Даша Черничная – Бывшие. Ты так ничего и не понял (страница 47)

Почему же ты не видел меня столько лет? Все-таки очнись ты раньше, мы бы смогли спасти семью и стать счастливыми! Как же так, Денис… Как же так?

Тем временем он продолжает:

— Через пару месяцев меня накрыло окончательно, я собрал вещи и переехал в гостиницу. Я бы мог снять квартиру, но это казалось насмешкой над самим собой, ведь квартира — в первую очередь дом, где живут семьей, а я свою семью я жестоко просрал. В итоге через полгода продал нашу с тобой квартиру, оставив в ней все, что когда-то было нашим: посуду и текстиль, мебель и технику. Единственное, что я забрал, — фотографии. Еще через полгода я перебрался в другой город. Потом жил около года на Кипре, после в Греции.

— Ты скитался по другим странам, чтобы найти новый дом?

— Нет. Я просто делал все возможное, чтобы не возвращаться сюда. Приезжал я исключительно по нужде — присутствовал на встречах и заключении сделок, а после сразу улетал и все вопросы решал удаленно.

Сглатываю ком в горле:

— А Ульяна… — откашливаюсь. — С ней ты тоже не общаешься?

Денис переводит взгляд на меня и наклоняет голову, разглядывая внимательно:

— Через несколько месяцев после твоего ухода я встретился с Лешей. Уже тогда я понимал, что, по сути, больше не нужен ему. У него появился отец, брат, еще один дед. Леша был нужен мне больше, чем я ему.

Леденею от этих слов, потому что сейчас он озвучивает мои мысли.

— С Лехой мы поговорили, и я сказал, что уезжаю. А еще, что он может обращаться ко мне по любому вопросу, но сам я больше лезть в его жизнь не буду. Пару раз Лешка звонил мне, но на этом все закончилось.

— Ты злишься на него? — спрашиваю тихо.

— За что? — удивляется Денис.

— За то, что он исчез из твоей жизни.

— Нет, конечно, Марин. Это случилось бы рано или поздно. Я уверен, что у него все прекрасно, ведь его окружают любящие люди. Ульяну я больше не видел и ничего не знаю о ней, — произносит совершенно спокойно. — Я уверен, у нее тоже все хорошо и она счастлива в браке.

— Значит, ты не поддерживаешь с ними связь… — скорее констатирую, чем спрашиваю.

Денис поднимается, приближается ко мне, кладет руки на мое лицо и поднимает его.

— Они давно в прошлом, Марина. Когда на чашу весов лег наш развод, мир заиграл совсем другими красками, и я понял, что совершил слишком много ошибок. Старые привязанности померкли перед жестоким осознанием реальности.

Он проводит рукой по моим волосам и произносит:

— Разрыв отношений с Ульяной и Лешей — ничто по сравнению с потерей тебя, Марина.

Глава 46

Марина

Находиться с Денисом в одном гостиничном номере, пусть и в разных комнатах, стало сложно.

Нет, и до этого наше пребывание тут нельзя было назвать спокойным.

Я изо всех сил стараюсь делать вид, что ничего не происходит, и всячески избегаю Дениса.

Сам Стафеев не ставит никаких рамок и позволяет мне упиваться ощущением, что я еще что-то решаю.

На самом деле, я уже давно поплыла. Не только в чувствах, в своем состоянии тоже. Убеждения, что раньше казались совершенно непреложными и не поддающимися сомнению, как законы физики или теорема в математике, сейчас безбожно трещат по швам.

Бесполезно анализировать или искать выход — я знаю финал нашего, по сути, несуществующего противостояния, и каким он станет, решаю уже не я.

Об этом смешно думать, потому что и тут, как бы я себя ни убеждала в обратном, мое мнение не столь существенно.

Именно поэтому я оттягиваю все, что может сблизить меня с Денисом еще сильнее. Не потому, что не готова, — просто я не могу поверить.

Поверить в счастливое будущее, на которое он намекает.

Кто даст мне гарантию того, что, едва мы снова станем семьей, его опять не переклинит?

Ведь и тогда, до свадьбы, я не замечала никаких изменений в его поведении. Он был внимателен, чуток, смотрел так, что у меня подкашивались коленки.

Все так же, как происходит и сейчас.

Кто выступит поручителем и скажет мне: «Нет, Марина, тебе не о чем переживать. Едва вы сойдетесь, он не начнет рефлексировать и страдать по старой жизни и первой жене».

Это глупо? Надо бояться?

Да, наверное, глупо и бессмысленно.

Вот бы еще найти тумблер у себя в голове, отвечающий за сомнения, и переключить его.

— Марина, хватит отсиживаться, я знаю, что ты проснулась, — Денис стучит в дверь моей комнаты.

Я дергаюсь, как вор, пойманный с поличным.

Нервы мои накалены. Я натянута как струна.

— Выходи, принесли завтрак, — заканчивает он.

Вот уже два часа, как я трусливо сижу в своей комнате. Да, проснулась давно и лежала с открытыми глазами, рассматривая солнечные блики на потолке.

Мысленно накручивала себя все сильнее и сильнее.

Я честно пыталась остановиться, заземлиться, зацепиться за слова Дениса о том, что я его самая большая потеря.

Ведь это просто слова.

Например, я могу сказать, о том, что мне совсем не больно. Только насколько это приближено к правде?

Минимально.

Слова, по сути, ничто, а веры в слова человека, который обещал в здоровье и радости, а потом отпустил, даже не попытавшись разобраться, нет никакой.

Сегодня я не собрана.

Плохо спала, ворочаясь с бока на бок. Мой максимум на это утро — умыться, почистить зубы и собрать волосы в хвост.

Вот такая я красавица…

Ладно. В косметичке нахожу консилер и замазываю синяки под глазами, чтобы хоть немного скрыть последствия беспокойного сна.

Мне не очень нравится отражение в зеркале. Слишком бледное, уставшее, захиревшее, но будто назло самой себе решаю игнорировать это чувство.

Можно подумать, я кому-то что-то доказываю. Какой бред.

Надеваю джинсы и футболку с длинным рукавом, на ноги кроссовки.

В зоне кухни уже сидит Денис. Перед ним две одинаковые тарелки с английским завтраком.

Он оценивающе окидывает меня взглядом и кивком показывает, чтобы я села, что я и делаю. Открывает упаковку с чайным пакетиком, но я веду рукой.

— Я буду кофе.

Бредовый бунт на ровном месте.

Чего я добиваюсь этим ребячеством? Знать бы еще…

Сама иду к кофемашине и запускаю ее. Кофе тонкой струйкой льется в чашку, а я перевожу дыхание, пока Денис не видит меня.

Когда я сажусь обратно на свое место, Стафеев не спрашивает ничего, за что я ему благодарна; адекватно ответить ни на на один вопрос я не в состоянии.

Бывший муж завтракает. Привычными движениями расправляется с яичницей, а у меня все валится из рук. Сахар просыпается мимо чашки, вилка падает на пол.

Мне нужно что-то сделать со своим состоянием, но я не понимаю как и что конкретно.