не с первого раза распознавая родительский дом, который теперь выглядит совсем иначе. Забор другой, все поросло новыми деревьями.

Дом больше не дышит теплом и узнаваемостью. Теперь это чужое место, которое забыло меня, отдав всего себя другим людям.

Я решаю, что довольно бесцельных катаний, тем более погода стала портиться, начал накрапывать дождь, да и смеркается. Ну а мне пора возвращаться назад.

Но для начала надо поспать, поэтому я выезжаю в город.

Далеко не сразу понимаю, что поехала по той дороге, на которой погибли родители. Навигатор завел меня сюда, будто потешаясь, добивая меня.

Перед поворотом, где разбились родители, я сбрасываю скорость, но что-то идет не так, и я заезжаю в лужу, которая на деле оказывается провалом.

Успеваю выжать тормоз, но машину уносит к обочине. К самому обрыву. А дальше… удар и темнота.

Глава 51

Надия

Мне снилась мама.

Она пела мне песню. Одну из старых колыбельных на незнакомом языке.

Только вот я почему-то была вовсе не маленькой Надюшей, а взрослой потерявшейся Надией.

Мама меня баюкала, а я знала, что в безопасности рядом с ней.

И мне было так хорошо. Так тепло и уютно в ее руках, ласково глядящих меня по лицу, волосам.

Она шептала мне что-то, с нежностью заглядывая в глаза, и я верила ее словам и тому, что она меня любит так же сильно, как любила, когда я была совсем крошкой, еще даже не умеющей ходить.

Но сон прервался, и мир обрушился на меня, достаточно грубо вырывая из забвения.

— Надь.

Звон в ушах.

— Наденька.

Шелест крови в ушах и висках.

— Родная, очнись. — Голос из мягкого превращается в суровый, приказывающий, и я приподнимаю веки.

Перед глазами расплывается силуэт Идара, которого я узнаю в темноте лишь по голосу. Он заглядывает ко мне в лицо, но я не понимаю — почему?..

По щеке течет что-то теплое, и я совершенно теряюсь в ощущениях, лишь расслабляюсь, понимая, что Идар рядом со мной, а значит, что бы ни случилось, он защитит меня.

Я сплю, но сон мой тягучий и густой, как болотная вода, в которой я тону. Честно борюсь, сопротивляюсь, но она сильнее меня.

Несколько раз я все-таки умудрилась открыть глаза, чтобы увидеть потолок машины, но сон такой сильный, не отпустил меня до конца.

Я не знаю, что происходит вокруг меня. Быль это или сон?

Что было до? Что будет после?

Я будто превратилась в эфемерную субстанцию и парю где-то там, высоко-высоко.

— Что случилось?

— Авария.

— И вы сами ее привезли?! Вы с ума сошли? А вдруг у нее шейные позвонки сломаны?

— Сработала подушка.

— Подушка порой может нанести больше вреда, чем удар об руль грудной клеткой.

— Вы начнете осматривать девушку или мне нужно дозвониться до вашего главного? — срываясь, выпаливает Идар.

— М-м — м, — я хочу покачать головой, чтобы он успокоился, но голова как чугун. Неподъемная и неповоротливая.

— Надя, — моего лица касаются родные руки, — лежи, не двигайся.

Наконец у меня получается распахнуть глаза, но голова в тумане, я будто пьяна.

— Что случилось? — спрашиваю заплетающимся языком.