Дарья Закревская – Мой Проклятый Север (страница 34)

— Куратор Ош, практикантка, — поморщился мужчина.

Я стиснула зубы и замолчала.

Так, в полном молчании, мы дошли до корпуса, поднялись на второй этаж и зашли в комнату куратора.

Он подошел к столу, достал пачку бумаги и письменные принадлежности, и кивнул мне на стул.

— Т-тарий, — начала я, игнорируя намек сесть и озадаченная его странным поведением.

Да что там озадаченная! В моей голове нескончаемым потоком неслась такая ругань, которую приличная Одаренная даже знать не должна!

Что за гнатство произошло с Тарием в столице?

— Вы, практикантка, лучше садитесь и молча пишите, где шатались двое суток! — Он был взбешен. — Дейрен поднял десять отрядов на ваши поиски, предполагая, что либо вы пали жертвой чудовища, либо не справились с непогодой и затерялись в пурге. И вот, после стольких часов, вы возвращаетесь — ни следа повреждений. С полным резервом.

— Меня схватил Каир! И забрал в Убежище, к Арруху! — выкрикнула я в ответ, чувствуя, как на глаза набегают слезы.

— Что за чушь вы несете? О каком Убежище говорите?

— О штабе Проклятого клана в Пустоши, — почти прошептала я, пытаясь найти хоть толику узнавания во взгляде куратора.

Но тот по-прежнему был пустым и непонимающим.

— Еще раз. Вы утверждаете, что в Пустоши живут люди? Маги? — скептически произнес он.

— Да. И ты встречался с их лидером, Аррухом!

— Такую встречу, практикантка Райас, я бы наверняка запомнил, — отрезал Тарий. — А вот что заставляет вас так отчаянно фантазировать, не представляю.

— Я не выдумываю! Первый раз я побывала в Убежище неделю назад, в ночь гигантского прорыва на востоке. Мне помогли сбежать, а на пути к границе я встретила тебя. На нас напали скрофы! — Я метала один факт за другим, внимательно наблюдая за реакцией куратора.

Тот хмурился, морщился, мрачнел; но не верил. Он мне не верил. Вот бы показать ему какое-то реальное доказательство… Но где его взять? Мой взгляд упал на стол. Я подошла к нему и ткнула в небольшой ящик:

— Открой его.

Куратор недовольно скривил губы, но отчего-то послушался. Пробудив дар и сделав легкое движение рукой, он распахнул ящик. Я облегченно выдохнула, заметив на самом верху «сочинение», в котором я описывала свое первое пребывание в Убежище. Схватила и протянула его мужчине.

Тарий взял листок и быстро пробежал по нему глазами. Раздраженно выдохнул и перечитал еще раз, более вдумчиво.

— Чушь, — произнес он наконец, — это ничего не объясняет.

— Это доказывает, что я не вру!

— Да что вы говорите? — иронично приподняв бровь, он слегка надвинулся на меня, уперевшись кулаками в стол по обе стороны от моих бедер.

Оказавшись в ловушке, я подняла голову и смело встретила его изучающий взгляд, скользивший по моему лицу, красноватым глазам, слегка обкусанным губам и оголенной ключице. Его ладонь потянулась к моей щеке — костяшками пальцев он нежно провел по коже и тут же, словно очнувшись, сжал зубы и резко отступил назад.

— Это доказывает, что вы готовы обвинить даже придуманных персонажей, лишь бы не признаваться в собственном разгильдяйстве!

— Все не так, — прошептала я. — Почему ты не помнишь?

— Потому что этого не было.

От его холодного голоса, от нереальности происходящего, от непонимания, мне стало так больно, что я расплакалась.

Тарий вздохнул.

— Альяра, не плачь. Подумай, как это выглядит со стороны. Ты рассказываешь сказку и предлагаешь в нее поверить. Кто-то еще может подтвердить твои слова?

— Нет, — помотала я головой.

— Такой информацией — неизвестные Проклятые в Пустоши — я бы тут же поделился со своим узким кругом. Шарим, Ворон, Тиала — позовем их, спросим? — Он даже не издевался, а искренне пытался предложить варианты.

— Они не в курсе. Ты подозревал, что кто-то из них — предатель, снабжающий Убежище и их лидера информацией. И в столицу поехал разузнать подробнее, что происходит в Совете.

Слегка успокоившись, я рассказала куратору все с самого начала, с моего первого столкновения с Проклятым кланом. Рассказ получился долгим. Тарий постоянно прерывал меня, уточнял детали. Несколько раз вскакивал и начинал ходить по комнате.

Когда я закончила, куратор задумался.

— Как удобно все складывается, — хмыкнул он. — Такая интересная, тревожная история. Но давай смотреть на факты: за столько лет ни одна разведочная группа не встретила в Пустоши никого кроме чудовищ. Не обнаружено ни чужих следов, ни неожиданных предметов. И тут приходишь ты. Рассказываешь складную историю. Убеждаешь, что я тоже видел, и даже разговаривал с этими… другими Проклятыми. Но доказательств у тебя нет. И по твоим словам единственный, кто мог бы подтвердить твой рассказ — я. А я точно уверен, что ничего подобного со мной не происходило.

С ногами забравшись на диван, я обхватила колени руками и положила на них голову.

— Почему ты не помнишь? — тихо простонала я.

— Мне хочется тебе поверить, Альяра. Очень хочется. — Тарий устало опустился рядом, прижавшись ко мне плечом.

На часах пробило час ночи — ох, мы ведь договаривались с ребятами обсудить… Хотя какая разница. До этого Тарий был на нашей стороне. А что делать теперь? Хорошо еще, что он не начал меня ненавидеть…

— Ты помнишь наше знакомство, Тарий? Три года назад, в столице?

— Мы познакомились в лагере, практикантка, — удивленно ответил он.

Закусив губу, чтобы снова не заплакать, я слегка склонила голову к его плечу и прикрыла глаза. Ощутила на щеке шершавую ткань футболки и жар, идущий от его тела. Куратор не делал попыток меня отодвинуть. Наоборот, осторожно вытянул руку и обнял, крепче прижав к своему боку. Его сердце стучало быстро и рвано. Я почувствовала легкое прикосновение губ к моим волосам. А затем раздался тихий голос:

— Уже совсем поздно, идите спать. Завтра договорим. А мне пока надо подумать.

Выйдя от Тария, я неохотно потопала к лестнице.

— Эй, Одаренная! — На лестничном пролете стоял Кирис. — Готова?

— Готова, — вздохнула я, все еще погруженная в мысли о том, что случилось с Тарием в столице.

Как можно забыть… Хм, а что именно он забыл? Все, что касается Проклятого клана и все, что касается… меня! Даже наше знакомство. Но как такое возможно? Я снова тяжело вздохнула.

— Одаренная, ты своими вздохами пол-лагеря разбудишь, — проворчал Кир. — Что страдаешь, с Тарием поссорилась?

— Кирис, а есть заклятие, стирающее память? Нас в Академии не учили, и я не слышала никогда… Но вдруг?

— Все так плохо? Несчастную любовь «забвением» не лечат. Это несколько… экстравагантно, я бы сказал. Даже для тебя, — оскалился он.

— Что такое «забвение»? — почему-то шепотом спросила я.

— Это очень древнее заклинание. Мерзкое и опасное, — передернулся мужчина. — И используется оно в тюрьмах, для совсем спятивших магов. Об этом не распространяются. Что бы между вами ни произошло, оно того не стоит, Одаренная.

— Тарий ничего не помнит про Проклятый клан, — решившись, призналась я.

Пока мы неторопливо шли к Пустоши, я пересказала Кирису наш разговор с куратором. Я боялась, что после этого Кир тоже решит, что Убежище — моя выдумка, ведь он знал о Проклятом клане только с моих слов. Что мешало ему усомниться? Но мужчина даже не заикнулся о таком варианте.

— Гнатство, — подытожил он.

— Полное.

Мы остановились, уперевшись в магическую границу.

— Свой деактиватор не включай, — сказал Кирис. — Пройдем по моему. Но чтобы тебя не засекли, шагнуть через границу нам нужно одновременно.

— А ты? Разве никто не заметит, что ты не в свое дежурство в Пустошь отправился?

— Я в последние месяцы столько штрафов словил, что все уже привыкли, что я чуть ли не каждую ночь тут ошиваюсь. Шагай! — Он дернул меня за руку.

От неожиданности я поскользнулась и повисла на Проклятом, и тот, не удержавшись, рухнул в сугроб. Я плюхнулась рядом, локтем угодив ему в живот. Кирис согнулся пополам и закашлялся:

— Чем я прогневал Темного Отца, что он в наказание тебя прислал?

Я хмыкнула, а затем расхохоталась. Громко, безудержно. Когда все успело так измениться, что Проклятый, которого еще совсем недавно я считала мерзким предателем, оказался единственным, кому я рассказала все без утайки и про Убежище, и про Тария?

Ночь стояла безветренная, тихая, и казалось, что мой истерический хохот разносится по всей Пустоши.