Дарья Зубкова – Призраки минувших дней (страница 13)

Самое главное, я умолчал о том, что мне удалось выиграть миллионы евро из всей этой ситуации, и по факту я был обеспечен до конца своих дней. Я решил не говорить об этом младшим, чтобы обезопасить себя и их от ненужных вопросов и проблем.

В конце своего рассказа я поделился с Никой и Прохором планами по реализации задуманного проекта и его успешной реализации в ближайшее время.

– Мирон, я всегда знал, что ты не от мира всего, но чтобы настолько… – голос брата напомнил мне тон нашей матери, когда она меня отчитывала.

– А я вот одного не могу понять: почему ты не забрал деньги себе и не кинул своих партнёров? – Ника недоверчиво прищурила глаза и посмотрела на меня.

– Ты серьёзно? – брат громко вскрикнул. – Ему грозит до пятнадцати лет тюрьмы в любой европейской стране, а ты спрашиваешь его о деньгах?

– Так а смысл уже рассуждать о том, что надо или не надо было делать? – Ника пожала плечами и безразличным голосом добавила: – Он уже всё сделал, и сейчас стоит думать лишь о том, как ему избежать незаслуженного наказания.

– Я бы не сказал, что оно незаслуженное, – я слабо усмехнулся. – Я всё же нарушил уйму законов и теперь должен ответить за это по всей строгости закона.

– Нет, – Прохор резко встал и посмотрел на меня прожигающим взглядом. – Я согласен с родителями. Тебе теперь стоит сидеть здесь и никак не высовываться. Тебе даже в страны СНГ не стоит соваться, не говоря уже о дальнем зарубежье.

– Не ссы, братишка, – я громко засмеялся. – Я что-нибудь придумаю и по итогу сбегу из этого плена.

– Ты планируешь бежать? Но куда и когда? – глаза Ники широко открылись, и в них был страх и переживание.

– Куда я пока не знаю. Я разработаю свою систему безопасности на своей нынешней работе, с помощью которой я почищу свою историю и буду чист во всех базах этого мира. Но для этого мне надо получить все необходимые ресурсы, и с помощью моей программы я смогу обеспечить себе возвращение в мир.

– А ты хорош, – брат усмехнулся. – Я так понимаю, ты никого не посвятил в свой злобный план побега.

– Нет, конечно. И я надеюсь, что вы оба промолчите об этом факте моей биографии, – я смирил обоих своих собеседников строгим и требовательным взглядом.

– Я могила, – взвизгнула Ника. – Ты меня знаешь. Я точно не из болтливых

– Про меня тебе даже говорить ничего не надо, – пробурчал Прохор слегка обиженным тоном. – Я не привык обсуждать тебя с кем-то.

– Я буду надеяться на это.

– Мирон, но как ты собираешься провернуть всё это, проработав в компании всего месяц? – спросил Прохор, напряжённо глядя на меня.

– У меня уже есть план, и я успешно его реализую, – ответил я с довольной ухмылкой.

– И как же ты это делаешь? – продолжал допытываться Прохор.

– Я уже получил разрешение от директора на создание системы от имени её компании. Теперь мне нужно втереться к ней в доверие, чтобы всё прошло без помех.

– Ты решил использовать женщину, чтобы воспользоваться её положением и её фирмой? – спросил Прохор. – Это низко, даже для тебя

– Мирон, мне тоже не нравится мысль о том, что ты так нагло воспользуешься чьей-то доверчивостью и разобьёшь сердце этой женщины, – сказала Ника.

– Во-первых, она моя ровесница. Во-вторых, эта фирма принадлежит ей и её брату в равных долях, поэтому я не оставлю её ни с чем. И в-третьих, – я замолчал, подыскивая правильные слова, – она довольно симпатичная и, несмотря на то, что у неё есть жених и она почти что замужем, девчонка проявляет ко мне определённый интерес. Я лишь поддерживаю её интерес ко мне и стимулирую её на более активные действия. А за всё это я возьму свою плату в виде её ресурсов и своей чистоты перед мировым сообществом.

– Что значит, что она почти замужем? – спросила Ника.

– Это значит, что у неё есть жених, которого ненавидит весь офис. Он неуверенный в себе недоумок, который строит из себя великого босса.

– Так ты ещё и решил завести роман с замужней женщиной? – нахмурилась Ника. – Мирон, может быть, стоит найти другой способ реализации твоих планов?

– Нет, Ника, это единственный безопасный способ отчиститься от этой мутной истории и получить долгожданное освобождение, – я устало откинулся на кровать и закрыл глаза. – Я всю жизнь мечтал быть независимым и принадлежать самому себе. Чтобы ни отец, ни мать, никто другой не говорили мне, что надо или не надо делать. И вот когда я был в шаге от желаемого, я вновь облажался. В этот раз я ни за что не упущу эту возможность и добьюсь своего любой ценой.

– Брат, ты не боишься влезть куда-то? – голос Прохора стих и стал едва различим в возникшей тишине.

– Братишка, кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

– Да, но ты рискуешь слишком часто в своей жизни.

– Так, давайте вы закончите свои уроки нравственности и морали. Я устал и не собираюсь выслушивать лекции двух малолеток, – проворчал я недовольным тоном, желая охладить пыл своих собеседников.

– Ник, ты же понимаешь, что мы бессильны в этой ситуации, – сказал Прохор.

– Понимаю. Наш брат слишком сам себе на уме, и он всё равно сделает всё по-своему. Нам остаётся только наблюдать за ним со стороны и пытаться поддержать его.

– Поддержать? – я удивлённо посмотрел на сидящих рядом родственников. – В каком смысле поддержать?

– В том смысле, что мы постараемся помочь тебе, если, конечно, тебе понадобится наша помощь и ты разрешишь нам участвовать в твоих планах, – ответила Ника, глядя на меня пристальным взглядом.

– Разрешу, – я сидел с широкой улыбкой на лице. – Я никак не ожидал, что вы поймёте меня и захотите помочь мне.

– Зря, – Ника состроила обиженное выражение лица. – Мы ведь со всей душой к тебе и хотим поддержать тебя в любом случае.

– Вот именно, – Прохор сидел с таким же обиженным лицом, как и Ника. – Как ты мог подумать, что я не пойму тебя и не захочу поддержать?

– Прекратите оба, – я засмеялся и посмотрел на брата. – Я рад вашему настрою и вашей поддержки. Ника, но ты действительно можешь мне помочь.

– Ника? А как же я? – спросил Прохор.

– Ты мне поможешь в дурном деле, – я вновь усмехнулся и повернулся к сестре. – Ника, у меня к тебе будет крайне важное задание.

– Задание? Какое?

– Тебе в следующую пятницу надо занять Диану на весь вечер.

– ЧТО? Только не это! – Ника громко взвизгнула. – Зачем тебе это?

– А я тем временем одолжу у твоей мамы машину на вечер, – я виновато улыбнулся. – И кстати, с тебя ключи от её тачки.

– Ты совсем рехнулся? – продолжала кричать Ника. – Как я тебе займу маму да ещё и на целый вечер?

– Поговори с ней о жизни, о парнях. Спроси её совета о поступлении и об учёбе, – я вновь усмехнулся, желая хоть немного скрасить гнев сестры на милость. – Ника, сделай это ради меня.

– Ник, Диана не так и плоха, как ты считаешь, и у вас с ней на самом деле много общего, – неожиданно для меня Прохор встал на мою сторону и всячески склонял Нику к необходимым мне действиям.

– Может быть, она для вас и хорошая, – прошипела Ника сквозь зубы, – но с самого моего детства она не общалась со мной и не стремилась стать мне матерью. С чего я должна первой идти на контакт с ней?

– С того, что мы тебя просим об этом, – ответил я, стараясь придать своему лицу самое добродушное выражение. – Ника, от твоего решения сейчас зависит успех моего плана и моя дальнейшая жизнь.

– Ник, серьёзно, – продолжил Прохор мою речь. – Переступи через свои принципы, пойди на уступки. Ради нас с братом.

Ника замолчала и начала бегать глазами по комнате. Я видел, как она растеряна и теряется в собственных мыслях и чувствах. Её можно было понять. Сестра никогда не имела близких отношений с матерью и всегда сторонилась её. В этом была вина Дианы, которая отрицала свою дочь.

Сколько я себя помнил, с появлением Ники Диана изменилась и стала более напряжённой и озлобленной. Она винила себя за свой первый неудачный брак, выражая свою обиду на собственную дочь. Ника была для неё напоминанием об ошибке молодости, что не позволило им найти общий язык.

Отчасти мне было жаль сестру и её положение «ненужного» ребёнка. Но я, мой брат и наши родители любили её и старались восполнить отсутствие полноценной семьи, пусть даже на расстоянии. Ника была безумно влюблена в мою мать и старалась поддерживать с ней тесный контакт. Порой Ника могла несколько раз в день позвонить моей матери и часами обсуждать самые разнообразные темы.

Я понимал, что прошу у Ники многого, и понимал, чего ей стоит подобная жертва. Мой взгляд, полный надежды и мольбы, прожигал сестру насквозь, от чего она поёжилась и отвела взгляд в сторону. – Так что ты скажешь? – спросил я после долгого молчания.

– Я согласна, – еле слышно прошептала Ника.

– Ника, ты лучшая! – воскликнул Прохор, мгновенно воодушевившись.

– Я знаю, – буркнула она, закатив глаза. – И я постараюсь достать тебе ключи от маминого автомобиля. Но здесь мне понадобится помощь Прохора.

– Я? А чем я могу помочь?

– Отвлеки её в пятницу вечером разговорами, а я пока незаметно достану документы и ключи от машины. Всё просто.

– Я смотрю, здесь не только я преступный гений, – я рассмеялся, радуясь такому исходу событий. – Преступность, видимо, у нас в генах.

– Неправда, – пробурчал Прохор. – Я ни в чём подобном не участвовал и не собираюсь участвовать.

– К твоему сведению, ты уже участвуешь в преступлении, – внезапно Ника снова включила будущего юриста, напомнив мне Диану. – Поэтому ты в любом случае уже замешан в чём-то незаконном.