Дарья Закревская – Мой Проклятый Север (страница 35)

— Одаренная, хватит! — цыкнул на меня Кирис. — Одаренная! Ты че, с гнатушек поехала?

К хохоту добавилось икание. Проклятый прицелился и влепил мне пощечину.

— Ай!

— Извини, — буркнул он. — Но так ты всех чудовищ к нам привлечешь. И за прошлый раз тоже прости.

— Когда на арене по щекам бил? — удивилась я. — Ты же меня в чувство приводил.

— За то, что пытался выпить твой дар. Я незадолго до этого бенгальчиков нашел. И мне нужны было штраф получить, чтобы в Пустошь без подозрений ходить. Напасть на тебя показалось хорошей идеей, — вздохнул он.

— Прощаю, — серьезно кивнула я и, улыбнувшись, добавила: — Такими темпами мы с тобой подружимся скоро…

— Тьфу на тебя, Одаренная, — вскочил он.

Как только мы добрались до бенгалов, Кир тут же сунул одного из них мне в руки.

— Держи Зефирку, она поспокойнее.

— Эээ, а своими лапками оно не хочет пойти? — возмутилась я. Непосредственная близость к маленькому, но чудовищу, меня нервировала.

— Не оно, а она! И нет, так безопаснее. А то разыграются, разбесятся по пути, не словим. А если чудовища нападут? В общем, неси. — Сам он подхватил второго бенгала.

Удивительно, но на руках звери сидели спокойно и вели себя прилично. А в конце Зефирка, широко зевнув своим зубастым ртом, даже ненадолго заснула.

На обратном пути мы с Проклятым продолжили разговор.

— С кем командир Ош встречался в столице, ты не знаешь?

— Нет. Но какому-то Проклятому очень нужно было стереть ему память и об Аррухе, и обо мне!

— Не Проклятому, — мрачно отозвался Кир. — «Забвение» — заклинание Одаренных. С даром Проклятых оно не работает. Память Тарию подчистил кто-то из Одаренных.

Остановившись, я неверяще уставилась вперед. Всю жизнь я привыкла думать, что есть белое и черное. Добро и зло. Светлые, смелые Одаренные и опасные, коварные Проклятые.

Реальность оказалась сложнее. И мне предстояло научиться в ней существовать.

Без проблем вернувшись в лагерь, мы дошли до Дворца.

— Дальше я сам. Кусь волнуется. Кажется, твой запах его растревожил.

Забрав у меня Зефирку, Кир благодарно кивнул и потрусил вперед. Я повернула к жилому корпусу.

«Запах растревожил». Запах. Какая-то мысль крутилась в голове, не давая покоя. Внезапно я поняла и, вскрикнув, понеслась вперед. Взлетев на второй этаж корпуса, я подбежала к двери, ведущей в комнату куратора.

Не успела я поднести к ней руку, как меня окликнули.

— Альяра! — Нэйр быстрым шагом шел по коридору. — Что ты тут делаешь?

— А ты? — удивилась я.

— Увидел, как ты бежишь к корпусу, подумал, что-то случилось. Пошел навстречу и нашел тебя тут. — Сложив руки на груди, Одаренный недовольно на меня посмотрел.

— Нэйр… — Честно говоря, я не знала, что ему сказать. Между нами уже все было сказано, и я думала, что больше не придется оправдываться или почему-то чувствовать себя виноватой.

— Почему он, Альяра? Проклятый! Он Проклятый, ты не забыла? Он — тот, кого ты ненавидишь, боишься, презираешь. Да ты дрожишь каждый раз, когда нужно работать вместе с Проклятыми, до сих пор!

Только я открыла рот, чтобы возразить, что Нэйр не прав, что это все в прошлом, как раздался холодный голос:

— Все сказали, практикант Ларейн? — Тарий стоял, прислонившись к дверному косяку. Утомленный, с темными кругами под глазами… Кажется, он даже не ложился спать. — Свободны.

Нэйр сжал зубы и, резко развернувшись, пошел к лестнице. Обернулся на секунду.

— Ты идешь?

— Нет, — ответила я ему и посмотрела на куратора.

— Заходи, — произнес Тарий, шире открывая дверь.

Пройдя в комнату, я в растерянности остановилась. Куратор ничего не помнит, а теперь — спасибо Нэйру — еще и думает, что я его ненавижу. Просто замечательно!

— Тарий, я тебя не ненавижу, и не презираю, и не боюсь, — жарко воскликнула я, подходя к нему. — Нэйр…

— Меня не волнует, как вы ко мне относитесь, практикантка, — заявил он. — А вот где вы шатались полночи — очень даже. Почему у вас такой испуганный вид, будто вы только что из Пустоши?

О гнат. Я оторопело на него посмотрела. В ответ мужчина резко нахмурился.

— Альяра, ты и вправду была в Пустоши? — угрожающе уточнил он.

Даже «выкнуть» забыл!

— Э-э-э. — Светлая Мать, ну где хоть одна идея? Но обращение к божеству не помогло. Я застыла, беззвучно открывая и закрывая рот.

— Хм. — Куратор, продолжая хмуриться, вытащил из шкафа металлический плоский прямоугольник, похожий на записывающую пластину, только больший по размеру. Что-то проверяя, он вполголоса бормотал: — Нет информации ни по выходу из лагеря, ни по пересечению границы с Пустошью. Данные по входу тоже отсутствуют. С кем-то? Та-ак. Кир, значит.

— Что это? — подошла я поближе.

— Артефакт. Определяет все пересечения как лагерного, так и пустошского силовых полей. Отображает дату, точное время и мага, использовавшего деактиватор. Несанкционированные выходы — например, если кто-то прошел по одному деактиватору вдвоем, — он пристально на меня глянул, — тоже фиксирует.

Ой.

— Я думал, вы с Киром враждуете, — выгнул бровь он.

— Помирились, — неохотно объяснила я.

Вот привязался! Потеря памяти не лишила куратора въедливости. Не отстанет ведь теперь, пока не разузнает все подробности. Срочно надо его отвлечь!

— Закрой, пожалуйста, глаза, — дотронувшись до его руки, попросила я.

— Надеетесь сменить тему, практикантка? — тут же разгадал он мой план.

— Не только. Пожалуйста. Всего на несколько секунд!

Тарий ничего не ответил, но зажмурился. Я наблюдала за ним, и в груди становилось жарко и тесно от нахлынувших эмоций. Всего лишь несколько дней назад мы стояли в этой же комнате; только его руки обвивали меня в прощальном объятии, а я, удобно уткнувшись ему в шею, крепко вжималась в так быстро ставшего родным куратора.

А теперь… Он все забыл!

Я подошла вплотную к мужчине, остановившись в миллиметре от прикосновения. И пробудила дар.

Когда Кир сказал, что бенгалов растревожил мой запах, я вспомнила про способность Проклятых на всю жизнь запоминать запах Одаренных. Воспоминания обо мне Тарию удалили, но может ли заклинание стереть то, что по сути воспоминанием и не является? Ощущением — да; даже, в случае Проклятых, некоторым природой заложенным импринтингом. Но не разговором, который можно убрать… Я безумно надеялась, что врожденное внутреннее умение сильнее внешнего заклинания.

Сделав вдох, Тарий вздрогнул. Качнувшись в мою сторону, все также с закрытыми глазами, он схватил меня за плечи и прижался лицом к виску, продолжая глубоко вдыхать. Казалось, он не мог надышаться. Я стояла, боясь пошевелиться и спугнуть этот момент.

— Я помню твой запах, — наконец выдохнул он и открыл глаза.

Тарий стоял так близко, что я могла разглядеть, как расширяются его зрачки, заполоняя радужную оболочку. Подняв руку, он осторожно провел большим пальцем по моей нижней губе, дразняще скользнул по скуле и положил ладонь на затылок.

— Мозг утверждает, что впервые я увидел тебя в лагере. Точнее, на подступах к нему, сразу после вашей схватки с чудовищами. Помню, что мы пересекались на занятиях, в столовой, в корпусе… Ты всегда была неподалеку. Но воспоминания рваные. Вроде и есть, а пытаюсь вспомнить конкретику — все в тумане. — Помолчав, он склонился к моему уху и горячо зашептал: — Но как только закрываю глаза, вдыхаю твой дар…

— То вспоминаешь?

— Нет, — опустив руку, он выпрямился и отодвинулся. — Внутри сумбур. Но я ощущаю, что ты для меня не просто практикантка. Мы были близки?

— Мы… — Я замялась, не понимая, что ответить этому чужому Тарию. — Нет, не совсем.

— Твой поцелуй сегодня днем говорит об обратном, — усмехнулся он, не сводя с меня взгляда.

Смущенная его пристальным вниманием, я покраснела и отвернулась к окну.