Дарья Зубкова – Легенды девяти миров. Восхождение (страница 19)

— Мама помогала тебе? Чем?

— Она таскала меня во все клиники, что есть на территории США. Она обрывала телефоны всех врачей с требованием хоть как-то помочь мне избежать смерти. Не вини мать ни в чем и прости ее. Я люблю Синди и всей своей душой я благодарен ей за все, что она сделала для меня.

— Пап….

— Лив, заканчивай эти детские обиды. Выполни мою последнюю просьбу и прости свою мать. Она любит тебя и она все делала и делает для тебя и твоего счастья.

— Но она… Она не дала мне спасти тебя.

— Это ты себе вбила в голову, что все было именно так. Ты нашла козла отпущения в лице своей матери, чтоб направить свой гнев и обиду на кого-то, кроме себя. Но твоя мама не заслужила всего этого. Ты же психотерапевт, а позволяешь себе столь глупые эмоциональные ошибки. Поэтому послушай меня в последний раз и прости свою маму. О большем я не прошу.

— Хорошо. Я попробую поговорить с ней.

— И не забудь своих друзей. Отталкивать близких людей от себя неразумный и глупый поступок с твоей стороны. Тебе нужны рядом хорошие люди, которых не так и много на свете.

— Я знаю, пап, — разговор о друзьях напомнил мне о моей поездки в Нью-Йорк и об участии Джеймса и Дэмиана в поисках сына отца. — Пап, я пришла сегодня не просто так.

— Я так и понял, когда увидел твое удручённое лицо. Тебе явно надо было выговориться и услышать добрый совет.

— Это все да, важно, но я здесь по другому поводу, — я замялась, стараясь найти наиболее подходящие и правильные слова для своего рассказа. — Пап, я нашла его.

— Его? Кого? — с лица молодого парня на меня смотрели два напряжённых глаза глубокого серого цвета.

— Твоего сына. Я нашла вашего с Мэри ребёнка.

— Что? — отец отстранился от меня. — Ты нашла нашего ребёнка?

— Да. Его зовут Трэвис. Трэвис Вильямс, если быть точнее, — я улыбнулась. — И он видный и успешный мужчина, который прекрасно состоялся в жизни и стал успешным бизнесменом.

— Трэвис Вильямс? Но я не понимаю. Как…

— Все просто. Он знает, что ты его отец и он знает, что ты любил и любишь его.

— Лив, но как это возможно? Как ты все это узнала?

— Я лично с ним общалась пару дней назад. Я узнала, что твоя девушка уехала в Детройт и родила там сына. Она назвала его Трэвисом и изменила свою фамилию на Маккалистер. Мэри воспитывала вашего сына самостоятельно и всю свою жизнь посвятила Трэвису и его воспитанию. Трэвису было девятнадцать лет, когда его мать умерла от лейкемии. Перед своей смертью Мэри рассказала сыну о том, что ты его отец. Парень, в итоге, сменил свою фамилию на твою, чтоб получить небольшой бонус в жизни и воспользоваться твоим родством с ним. Трэвис обратился в банк Джеймса Райта за кредитом на своё дело, которое принесло ему достаток и финансовое благополучие. Сейчас Трэвис живет в Нью-Йорке и чувствует себя довольно неплохо.

— Лив, это…. В это сложно поверить.

— А ты поверь. Главное, Джеймс Райт устроил нам встречу, на которой мы с твоим сыном обсудили всю сложившуюся ситуацию, — я взяла отца за руку, смотря прямиком в его глаза. — Пап, Трэвис не держит на тебя зла. Он простил тебя и он принял тебя, как своего отца. Твой сын назвал меня своей сестрой и обещал поддерживать со мной связь, как мой старший брат. Поверь мне, твои муки неоправданны и незаслужены. Твой сын твоя точная копия, как внешне, так и душевно. Когда я общалась с ним, мне в какой-то момент показалось, что я вновь вижу тебя молодого.

— Трэвис Вильямс, — голос отца дрожал. — Он взял мою фамилию.

— И принял тебя и твое наследие. Он твое лучшее наследие, чем я.

— Не говори так. Вы оба для меня важны и оба образец для гордости, — отец крепко сжал мою ладонь. — Так он не ненавидит меня?

— Пап, Трэвис не ненавидит тебя. И он поверил в то, что ты поступил хоть и не совсем правильно, но ты все ровно любил его. Твой сын такой же мягкий и рассудительный, как и ты. А его глаза — копия твоих глаз.

— Господи, у меня есть сын, — отец продолжал дрожать. — Это ему сейчас около сорока лет получается.

— Сорок один год, если быть точнее. Но у него нет семьи и детей. Как я поняла, он всего этого сторонится и старается избегать отцовства всеми силами.

— Сейчас ты скажешь о том, что я послужил причиной подобного поведения с его стороны.

— Заметь, ты сам это сказал, — я улыбнулась, смотря на отца мягким и заботливым взглядом. — Но я постараюсь помочь брату перерасти эти понятия и стать таким же отличным отцом, каким был ты для меня. Пап, я к чему это все говорю. Не вини себя за этот поступок. Ты дал Трэвису жизнь и парень смог добиться успеха и достойной жизни. Ты делал тоже самое всю свою жизнь, что Трэвис со стопроцентной точностью копирует с тебя. Он твое прямое продолжение и истинный наследник семьи Вильямс.

— Он хоть и наследник моей крови, но ты не меньше Вильямс, чем он.

— Я знаю, пап. И моя фамилия— самае большое и дорогое сокровище для меня. Я никогда не откажусь от неё и всегда буду с гордостью говорить о том, что я Оливия Вильямс, и я дочь Ричарда Вильямса.

— Спасибо, Лив, — отец прижал меня мертвой хваткой к своему телу. — Я даже не мог и мечтать о том, чтоб обрести не только дочь, но и сына.

— Поверь, все возможно в любом из девяти миров. И как говорит профессор Вайт, никогда нельзя исключать ни одну из возможных вероятностей.

— Я люблю тебя, Оливка. Моя душа всегда будет с теплом наблюдать за тобой. Я верю в то, что ты найдёшь своё место и станешь великой и счастливой. Ты все сможешь, дочка, и ни одна сила во Вселенной никогда не сможет остановить тебя и помешать тебе обрести своё счастье. Верь в себя также, как я верю в тебя.

Я ещё раз плотнее прижалась к телу молодого парня. Почему-то в этот момент я почувствовала до боли знакомый аромат терпкого парфюма отца. Когда я посмотрела на обнимающего меня парня, то увидела отца в его классическом взрослом виде. Он сидел в темном брючном костюме, а его лицо озаряла широкая улыбка.

— Я люблю тебя, пап. Спасибо тебе за все, что ты дал мне и за твою безграничную и чистую любовь. Я всю свою жизнь буду помнить о тебе и постараюсь дать своим детям все то, что дал мне ты. До встречи.

Я шептала свои слова тихим и дрожащим голосом. Мои глаза были мокрыми от слез, а в горле встал большой ком. Отец коснулся своими губами моего лба, после чего в мои глаза ударил яркий луч света.

Глава 7

Когда мы с Локи вернулись домой, я тут же направилась на задний двор дома. После пережитого в Аду мне захотелось вдохнуть свежий ночной воздух полной грудью. Я легла на зелёный газон, смотря на звёздное небо. Над моей головой сверкали миллионы и миллиарды звёзд, а вокруг царила безмятежность и тишина. После встречи с отцом я всей душой надеялась, что он теперь в лучшем мире. Рассматривая чёрную смоль неба, я пыталась найти хоть один признак или знак того, что отец теперь там и он обрёл долгожданный покой. «По крайней мере теперь ты не будешь никого винить в его смерти и ты не будешь корить себя за его столь быстрый уход. Он ушёл в лучший мир и в этот раз вы смогли попрощаться должным образом. Это должно утешить тебя и принести покой в твою душу». Подобные мысли помогли мне сдержать слёзы внутри и заставили жить дальше с высоко поднятой головой. Я помнила, что папа просил меня поговорить с матерью и простить все свои обиды. Я понимала, что мне необходимо было выполнить его последнюю просьбу в полном объеме. Думая обо всем этом я не заметила, как Локи лёг рядом со мной, устремив свой взгляд в ночное небо.

— Как прошла встреча с отцом?

— В этот раз удачно. Я принесла в его душу покой и тем самым освободила отца от душевных мук. Теперь, я думаю, что он оказался в лучшем мире.

— Я в этом уверен. — я почувствовала, как ко мне плотно прижалось чье-то плечо. — Лив, ты смогла отпустить свою боль?

— Смогла. Теперь я знаю, что папа обрёл покой и я смогла попрощаться с ним должным образом, — мой голос звучал слишком тихо и глухо среди ночной безмятежности. — Именно этого мне не хватало все эти месяцы.

— Я рад это слышать, док, — Локи ещё плотнее прижался ко мне, заставив почувствовать его горячее прикосновение даже сквозь одежду. — Ты большая молодец.

— Я слышу похвалу от Бога обмана и коварства? Это что-то новое.

— Прекрати вешать эти ненужные никому ярлыки. Сейчас мы самые обычные люди, лежащие на заднем дворе твоего дома и смотрящие на звёздное небо.

— Кто ты и что ты сделал с беспечным и язвительным Локи?

— Решил дать ему выходной, — Локи усмехнулся. — Сейчас тебе не помешает компания Скотта Смита. Он твой близкий друг и твой ближайший соратник, в отличии от язвительного Бога коварства и обмана Локи.

— А кто тогда Локи для меня?

— На этот вопрос ты мне должна дать ответ.

— В таком случае могу тебе со стопроцентной уверенностью сказать, что Локи — моя самая большая привязанность и моя искренняя и настоящая любовь.

Я легла поверх тела Локи и впилась в его губы мертвой хваткой. Обжигающий поцелуй, как всегда, вызвал у меня море чувств и эмоций. Реакция самого Локи не заставила себя долго ждать и спустя минуту он уже жадно поглощал меня своими обжигающими поцелуями. В этот момент мне было плевать, что мы лежим на земле и мы находимся на открытой местности. Мною овладело одно желание — почувствовать его здесь и сейчас. Три месяца моего отрешения дали о себе знать. Я всем своим телом наслаждалась этим моментом, никак не желая прекращать наши действия. Когда ноги стала сводить судорога, я откинулась на ближайшее место, при этом жадно хватая воздух ртом. Дыхание перехватывало с неимоверной силой, а тело сотрясала приятная дрожь. Моя голова упала на оголенную грудь Локи, а глаза непроизвольно закрылись.