Дарья Зубкова – Призраки минувших дней (страница 9)

Устало вздохнув, я встал со своего рабочего места и направился в кабинет директрисы. Подойдя к Артуру, я как можно безразличнее спросил:

– «Железная Леди» у себя? Могу ли я пройти в кабинет?

– Проходи, но не совсем к ней, – ответил Артур с какой-то издёвкой в голосе.

– О чём ты? Меня разве не вышестоящее руководство вызывало?

– Тебя вызвало руководство, но её неофициальная часть, – на лице Артура появилась злорадная усмешка. – Даю подсказку: он играет здесь большого босса, но, по факту, он здесь никто.

– Меня вызвал её жених? – я непроизвольно скривился. – Что ему от меня надо?

– Он целый месяц не показывался здесь. Теперь вернулся к роли большого босса и великого начальника. И, естественно, перед новым сотрудником ему надо утвердить этот образ.

– И как он собрался это сделать? – у меня возникло неприятное чувство неладного.

– Так же, как и всегда. Скорее всего, будет учить тебя работать и отчитывать за неправильно поставленную ручку на столе, – Артур слабо усмехнулся. – Могу пожелать тебе только терпения.

– Спасибо, – пробурчал я недовольным голосом. – Умеешь ты поддержать в нужный момент.

– Всегда пожалуйста. Меня он старается не трогать, а вот на тебе, скорее всего, захочет отыграться.

– Сволочь, – выругался я, но тут же осёкся. – Надеюсь, этот эпизод останется между нами и не выйдет за рамки этого кабинета?

– Помнится, я тебе должен за подобный эпизод с моей стороны, – впервые Артур был со мной довольно дружелюбен, что не могло меня не удивить. – Поэтому теперь мы можем быть квитами.

– Согласен, – я протянул руку в сторону парня, и он без колебаний пожал её крепким рукопожатием. – Тогда я пошёл на казнь.

– Удачи тебе.

Слабо усмехнувшись, я прошёл до кабинета директрисы и, даже не соизволив постучать, сразу вошёл внутрь. У меня уже заочно возник сильный негатив к этой знаменитой и неопрятной особе. По рассказам всего офиса, жених директрисы был чрезмерно эмоционален и слишком нервозен. Многие девушки в офисе смеялись, что по общему правилу противоположности притягиваются, и именно поэтому Стелла Дмитриевна и её жених были вместе. Для меня здесь не было никакой тайны. Она была тяжела на характер, и маловероятно, что её смог бы выдержать самый обычный парень с нормальными понятиями. А вот личность, тяжелее самой директрисы, могла терпеть её присутствие рядом с собой без особых сложностей. Так что в их отношениях не было никакой тайны, и весь их союз был легко объясним. Всё можно было объяснить самой банальной психологией, в которой я был, по правде говоря, не силён.

Войдя в знакомый кабинет, я сразу же увидел длинную и худую фигуру молодого человека, вальяжно восседавшего в кресле директрисы. Черты его лица были слишком остры, а вот глаза сразу выдавали в нём личность неприятную и даже отталкивающую. Глаза, которые имели бледно-зелёный оттенок, смотрели слишком высокомерно на меня, а его губы медленно скривились в недовольной гримасе.

– Мирон? – услышал я мужской голос, который эхом разнёсся по кабинету.

– Мирон Андреевич, если быть точным, – ответил я, не желая уступать этому человеку и сразу же давая ему понять, что не позволю себя строить и учить.

– Я не обращаюсь к обычным сотрудникам по имени и отчеству, – процедил он, явно раздражённый моим замечанием.

– А стоило бы. Это простые деловые нормы, которые принято соблюдать в любой уважающей себя компании в любой точке земного шара.

– Ты ещё смеешь язвить? – парень резко вскрикнул, и его глаза теперь метали молнии.

– Я не язвлю, а констатирую известный всем факт. Если вы не знаете таких простых истин деловой этики, то я удивлён, как Стелла Дмитриевна допускает вас до управления своей компанией.

– Ты совсем попутался? – парень резко подскочил на ноги и громко вскрикнул. – С завтрашнего дня ты здесь не работаешь.

– Я соберу свои вещи, как только мне об этом объявит мой непосредственный начальник, который и принимал меня на работу. А сейчас я хотел бы узнать о причинах моего присутствия в этом кабинете.

– Ты что, бессмертный?

– Нет. Ничто не вечно в нашем мире, – моё лицо в этот момент не выражало ни единой эмоции, лишь холодный ум и собранность. – Так вы мне поясните, что побудило вас вызвать меня к себе, а главное, на каком основании вы это сделали?

– Мне хотелось узнать, что за новый отдел открылся у нас без моего ведома и что за экземпляр мог его возглавить.

– И как, удовлетворили своё любопытство?

– Скорее я тем самым породил ещё большее количество вопросов, чем до встречи с тобой.

– Если вы соизволите их озвучить мне, то я попытаюсь ответить на все возникшие у вас вопросы.

– Каким образом тебя взяли на эту работу и как за месяц своего нахождения здесь тебе доверили подобную деятельность?

– Здесь вам все же стоит задать подобный вопрос своей невесте, – я безразлично пожал плечами. – А мои знания и моя компетенция позволили мне заняться подобной деятельностью.

– Компетенция? Тебе двадцать пять лет. Ты прибыл из Европы, и никто не знает, чем и как ты занимался до прибытия в Россию. О какой компетенции идёт речь?

– Я доказал руководству свою компетентность и свой уровень знаний в этой области. И как видите, довольно успешно доказал. Свой проект я собираюсь реализовать в ближайшее время и собираюсь это сделать максимально успешно и эффективно.

– С этого дня по данному проекту будешь отчитываться мне, – парень процедил эти слова с неимоверной злостью. – Я понятно выражаюсь?

– Не совсем, – я вновь безразлично пожал плечами, зная, что это выводит этого напыщенного придурка из себя. – У меня установка отчитываться непосредственно перед Стеллой Дмитриевной как перед единственным своим начальником. Если она мне даст установку отчитываться перед вами, то я беспрекословно выполню это требование. А до этого момента всю свою работу я буду освещать только ей.

С каждым словом, которое я произносил, лицо парня краснело и покрывалось яркими красными пятнами. Я видел, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на меня с кулаками. Но в этой схватке он явно оказался бы в проигрыше: я был гораздо крупнее его и, полагаю, умнее.

Мне даже стало немного жаль «железную леди», которая связала свою жизнь с таким человеком. Ведь после свадьбы ей придётся подчиняться ему и играть по его правилам. Интересно, сколько она продержится в таком ритме и как скоро сбежит от него?

Такие мысли вызвали у меня улыбку и некоторое веселье. Я не собирался лезть в чужие отношения и вообще не любил разбираться в отношениях других людей. Я был из тех парней, кто не видит смысла в браке. Хоть мои родители и прожили вместе много лет, и мой отец любил мою маму безумной и сильной любовью всю их совместную жизнь, я не мог поверить в подобную историю для себя. Женщины были для меня лишь способом провести время, не более того.

Ещё подростком я твёрдо решил жить для себя и быть независимым. За своими размышлениями я не заметил, как этот неприятный парень начал прожигать меня пристальным и ненавидящим взглядом, о чём-то требовательно спрашивая.

– Ты глухой или у тебя проблемы со слухом? – прошипел он всё с тем же презрением и злостью.

– Нет, но я всё пытался вспомнить ваше имя. Но, по-моему, вы так и не назвали его за всё время нашего диалога.

– Тимур Альбертович, – процедил он сквозь зубы.

– Спасибо за уточнение этой информации, – я слабо улыбнулся, наслаждаясь моментом в душе. – Для меня крайне важно знать имя своего потенциального «босса».

– Проваливай, – прошипел он, стукнув рукой по столу. – Поговорим с тобой завтра и в другой манере.

– В таком случае желаю вам хорошего дня, Тимур Альбертович. До скорой встречи.

С этими словами я кивнул головой и направился к выходу из кабинета. Когда я перешагнул порог приёмной, то увидел, что Артур смотрит на меня ошеломлённо. Я с довольной ухмылкой отдал ему своеобразную «честь» и ушёл в свой кабинет.

Весь оставшийся день я работал максимально внимательно и усердно. После общения с этим нервным и неприятным человеком я боялся, что испортил себе жизнь и лишился работы. Но я не сильно дорожил своим местом здесь. В любом случае я смог бы найти что-то другое и отсидел бы этот год на другом подобном месте. Потеря работы не была для меня чем-то постыдным и боязливым. Я знал, что любая деятельность, которая предполагает работу «на дядю», будет одинаковой по своей сути. Поэтому слова и угрозы такой личности никак не затронули меня и мои дальнейшие планы на жизнь.

Я боялся только одного: что в случае увольнения мне придётся выслушать ни одну лекцию сначала от Дианы, а затем и от матери по поводу моего неправильного поведения. Самым неприятным моментом во всём этом мог быть звонок отца, который не стеснялся бы в своих высказываниях на мой счёт. Мы в очередной раз начали бы спорить и закончили наш разговор на довольно неровной и неприятной ноте. Так происходило всю мою жизнь, к чему я отчасти успел привыкнуть. Но лишний раз выслушивать весь этот негатив и потоки оскорблений в свой адрес я не хотел.

В итоге я решил подождать до завтра и уже от сложившейся ситуации решить, как мне действовать дальше. Вечером того же дня я поужинал в компании своей нынешней семьи и отправился в свою комнату. Желания общаться с кем-либо по душам не было, поэтому я решил провести этот вечер в одиночестве.