Дарья Закревская – Мой Проклятый Север (страница 20)

Уточнив, в каких комнатах находятся куратор и друзья — оказалось, их разместили на одном этаже, я поспешила к Тарию. Нетерпеливо взлетела наверх по лестнице, протопала по коридору — он пустовал, и казалось, что каждый мой шаг гремит на всю лечебницу.

Подойдя к нужной двери, я услышала, что внутри кто-то беседует.

— Ошик, Ошик, — донесся нежный женский голос.

Тиала! Она умеет так мягко разговаривать? Удивительно.

— Тиа, — раздался такой же мягкий голос Тария. Сердце в груди сделало кувырок и быстро-быстро застучало. — Ты знаешь, что я тебя люблю.

Резко отшатнувшись от двери, я отступила на несколько шагов в сторону. Сквозь силу сделала вдох, за ним еще один. Внутри черной рекой разливалась горечь. И боль — та, до которой не дотянуться, как ни крутись — глубокая, невыносимая боль сковала.

Забежав в какой-то темный закуток, присела на пол.

Нужно успокоиться. Показываться в таком виде Нэйру и Эйджелу — самоубийство; каждый не преминет спросить, все ли в порядке, а сил отвечать и радостно улыбаться, что все отлично, нет совсем.

Прокля́тый Про́клятый! Прокля́тая Про́клятая!

Как я не заметила, что они вместе? А они, очевидно, вместе. Я ведь думала, подозревала… шутила мысленно! Тарий и Тиа, Тиа и Тарий.

Дура! С чего я вообще взяла, что он что-то ко мне чувствует? Вообразила непонятно что, а когда реальность оказалась другой, сама же и расстроилась. В глазах защипало, и я закинула голову наверх, сдерживая слезы.

— Нам не страшен серый скроф, серый скроф, серый скроф, — тихонько напевала я. Старая детская песенка всегда заставляла меня улыбнуться. — Где ты ходишь, глупый скроф…

Вот и я, как этот глупый скроф — глу-у-упая. И хожу непонятно где. То в Пустоши, то… в лечебнице.

Хватит.

Резко встав, я встряхнулась всем телом и даже несколько раз подпрыгнула, прогоняя все мысли о кураторе. Из закутка выбралась обратно в коридор и тут же налетела на выскочившую из комнаты Тария Тиалу.

Проклятая злобно сверкнула красными, заплаканными глазами. У нее-то что случилось, признание в любви вышло короче, чем ей хотелось?

— Одаренная, — раздраженно процедила она. — Что ты тут делаешь?

— Развлекаюсь, — буркнула я. — В лечебницу же для этого ходят.

— Нет, что ты делаешь на этом этаже? — Тиала больно схватила меня за локоть и затрясла.

— Отпусти, — начала вырываться я, но та держала крепко.

— Хватит вертеться у него под носом, думаешь, я не вижу твоих томных взглядов? — повысила голос эта ненормальная.

Захлопали двери — привлеченные шумом пациенты выглядывали в коридор. Почти одновременно из разных комнат выбежали Тарий и Нэйр.

— Тиа, — сразу же бросился к девушке куратор, с трудом оторвав ее от меня.

— Альяра! — заключил меня в объятья друг, одной рукой обхватив за талию, а другую запустив в волосы на затылке.

Приблизив лицо, он мягко коснулся моих губ. И я ответила на поцелуй. Жадно, жарко. Прижалась крепче, переплела ладони за его спиной.

И мысленно умоляла Светлую Мать не отказываться от меня из-за этого проступка и не отдавать Темному Отцу. И просила прощения.

За разыгранный спектакль. За ложь. И особенно — за то, что обманываю Нэйра.

Но боль и обида на Тария оказались настолько сильны, что я, не думая, ухватилась за возможность, чтобы… Хмм. Показать, что у меня и без него все отлично?

А куратор тем временем неожиданно очутился рядом.

— Практикант Ларейн, практикантка Р-райас, здесь вам не цитадель любви, а лечебница, — грозно рыкнул мужчина прямо мне в ухо. Я отшатнулась от Нэйра, не зная, куда девать глаза. — Чтобы я больше вот этого не видел! Отработка, каждому, по десять дополнительных занятий. Ларейн — с Вороном. Р-райас, — оскалился он, — со мной.

И ушел к себе, напоследок оглушительно хлопнув дверью.

Коридор, помимо нас двоих, вновь был пуст. Даже Седая уже успела уйти.

— Это что, он нам за поцелуй отработку назначил? — в недоумении уставился на меня Нэйр.

— Похоже, так, — не менее ошарашенно произнесла я.

Какого гната сейчас произошло?!

— Зайдешь? — кивнул на палату парень, мягко переплетая наши ладони.

— В корпус пойду, — выосвободилась я. Посмотрела на дверь. — А Киш где, разве не с тобой? Почему он не вышел?

— Ты будто рыжего не знаешь, — улыбнулся тот. — Храпит так, что стены трясутся. Странно, что отсюда не слышно. Альяра, а что от тебя Тиала хотела?

— Понятия не имею, — развела я руками. Это я и сама не отказалась бы узнать.

Лейра сидела на кровати, сосредоточенно красясь и досадливо ругаясь на маленькое зеркало.

— Альяра! Рассказывай, что с тобой случилось в Пустоши? Зачем вы туда поперлись? — подружка отложила губную помаду и посмотрела на меня.

— Гипотезу проверяли, — вздохнула я.

— И как, проверили? — фыркнула она. — Нашла с кем дружить! Со старостой и рыжим! Один вечно изобретает что-то, а второй готов любую сумасбродную идею первого поддержать. А отдуваешься всегда почему-то ты. То с волосами золотыми ходишь, то уничтоженные записи с лекций восстанавливаешь, — вспомнила подружка шалости на младших курсах, — то жизнью рискуешь!

Она неодобрительно покачала головой. Разговоры про неприемлемость дружбы с ребятами я слышала от нее с первого курса. Только она вечно упускала тот факт, что с Эйджелом и Кишем мы были в сто раз ближе, чем с ней.

— Лейра, а ты почему к прорыву не отправилась, когда практикантов собирали? — сменила я тему.

Она негодующе вскочила и стала расхаживать вдоль комнаты.

— Знаешь, как страшно было? Какой-то Проклятый начал барабанить в дверь, кричал, чтобы я собиралась в Пустошь! Я бросилась тебя будить — а кровать пустая! Ну и… перенервничала. Заблокировала дверь и просидела так до возвращения наших. Мне Иллат потом новости рассказал. — Она помолчала и продолжила тихим голосом: — Альяра, я так хочу домой. Мне здесь плохо и тяжело. И тоскливо, все время тоскливо.

— Хочешь, я попробую поговорить с куратором, чтобы тебя отправили домой? — неожиданно выпалила я.

— Спасибо, — пылко меня обняв, закивала та.

К ужину от ее дурного настроения не осталось и следа. Как обычно, в столовой сели вместе с «нашими», как мы называли согрупников, Проклятыми. Все Одаренные были в сборе: даже Нэйра и Киша отпустили из лечебницы, наказав, правда, хотя бы пару дней не использовать силу.

Отправив рыжего на другой конец стола, Нэйр сел рядом со мной и слегка приобняв, чмокнул в щеку. Староста удивленно поднял брови, но под моим грозным взглядом промолчал.

Мне же на месте не сиделось: я крутилась и смотрела по сторонам. Увидев в дальнем углу Тария в окружении других Проклятых, вспыхнула и тут же уткнулась в тарелку. Сердце бешено заколотилось где-то в горле, подступила тошнота. С отвращением глядя на еду, я через силу заставила себя съесть хотя бы овощи.

Теперь у меня из-за него еще и аппетит пропал? Мой идеальный аппетит, на который я никогда не жаловалась! Что дальше, куратор Ош?

Почувствовав пинок под столом, я вопросительно посмотрела на Эйджела, сидящего напротив. Тот отчаянно гримасничал, на что-то намекая. К сожалению, пантомима явно не входила в список талантов старосты.

— Да скажи ты уже вслух! — не выдержала я.

— Практикант Вюрт пытается сообщить, что у вас за спиной — я, практикантка Р-райас, — раздался вкрадчивый голос куратора. — Не засиживайтесь за ужином, ваша первая дополнительная отработка — через полчаса. Опоздание будет караться новым штрафом.

Еле слышно хмыкнув на прощание, мужчина ушел. Нэйр, который во время речи до боли сжал мою ладонь, наконец, расслабился.

А я… Я с трудом сдерживала рвущуюся наружу глупую улыбку.

Постучав и услышав холодное «входите», я зашла в покои куратора. Картина внутри выглядела привычно: он сидел за столом, изучая документы. И казался бледнее, чем обычно — хмм, а его точно выпустили из лечебницы? Или сбежал?

Я уже открыла рот, чтобы отпустить ироничный комментарий, но…

— Практикантка Райас, пододвиньте стул сюда, — не отрываясь от бумаг, указал мужчина на место напротив.

— Тарий, как ты себя чувствуешь? — присаживаясь, пробормотала я.

— Куратор Ош, практикантка, или командир Ош, — сухо ответил тот. — Будем учить вас субординации в военном лагере. Лучше поздно, чем никогда.

Он издевается? Какая субординация после всего, что мы с ним пережили этой ночью? Да и не только этой… Но я решила играть по его правилам.

— Куратор Ош, — максимально ехидно протянула я, — в силах ли вы проводить дополнительное занятие или лучше перенести?