Дарья Зубкова – Призраки минувших дней (страница 12)

– Мне не требуется ничьё разрешение для принятия подобных решений. Я принадлежу сама себе и руководствуюсь своими интересами.

– В таком случае в пятницу в восемь вечера я буду ждать вас в ресторане «Магадан».

– У вас хороший вкус на заведения, – глаза директрисы как-то странно сверкнули, но я так и не понял причину её непонятного мне взгляда.

– Благодарю, – я постарался изобразить свою классическую улыбку. – Могу ли я заехать за вами?

– Вы водите автомобиль?

– Иногда, – я немного замялся. – У меня права уже много лет лежат в кошельке, но использую я их крайне редко.

– И в чём причина? Или это ещё одна таинственная история, которую вы мне расскажете на нашем ужине?

– Нет. Здесь нет никакой тайны. Я пока не вижу смысла покупать автомобиль, но позже обязательно приобрету себе что-то стоящее.

– Так если у вас нет автомобиля, на чём вы собрались заезжать за мной? – уголки губ директрисы поползли вверх в самодовольной улыбке.

– А вот это уже долгая история, но поверьте, я найду на чём заехать за вами, – я изобразил точно такую же улыбку, что и девушка, сидящая передо мной. – Так что вы скажете?

– Хорошо. В пятницу в семь тридцать вечера я буду ждать вас по этому адресу, – она протянула мне небольшой лист с написанным аккуратным почерком адресом

– Благодарю вас.

Я потянулся за листом бумаги, который мне протянули. В этот момент наши пальцы впервые коснулись друг друга, и это вызвало у меня странные ощущения. Её кожа была мягкой и тёплой на ощупь. Я впервые заметил, как её тонкие пальцы были длинными. Не знаю, что она чувствовала в этот момент, но её лицо тоже стало растерянным, и она быстро отдёрнула руку от меня.

– На этом вы можете быть свободны, – услышал я едва различимый голос, похожий на шёпот.

– Да, я, пожалуй, вернусь к работе и не буду больше отнимать ваше время.

Я вышел из кабинета в некотором замешательстве. Этот небольшой тактильный контакт с этой высокомерной девушкой вызвал у меня странные чувства. С одной стороны, мне было немного неприятно прикасаться к почти замужней девушке, которая вызывала у меня довольно неприятные ощущения. С другой стороны, если я хотел добиться от неё желаемого, мне стоило быть более решительным. Мне нужно было переступить через свои принципы и ориентиры, чтобы в итоге получить желаемую свободу.

Отбросив все сомнения, я уверенным шагом направился к себе в кабинет, желая погрузиться в рабочие вопросы.

Вечером того же дня я вернулся домой в довольно уставшем состоянии. Код, который я писал для своей программы, почему-то работал некорректно и не давал нужного результата. У меня постоянно возникала ошибка в программе, которую я никак не мог решить. Подобные ситуации меня раздражали и не давали мне покоя. Я привык быть лучшим, и понимание того, что в чём-то я уступаю, было для меня сильным психологическим ударом.

Я зашёл в дом с напряжённым лицом, желая избежать ненужных вопросов со стороны своих близких. Как только я переступил порог дома и снял кроссовки, в коридоре появился высокий мужчина – мой младший брат, который сразу же накинулся на меня с громким смехом:

– Братишка! Вот и работник года вернулся. Ну как, сумел поднять информационную безопасность российских систем на более высокий уровень?

– Пошёл ты, Прохор, – я схватил брата крепким объятием, блокируя его руки. – Ты же знаешь, как меня выводят из себя твои попытки смеяться надо мной. Ты ещё не дорос до этого уровня, чтоб прикалываться надо мной.

– Мне уже восемнадцать, – пробурчал он, пытаясь высвободиться из моей крепкой хватки. – Отпусти меня!

– Ты первый начал, – я злорадно рассмеялся и потрепал брата по его густым волосам. – Когда ты прилетел и почему не сообщил мне о своём приезде?

– Я прилетел пару часов назад. Меня Диана встретила и привезла домой, – наконец-то я отпустил брата, и он тут же вырвался на свободу. – А я решил не говорить тебе о приезде, чтобы сделать тебе сюрприз и застать тебя врасплох.

– Даже не надейся. Меня невозможно застать врасплох. Я готов ко всему.

– Даже к скоротечному побегу из дома без объяснения причин? – Прохор покосился на меня своим классическим обиженным взглядом, который я видел на его лице уже восемнадцать лет.

– Слушай, я тебе говорил, мне надо было уехать. Я бы не бросил тебя, будь у меня другой выбор, но в этот раз выбора не было.

– Говоришь прямо как мама! – вскрикнул он. – Ты мне расскажешь, что случилось и почему ты уехал? И не говори, что это необходимость. Меня этот ответ не устроит. Я хочу знать правду.

– Какую правду? Братишка, я не понимаю, что ты хочешь услышать от меня.

– Мирон, мы оба знаем, что ты плохой лжец. Распознать твою ложь легче, чем отбирать конфетку у ребёнка.

– А ты значит у нас мастер лжи.

– По крайней мере, у меня она выходит правдоподобной, и родители зачастую не ловили меня на лжи. В отличие от тебя.

– Мелкий, ты приехал, чтоб учить меня искусству лжи?

– Я приехал, чтоб провести оставшееся лето с тобой. И я хотел добиться от тебя правдивого ответа о причинах твоего столь быстрого переезда.

– Ты же не отстанешь. Верно?

– Верно. И ты это знаешь, как никто.

– Хорошо. Я тебе обещаю, мы поговорим с тобой об этом, но после того, как мы проведём вечер в компании нашей любимой тёти и младшей сестры. Кстати, ты уже виделся с Никой?

– Конечно! – на лице Прохора заиграла широкая улыбка. – Мелкая бестия чуть не задушила меня в аэропорту.

– Как и меня, – я засмеялся. – Она слишком напоминает мне Диану в молодости.

– Диану я не застал в подобном состоянии, – Прохор состроил задумчивое выражение лица. – Но судя по рассказам родителей и бабули, они копируют друг друга со стопроцентной копией.

– Я могу тебя заверить, что это действительно так. Мама всю жизнь смеялась над Дианой и её гиперэмоциональностью. Это с возрастом она немного успокоилась, и её деятельность охладила её пыл. Но ещё лет двадцать назад Диана была точно такой же и не умела контролировать свои эмоции.

После этого разговора мы с братом прошли в гостиную, где нас ждали остальные члены семьи. Мы общались до поздней ночи, и страхи моего младшего брата по поводу Дианы и её холодного отношения к нему быстро исчезли. Прохор вскоре почувствовал себя как дома.

Я был рад видеть своего брата и находиться рядом с ним. Его присутствие было для меня источником вдохновения и радости. Мы были очень близки и всегда поддерживали друг друга.

Прохор и Ника долго общались между собой, смеялись и шутили. Я наблюдал за ними и иногда добавлял свои комментарии. Когда Диана и её муж ушли спать, мы втроём отправились ко мне в комнату.

Прохор и Ника хотели узнать правду о моём отъезде и причинах моего скорого переезда. Я не знал, стоит ли посвящать их в эту историю. Я обещал матери молчать об этом, но часто нарушал своё обещание в течение жизни. Я всегда был честным, особенно с близкими людьми.

Родной брат и младшая сестра были мне дороги. В итоге я решил рассказать им правду, но опустить некоторые моменты моей истории. Я не мог потерять их доверие. Это решение было правильным.

– Мирон, так ты расскажешь, что случилось? – спросила Ника.

– Ника, может быть, он не хочет говорить при тебе, – ответил Прохор. – Ты можешь пойти спать, а мы поговорим.

– Эй! – воскликнула Ника и кинула в брата подушку. – Я тоже хочу узнать эту историю. И я тоже важна для Мирона.

– Мелкие, заканчивайте ваши бессмысленные споры, – я засмеялся. – Я вам всё расскажу, если вы пообещаете молчать и делать вид, что не знаете ничего.

– Всё настолько серьёзно? – спросил Прохор, глядя на меня с напряжением.

– Не серьёзно, но мать просила молчать.

– Значит, ты влез во что-то, – Ника косилась в мою сторону с прищуренными глазами.

– Влез, – я вздохнул и откинулся на спинку дивана. – И влез по-крупному.

– Мирон, что здесь происходит? – спросил брат, пристально глядя на меня. – Почему вы все пытаетесь скрыть что-то от нас? Ты кого-то убил?

– Ты серьёзно? – я засмеялся, желая снять напряжение. – Я похож на того, кто способен убить кого-то и ходить как ни в чём не бывало?

– Да кто тебя знает, – пробурчал Прохор. – Я уже ничему не удивлюсь.

– Заканчивай, – сказала Ника, глядя на нас. – Мирон, так в чём дело? Что произошло в Чехии?

– Вы точно сможете молчать об этом и не спалиться? – спросил я.

– Точно, – ответили Прохор и Ника одновременно.

Я тяжело вздохнул и начал свой рассказ. Я объяснил, что в Чехии я решился на рискованную, но прибыльную авантюру, чтобы стать независимым от родителей и жить, ни в чём не нуждаясь. Ради этой цели я был готов рискнуть всем.

Однако мои партнёры не оправдали моих ожиданий. Они забрали часть награбленных денег и бросили меня. В случае, если бы меня смогли отследить и вычислить службы безопасности, я бы стал первым подозреваемым.

В панике я признался родителям в содеянном. Они предложили мне быстро уехать на историческую Родину, где было легче скрыться. Россия не имела хороших отношений с Европой, поэтому получение помощи в вычислении подобных мне преступников было затруднительно.

В итоге я оказался без денег, без перспектив и в довольно бедной стране. Ника и Прохор слушали меня с широко открытыми глазами. Они почти не задавали вопросов, только изредка уточняли детали. Я старался выражаться максимально тактично и без лишних подробностей.