Дарья Зарубина – Настоящая фантастика 2012 (страница 89)
– Эймен! – щелкнуло оконце в передней стенке кареты. – Куда?
– «Штурманский фонарь»! – гаркнул Жос, заранее зная, что услышит в ответ: «Ого!»
Лошади тронули. Жос откинулся на протертые до нитей коричневые подушки, подмигнул сидящему напротив жрецу:
– Мы же договорились, я плачу за все?
– И вы, соответственно, везете меня в публичный дом?
– Еще чего не хватало! Это заведение для старших офицеров Королевского флота, находящихся либо в командировке, либо в ожидании должности. Девушек там, конечно, в избытке – это все же Пеллия, а не Машибут какой-нибудь. Но вас это не должно волновать. Я все-таки королевский капитан, хоть и ранга невысокого. Не думаю, что кто-нибудь посмеет вас обидеть.
– Но почему было не выбрать обычную гостиницу?
– Проклятье, мы мало говорили об этом? Вам необходимо посетить архивы – так что же, перед тем вы должны докладываться по начальству?
– Оставьте, – махнул рукой Аствиц.
Он не то чтобы боялся остановиться в гостинице, указанной Жосом, – разумеется, мало кто рискнет оскорбить жреца, да и права меча никто его не лишал, – сколько остерегался оказаться в неподобающей компании. Лейф Аствиц не служил Трону, такова была воля его матери, потерявшей в море старшего из сыновей. Мнение отца интересовало разве что сторожевого пса… в итоге старшая сестра Лейфа давно уже командовала личной стражей супруги господина конюшего левой стороны, а отец-проповедник Аствиц, никому не нужный средний сын, книгочей и блестящий фехтовальщик, получил наконец храм в забытом Историей столичном пригороде.
Лейф не ощущал в себе подлинного пламени Веры. Проповедуя, он был ярким и убедительным, более того, в какие-то моменты загорался сам – собственно, именно ради этого он тратил так много ночей на чтение священных текстов. Но потом… даже в период своей короткой монастырской учебы он уходил к шлюхам, давая себе слово утром же завербоваться в солдаты. Увы: в королевстве Пеллийском на учете все вплоть до последней мухи, без паспорта в армию не берут. А паспорт – у отца-настоятеля.
Это не считая того, что сержант-вербовщик, увидев кандидата в рядовые с университетским дипломом на лице, тут же вызовет своего командира…
«Вот когда-то, еще лет пятнадцать назад, – думал Лейф, – до введения системы паспортов… но тогда я только бегал по родительскому парку, завидуя сабле сестры!»
Карета наконец остановилась, и Жос тотчас же выпрыгнул на брусчатку – упругий, словно и не было лет, проведенных на суше.
– Держи! – кинул он вознице монету и тут же потянул из кареты свой багаж – два стандартных флотских ранца.
Лейф вытащил тяжелый саквояж, прищурился: о да, здание выглядело более чем солидным, – и покорно пошел вслед за Тролленбоком.
Тяжелая лакированная дверь мягко щелкнула за спиной Аствица, в глаза ударил яркий после серого дня свет газовых ламп.
– Недурно живут королевские капитаны, – прошептал он, разглядывая тяжелые, основательные панели лакированного дуба на стенах холла.
– Вполне, – кивнув, Тролленбок уверенно сбросил на ковер свои ранцы и прошагал к стойке, где уже ждал, вытянув шею, седовласый мастер-распорядитель.
– Двухкомнатный номер с окнами во двор, – Жос положил на стойку крохотную книжицу, переплетенную кожей, но распорядитель аккуратно отодвинул ее в сторону, – мой друг принадлежит к святому сословию, так что никакого шума нам не нужно.
– Обед прикажете в номер?
– Мы достаточно надоели друг другу за время плавания. Полагаю, мы спустимся в ресторан.
Распорядитель вынул из-под стойки регистрационный лист.
– Сейчас у нас на редкость солидные господа, – сообщил он, пока Аствиц скрипел пером, – но если вам будет угодно пригласить дам…
– Возможно, возможно, – понимающе кивнул Жос. – У вас, насколько мне помнится, именно «дамы», а не соплявки с немытыми ногами?
– Что вы, мой капитан! – мастер-распорядитель аж согнулся от возмущения. – На шканцы мы подаем только лучшее, выдержанное вино! Юнга! – крикнул он. – Багаж господ офицеров!
До ужина было еще далеко, и Жос предложил отцу Лейфу составить ему компанию в прогулке к казармам Королевской морской школы, на последнем курсе которой учился его сын. Кадетам-старшекурсникам уже позволялось жить на частных квартирах, но Тролленбок-младший занимал должность старшины учебного экипажа, а потому обитал за счет Школы в отдельном флигеле при казармах.
– Переоденемся в сухое, – решил Жос, – да и пойдем. Тут недалеко, да и, честно говоря, мне хочется размять ноги.
– С удовольствием, – согласился Аствиц из своей комнаты, – я тоже давненько не бывал в столице.
Через несколько минут Тролленбок появился у него на пороге, заставив жреца изумленно моргнуть: торговец исчез, перед ним стоял королевский фрегат-капитан в полной форме. Из-под серого плаща, завязанного шнурком пониже великолепного, шитого золотом стоячего ворота форменной куртки, торчала сабля – очень и очень дорогая, судя по ножнам. Шляпу с золотой цепочкой на тулье Жос держал в руках.
– Удивлены? – усмехнулся он.
– Признаться, да. Не ожидал увидеть вас в столь воинственном виде.
– Полагаю, наши добрые земляки удивились бы еще больше. Хотя кто знает… ну что ж, вы готовы?
В прихожей Жос подхватил складной парусиновый саквояж, в котором что-то булькнуло, и распахнул перед жрецом дверь:
– Времени у нас час, потому что раньше являться не стоит – Эйлас еще проводит занятия с «головастиками», – а идти, как я говорил, недолго. Можно выпить где-нибудь по кружке горячего.
– В такую погоду я отказываться не стану, – хмыкнул Аствиц.
Тролленбок уверенно повел его какими-то узкими улочками, чтобы вывести в конце концов на небольшую площадь. С двух ее сторон, сходясь полутемным переулком, стояли высокие, влажные в предзимней сырости доходные дома, а с третьей слабо светились газовые фонари храма Повелителя недр Ромма. Храм был приземистый, стены поросли мхом: восхищенно улыбаясь, Аствиц вспомнил, что строили его в те времена, когда на месте площади стоял всего лишь хутор, да не из ближних. Когда-то здесь добывали уголь – оттого и храм. Прошли столетия, о шахтах позабыли, столица давно сожрала и хутор, и вообще все окрест, а храм как стоял, так и стоит.
– Сюда, – Жос повелительным жестом указал на вывеску погребка, где петух отчего-то соседствовал с длинной полосатой рыбиной, – заведение проверенное, я знаю.
Спустившись по трем ступенькам, Аствиц оказался в длинной низкой зале, уставленной тщательно выскобленными столами. Из стен торчали газовые рожки. Публика, судя по всему, тут собиралась солидная, да и не повел бы его Тролленбок куда попало. Жрец сел на стул с высокой спинкой и посмотрел на Жоса, который садиться почему-то не спешил, – однако через пару секунд из глубины зала подлетел разносчик, встал за спинкой выбранного капитаном стула, подождал, пока тот сядет, пододвинул стул к столу и вежливо пригнулся:
– Изволите ужин?..
– Красного, с пряностями, да погорячее, – распорядился Жос. – Не видишь, что ли, зябко его святости?
– О, тысяча извинений! – возопил разносчик, растворяясь в воздухе.
– В столице, – вздохнул Тролленбок, развязывая узел на шнуре своего плаща, – всем следует вести себя сообразно чину, на то даже королевские указы издаются. Разумеется, такая чушь никого из местных не волнует, но нам, провинциалам, вполне способна потешить самолюбие.
– Вот уж я не ожидал от вас, дорогой Жос, – хмыкнул отец Лейф.
– Ну, – Тролленбок расправил плечи, и его узкие погоны сверкнули золотом, – а где еще?
Жрец ответил ему понимающей улыбкой. Разносчик, заранее кланяясь, принес на подносе две кружки с горячим, пахнущим специями вином и тарелочку копченых рыбешек. Аствиц глотнул – раз, другой – и ощутил, как в груди вспыхнуло небольшое ласковое солнышко. Жос сидел напротив него, откинувшись на спинку стула, и в глазах его застыло мечтательное выражение. Не желая тревожить моряка болтовней, отец Лейф осторожно осмотрелся по сторонам.
Перед стойкой, которой командовала миловидная рыжеволосая дама в довольно богатом бежевом жакете, хитро поглаживал бородку пехотный подполковник с нашивкой Инженерной академии Его Величества на рукаве. Офицер был немолод, но моложав – и явно не беден, если судить по материалу мундира да по перстням на пальцах, так что шансы его отец Лейф оценил достаточно высоко. Столик справа занимал типичный седовласый господин из тех, что, сколотив когда-то состояние, передал дело детям, а сам с головой погрузился в изучение глубин пеллийского виноделия. Слева же сидели двое чиновников в серо-зеленых, немарких мундирах Судейской палаты. Перед ними стоял большущий графин вина и тарелка жареных колбасок, густо переложенных свежей зеленью. Не глядя на серьезность намерений, пьяны они не были – впрочем, судейские пьют покрепче моряков, о чем известно каждому таракану.
– С прошлого года – все хуже и хуже, – услышал отец Лейф. – Земли не приносят прежнего дохода, а жить хочется как встарь. Лезут в долги, и…
– Фабрики, друг мой, фабрики…
– И да и нет. Те, кто успел сдать земли в аренду под те же самые фабрики, – вполне процветают. Но не для всех это приемлемо, вы понимаете, о чем я? Особенно Юг, будь он неладен. Долги еще дедовские – тысячи разорившихся дворянчиков, на службу идти не желающих – как же, роду лет за тысячу! Какая уж тут служба. А долги и долги.