Даша Бунтина – Шурале (страница 3)

Вика почти было ляпнула: «Пять минут», осознав, что она прямо напротив этого места, но у Сергея Александровича нюх как у собаки. И чтобы он не узнал о них с Ником, решила соврать, но и тянуть явно было нельзя. Интонация, с которой он говорил, заставила задуматься, что случилось что-то необычное.

– Минут пятнадцать, я тут у подруги недалеко… – Договорить Вика не успела, так как из трубки уже доносились гудки.

– Придурок! – выпалила она в чувствах.

Сразу же за этим раздался классический звонок айфона из спальни и сонный ответ Ника:

– Есть, сейчас буду.

Встретились они уже в коридоре. Вика хотела улыбнуться, но тут же ударила себя рукой по голове.

– Черт, вот же я дура! – воскликнула она, посмотрев на свои босоножки с тоненькими ремешками. – Он сказал – «в удобной обуви».

– Удобной? – переспросил Никита.

– Ага, блин.

Вика схватила джинсы и рубашку, радуясь, что вечер вчера был прохладный и она не пошла в платье или юбке. Никита уже стоял готовый у двери, кивком головы он указал на обувь.

Вика внимательно посмотрела на чудесные розовые кроссовки и скривила гримасу.

– Розовые, класс! Странные какие-то, похожи на детские. Слушай, а это не ретро ли, они же жутко дорогие, наверное. Горелов оценит, решит, что у меня подружка либо ванилька, либо бывшая эмо.

– Это сестры, у нее в детстве такие были, она их обожала, вот я и решил заказать ей копию, но уже для взрослых. Эксклюзив как бы… – Никита не отводил глаз от кроссовок в смущении.

Вика лихо и торопливо схватила их и натянула на ноги, прямо так, без ложечки, отогнув задники пальцами. Кроссовки были новые, туго сидящие по стопе.

– Не жалко? Я же разношу их сейчас?

– Не-а, забей, все равно сестра нескоро вернется.

– Окей, если бы не вызов Гореловский, я бы парилась, а так я помчала, – сказала Вика и ослепительно улыбнулась, чем напомнила Никите сестру Настю.

– Стой, стой. – Никита обхватил ее лицо руками.

Вика попыталась вырваться, но не вышло.

– Блин, ну не сейчас же, пошли, пошли, такси уже внизу.

– Это ты едешь на такси, а я на своей машине, но прежде всего я хочу сказать тебе, как ты прекрасна по ночам, и намекнуть, что запасная щетка, если что, всегда за зеркалом. – На этих словах Никита открыл входную дверь.

Вика перебрала в голове все варианты, почему запасная щетка всегда за зеркалом, и подавила желание узнать, как часто он меняет запаски и где ваза с презервативами, но промолчала. Еще она подумала, что, вероятно, эта фраза была намеком на то, что у нее пахнет изо рта. Но и эту мысль пришлось бросить на пороге.

Захлопнув дверь, Вика пронеслась мимо Ника, который, зевая, ждал лифт.

– Ну, в лифте мы могли бы и вместе поехать, никто не заподозрил бы, – махнув рукой, произнес он.

Вика, перепрыгивая через три бетонные ступени зараз, понеслась вниз. В левом колене она на секунду почувствовала щелчок, но решила не обращать на него внимания.

– Эй, ты где там? – недоуменно крикнул Никита.

– Догоняй! – крикнула Вика в ответ.

Эхо гулко отбивалось от стен пролета. Металлическая дверь радостно приветствовала звуками: пум-пум-пум, пум-пум-пум.

Таксист не стал расспрашивать, почему вместо пяти минут девушке требовалось проехать именно десять, и, обогнув дом направо через проспект Сююмбике, он выехал на проспект Чулман. Когда Вика попросила его остановиться чуть дальше остановки «Ипподром», мужчина, не стесняясь, повернулся к ней и внимательно посмотрел.

– За закладкой?

– Ага, – уверенно ляпнула Вика и выскочила из старенькой одиннадцатой. В свое время эта машина навевала уважение и престиж.

– Только осторожней там, маньяки же могут быть, – вдогонку донесся голос таксиста.

Вика стояла под светом фонаря и недоуменно смотрела на ипподром. Вокруг была тишина, никого не видно – ни патрульных машин, ни СК. Все это было подозрительно.

Сомнения Вики, что она одна, развеял силуэт у ограждения. От его головы поднимался густой дым сигареты. Вика подошла ближе и, как всегда, испытала чувство неловкости вперемешку со страхом. Вид Горелова говорил о многом. Еще на подходе она учуяла тонкий аромат алкоголя, который донес до нее легкий ветерок. Словно услышав, что Вика втягивает воздух, он повернулся и бросил на нее беглый взгляд, а потом кивнул и махнул ей за спину. Свет фар осветил остановку – рядом припарковалась машина.

– Классная тачка, – полушутливо сказала Вика вместо приветствия выходящему Никите. Это была «ауди».

– Классные кроссовки, – ехидно ответил Никита.

– Хорош миловаться, и так уже обменялись всеми биоматериалами, какими могли на сегодня.

Вика с ужасом посмотрела на Никиту, не понимая, как Сергей Александрович догадался, что они были вместе.

– Вперед. – Горелов лихо перескочил ограждение и пошел прямо по песку.

Освещение от дорожных фонарей едва доходило до середины поля и дальше утопало во тьме леса. Хвойный аромат мешался с прохладой и звуками ночных птиц.

– Сергей Александрович, можно вопрос? – спросил Никита.

Он шел впереди Вики, и она только сейчас обратила внимание, что одет он во все черное и полностью сливается с обстановкой. Выдают его разве что голова и руки. В то время как Вика розовыми кроссовками сияла, как персонаж из мультика.

– Давай.

– Почему нет машин и где все?

– Они будут чуть позже, – отрезал Горелов, останавливаясь и поворачиваясь. – И да, если вы что-то ели, то позаботьтесь о том, чтобы это что-то не запоганило нам место происшествия. Но все бывает в первый раз, верно?

Судя по тону, Вика подумала, что в этот момент он подмигнул им. А вот про первый раз и запоганить место происшествия – Вика промолчала, взглянув на Ника.

Шли они недолго, прежде чем Сергей Александрович остановился.

– Все, стоим. Лен! Лена!

На его крик из-за дерева, как призрак, вышла Елена Николаевна в специальном костюме. Она была штатным криминалистом. Когда она увидела практикантов, то выдала звук, похожий на сип и вздох одновременно. Ее освещал фонарь, который она прикрепила позади себя на дерево.

– Когда-нибудь тебе за это дадут по шапке! – недовольно проворчала она. – С чего ты решил, что можно вот так запросто дергать меня раньше официального вызова?

Елена всегда была прямолинейной и говорила все, что ей приходило на ум. У нее была короткая стрижка пикси, каштановые волосы, которые отливали медью, жилистая и подтянутая фигура. Ее привычка носить обтягивающие джинсы и майки делала ее похожей на подростка. И из-за этих же джинсов ее прозвали Крепкая Попка. Вздернутый маленький нос, плотно сжатые губы, взгляд светло-зеленых глаз, который словно впивался в собеседника. Горелов из дела в дело хотел работать только с ней, и если начальство упиралось и выдавало другого сотрудника, то на каждое дело, которое не было раскрыто, он говорил, что виноваты бездари криминалисты.

Лена просверлила взглядом дыру в Горелове и отвернулась, фыркнув. Вике почему-то показалось, что Лена тоже не совсем трезвая. Похоже, пить и курить в СК – как дышать воздухом.

Елена Николаевна была немногим младше Сергея Александровича, но из-за роста и быстрых резких движений казалось, что ей не больше двадцати пяти. Она вытащила из-за спины большую сумку и кинула ее на землю.

– Здесь костюмы, перчатки и маски, одевайте всё.

Вика впервые столкнулась с ней взглядом вне стен управления.

– Спасибо, – глухо сказал Никита, и Лена скептично перевела на него взгляд.

– Выглядишь ты как-то хреново, парень. Тебя, случайно, не тошнит? Аскорбинку дать? По голове погладить?

– Нет, что вы, – усмехнулся Никита.

Похоже, его мутило, иначе как объяснить сине-зеленый цвет лица. Вика помнила, как раза три из четырех Никиту выворачивало на местах преступлений, и мысленно взмолилась, чтобы сейчас он сдержался. Она осторожно вытащила комбинезон и засунула в него левую ногу. Все, что сейчас происходило, было против правил. Абсолютно все.

– Что, Старостина, корежит нарушение? – хмыкнул Горелов. – Привыкай, иначе процент раскрытия упал бы у нас ниже плинтуса.

Вика покачалась, неловко зацепившись за манжет костюма, но Сергей Александрович протянул руку и подхватил ее.

– Перебрала немного, да? – ухмыляясь, сказал он.

– Как и вы, – ответила Вика, возвращая себе равновесие.

Лена издала звук, похожий на смешок, а Горелов впервые посмотрел на Вику серьезно, но вскоре отвел взгляд.

– Так, все, идем дальше, – сказал он, убедившись, что они готовы.