Дарья Зубкова – Легенды девяти миров. Восхождение (страница 18)

— Добиться паники и страха. Лив, подумай сама. Смертных начинают одолевать разнообразные катастрофы и катаклизмы. Они все впадают в панику и отчаянье. Когда Всеотец придёт в Мидгард, чтоб покорить его, Одину даже особо напрягаться не придётся. Мидгард итак слаб, а при подобном раскладе он не сможет получить не единого шанса сопротивляться Всеотцу.

— Господи, — я прикрыла рот рукой, испытывая дикий ужас. — Это… Это же ужасно!

— Ужасно. Но именно об этом я и говорил, когда пытался остановить брата. Ради того, чтоб этого не допустить, мы и устраивали Рагнарек. Но теперь все наши усилия пошли к черту.

— Это буквально или в переносном смысле?

— Сейчас я говорю фигурально.

— Так что мы можем сделать?

— Честно? Я впервые не знаю, что делать.

Локи тяжело вздохнул и опустил свою голову максимально низко. Его волосы упали яркими прядями на лицо, закрывая его желтые глаза. Я впервые видела его в подобном состоянии и впервые он ни разу не использовал свой стандартный юмор и сарказм при разговоре. Это явно было плохим знаком и не сулило ничего хорошего. Сквозь боль я привстала со своего места и подвинулась ближе к Локи. Я обняла его со спины, положив голову на его плечо.

— Помнишь, как говорил профессор Вайт. Никогда нельзя исключать ни одну из возможных вероятностей.

— И что это значит?

— Что существует вероятность того, что мы найдём выход из этого всего и мы сможем остановить Одина.

— Лив, кто ты?

— Что? — я резко отпрянула от Локи, смотря на него недоуменным взглядом. — Что это значит?

— Ответь мне первое, что придёт тебе в голову. Кто ты?

— Оливия Вильямс. Психотерапевт из Калифорнии и дочь Тора громовержца. Я Богиня из древнего мира, которая умеет управлять душами и обладает невообразимыми и необузданными силами.

— Спасибо за честный ответ, — Локи одной рукой прижал мое тело к себе. — Мне было крайне важно услышать это от тебя.

— Зачем? Что это дало тебе?

— Понимание того, что у нас есть небольшой шанс противостоять Одину.

— И с чего ты это решил?

— Знаешь, в чем заключалась наша ошибка с твоими родителями при Рагнареке?

— Не могу знать. И в чем же?

— В тот раз мы действовали втроём против Всеотца. И мы выступали тихо и скрытно. В этот раз стоит поступить совершенно иначе.

— Иначе — это как?

— Для начала собрать как можно больше союзников, хотя бы в пределах Мидгарда. Когда Всеотец придёт со своим войском, мы должны дать ему отпор и защитить весь этот мир от порабощения.

— Ты хочешь сказать, что здесь может произойти сражение с Одином?

— Не может, а с большей долей вероятности оно произойдёт именно здесь. Нам надо подготовиться как можно тщательнее к подобному событию.

— Что в твоем понимании подготовиться?

— Во-первых, освободим душу твоего отца из Ада. Это принесёт покой в твою душу и позволит тебе освободиться от внутренних оков, которые сдерживают тебя сейчас.

— Я так понимаю есть ещё несколько пунктов в твоем плане.

— Есть. Во-вторых, мы должны поговорить с Тором и Сив. Они первые встали на мою сторону и пошли против Всеотца. И в третьих, нам надо будет найти должных союзников и объединить все наши силы против брата.

— Звучит довольно сложно, — я обречённо вздохнула. — Так ты предлагаешь начать с отца и его души?

— Без этого пункта все остальные действия будут бесполезны. Лив, ты нужна всему этому миру. От твоего душевного равновесия зависит судьба всей Вселенной.

— Тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь с масштабами?

— Не кажется, в чем ты сможешь рано или поздно убедиться.

Весь день я восстанавливала потерянные силы, смотря телевидение с ведерком любимого мороженого. Локи был со мной рядом и пытался всячески отвлекать меня от тревожных мыслей. Впервые я видела на его лице слишком явное напряжение. Он разговаривал слишком тихо и без эмоций. В этот вечер не было привычных мне шуток и язвительных комментариев с его стороны, что в очередной раз напугало меня.

На следующий день я решила набрать Стефани и убедиться, что все мои Нью-Йоркские друзья в порядке. Разговор с подругой принёс мне небольшой покой, поскольку она всеми способами заверила меня, что никто из них не пострадал. Ее часть семьи и все их близкие были в порядке и землетрясение никак не навредило никому из моего окружения. По телевизору сутками напролёт выступали разнообразные эксперты и учёные, выдвигая всевозможные теории о причинах подобного явления. Как оказалась, этот катаклизм накрыл, практически, всю планету, что учёные с трудом могли объяснить. После разговора со Стефани Локи предложил мне незамедлительно отправиться в Ад к отцу и закончить хотя бы с этим делом. Мы вновь оказались в Аду, где было немного мрачновато, чем в наш прошлый визит. Нас встретил парень, что приходил к Люциферу в кабинет в прошлый раз. Его фигуру сложно было не узнать. Он окинул нас внимательным взглядом, а затем тяжелым голосом произнёс.

— Владыка просил меня сопроводить вас до камеры Ричарда и лично убедиться, что вы все сделали правильно.

— Каин, Люцифер итак знает, что док все сделает правильно. К чему эти речи? — Локи презренно фыркнул, косясь на парня с недоверием. — Зачем ты здесь?

— Владыка Люцифер приказал мне сопроводить вас, что я и делаю. Я никогда не иду против воли своего правителя.

— Какая верность. Аж тошно становится наблюдать картину того, как кто-то не имеет характера проявить немного самолюбия.

— Локи, давай обойдёмся без твоих рассуждений, — пробурчала я с недовольством. — Я могу наконец-то увидеть отца?

— Можете. Следуйте за мной.

Парень кивнул мне. Я заметила в его глазах некоторое уважение и благодарность по отношению ко мне. Он привёл нас к уже знакомой мне двери и указал на неё рукой. В этот раз у меня не было ни тени страха или сомнения. Я уверенна потянула ручку двери на себя и твёрдым шагом вошла внутрь.

Знакомая мне школа все также утопала в лучах яркого солнца. Все те же лица подростков сновали туда-сюда по школьному двору. Я быстрым шагом направилась к зданию школы, желая как можно скорее найти отца. Крыша школы в этот раз была пуста. Отца и его девушки нигде не оказалось, что довольно сильно удивило меня. Я стала панически осматривать все окружающее меня пространство, желая разобраться во всем этом безумии. Я простояла долгое время на крыше школы, но так и не дождалась появления хоть одной фигуры на ней. Вернувшись в школу, я стала проходить все ее помещение медленными шагами, осматривая каждый кабинет. Все они были пустыми и безжизненными. Я обречённо прошла в сторону стадиона. Когда я вышла к трибунам, то увидела слишком знакомую мне фигуру. Молодой отец сидел на одной из трибун и смотрел на пустующее поле. Я тут же направилась к отцу, удивляясь столь странной картине.

— Привет, пап, — прошептала я, подойдя ближе к парню. — Я тебя давно ищу.

— Привет, Оливка, — парень поднял на меня серые глаза и его лицо озарила мягкая улыбка. — Не знал, что ты придёшь.

— Что ты здесь делаешь и почему ты сидишь на трибунах, а не находишься на крыше школы? Разве твоё воспоминание не завязано на крыше и на произошедшем там событии?

— Завязано. Но после твоего визита местные конвоиры освободили меня от душевных мук. Теперь я заперт в этом воспоминании, но без нескончаемого переживания своего худшего кошмара.

— Это как? — я села рядом с отцом и склонила свою голову ему на плечо. — Я безумно скучаю и я все ещё нуждаюсь в тебе.

— Мне кажется, что все немного иначе, — отец усмехнулся. — Это я нуждаюсь в тебе.

— Так почему ты заперт здесь, если ты не испытываешь душевных мук?

— Я все ещё виню себя за этот эпизод. Но с подачи местного демона меня освободили от этой временной петли. Теперь моя душа существует в этом моменте без душевных мук.

— Я не знала, что такое возможно. Люцифер говорил, что душа сама себя наказывает и испытывает муки по своей воле.

— Это так, но сидеть в одном и том же моменте своей жизни и бесцельно существовать тоже своеобразная мука. Ты мучаешь себя морально и изъедаешь себя изнутри, — голос отца дрогнул и стих.

— Но давай не будем об этом. Расскажи лучше о себе. Что у тебя нового? Как поживает твоя мама?

— Не знаю. Я не общалась с ней с твоих похорон. — я виновато отвела глаза в сторону, пряча взгляд от отца.

— И в чем причина вашей ссоры? Она вновь не считается с тобой или что-то более серьёзное?

— Я не могу просить ее… — я резко замолчала, боясь продолжить свою мысль.

— Простить ее? За что?

— За твою смерть. Ведь мы добыли кольцо Одина, и мы вернулись из Асгарда когда ты ещё был жив. Но мама настояла на том, чтоб я восстановила силы и подождала до утра. Если бы не она, то я бы успела к тебе…

— Лив, — отец тяжело вздохнул и обнял меня за плечи. — Когда ты наконец-то поймешь, что никто не виноват в моей смерти. Это нормальное течение жизни. Я умер и никто в этом не виноват.

— Но если бы мама не настояла на моем отдыхе, то я бы успела и кольцо смогло бы излечишь тебя!

— Мы не знаем, что было бы в этом случае. Есть то, что есть. Лив, пойми, ни твоя мама, ни ты не виноваты в моей смерти. Прими ты этот факт и прекрати искать виноватых.

— Но она…

— Сделала все возможное, чтоб помочь мне. Лив, Синди была со мной рядом почти тридцать лет. Она все время моей болезни не оставляла меня и поддерживала всеми силами. Поверь мне, твоя мама, как никто, стремилась спасти меня и облегчить мою участь.