Дарья Ву – Ведьма для императора (страница 8)

Я пристыженно отвела взгляд. Ну откуда мне знать, если ещё в детстве силы запечатали? Сжав руки в кулаки и плотно сомкнув губы, я низко опустила голову, пряча лицо.

— Я не знаю… — голос подвёл, пришлось сделать паузу. — Не знаю ведьмовства. Никогда раньше не приходилось…

Я замолчала. Господин тоже не спешил говорить, вероятно, обдумывая услышанное. Наконец, он заговорил со мной медленно, спокойно, будто с ребёнком. Утешительно даже. И сказал, что, раз уж нам суждено провести вместе не неделю, а куда больше, то он может обучить основам.

Потом уже, когда я от неожиданности согласилась, мы покинули часовню духа огня.

Господин подвёл скакуна к изножью ступеней. Скакун был добротный. Сильный, широкий конь, осёдланный. Господин поторапливал, а я теперь уже не понимала, как сбежать. Опустила взгляд на свою руку, вспоминая слова господина о том, что такие печати не любят, когда их носители проводят много времени вдали друг от друга. Господин перебинтовал моё запястье, чтобы скрыть печать. На свои руки он натянул перчатки из тонкой изумрудной кожи с открытыми пальцами. Длиной до середины предплечья, они идеально подошли для сокрытия печати помолвки.

— И ты говоришь, что не тронешь меня, пока мы не снимем печать?

— Именно.

— А как тебя зовут, сказать не хочешь?

Кажется, господин слегка опешил. Во всяком случае выражение его лица на долю секунды выглядело весьма удивлённым. Извинившись за неучтивость, он, наконец, представился. Сагамия Коэн — это имя, конечно же, ничего мне не сказало. Куда больше о господине рассказало словосочетание «императорская охота».

Об этой охоте гуляло немало легенд. В самых страшных говорилось, что владыка Саада и его приближённые поедали мясо людей, за которыми гонялись. В более добрых вариантах людей всего-то убивали. И совершенно все байки сходились в одном: на императорской охоте верхушка Саада развлекалась, бегая по лесу за осуждёнными на смерть людьми и мэо.

Деревья шуршали, а в воздухе стоял нежный ореховый аромат. Я дышала глубоко, но не расслабленно. Попробуй тут расслабься, когда везут на подобное развлечение. Дождь давно закончился, но я так до конца и не согрелась.

Спустя какое-то время скакун поднялся на холм, с которого виднелся лагерь.

— Прошу, потише, — напоследок наказал Коэн.

Я кивнула и укуталась в его плащ. Увидев раскинувшиеся под холмом шатры, я порадовалась холодному воздуху, можно было скрыть страх за ним. «Нет, это не попытка спрятаться, лишь согреться!» — молча кивала я своей выдумке.

На широкой поляне выросли тканевые шатры. Два больших и шесть поменьше. Перед главным шатром поперёк стоял длинный деревянный столик, а вокруг него кто-то разбросал пушистые звериные шкуры. С одной стороны от стола находилось несколько широких кресел без ножек.

С двух краёв лагеря стояли тяжëлые клетки. Справа в них томились осуждённые, слева — собаки. Первые притихли, вторые в нетерпении лаяли и рычали. Рыли дно своей клетки и всячески пытались найти выход. Тенери блуждали туда-сюда свободно. Порой меж них проскакивали мэо, тихонько, не смея поднимать голов, как и полагалось прислуге.

Коэн остановил скакуна возле стойки с другими лошадьми. Слез до того, как успел подбежать конюх, и помог спуститься мне.

— Иди за мной и никуда не отходи. Ни с кем не заговаривай без моего разрешения.

Коэн говорил всë это ни разу не обернувшись и не наклонившись ко мне. Он даже не притормаживал, из-за чего мне приходилось едва ли не бежать следом. Однако я вела себя так, как находила самым подходящим. Старательно держалась прямо, отгоняла страх и не глядела на клетки, словно тех не существовало.

— Давно не виделись! — к Коэну подошëл мужчина с каштановыми волосами.

— И я рад видеть тебя, — Коэн похлопал его по плечу.

Я рассматривала их и про себя причислила незнакомца к друзьям.

— А это ещë кто? — наклонился каштановый ко мне.

— Девушку не тронь, — обманчиво спокойно, — она только моя.

Однако этого хватило, чтобы каштановый выпрямился и поприветствовал меня лëгким поклоном головы. Однако в его взгляде проскальзывала явная заинтересованность и любопытство.

Так, под возгласы приветствий, Коэн довëл меня до стола перед главным шатром, ломившегося от яств. Глядя на это, я не могла не задуматься о том, как всë сюда везли, и как потом будут увозить мебель. Я заранее пожалела скакунов, на которых всë и навьючат.

Пока Коэн о чём-то говорил, я вертела головой. Моё внимание привлёк мужчина с узкими, продолговатыми синими глазами. Чёрные волосы контрастировали со светлой, словно нефритовой кожей. Он расслабленно сидел в кресле, скрестив ноги и положив ладони на колени, а ветер слегка трепал его длинные распущенные волосы. Одет мужчина был не для охоты, костюм свободного кроя напоминал серебристо-чёрное платье и был перемотан широким поясом точно под грудью. На тонких пальцах позвякивали кольца, а в волосах шуршали цепочки. И пусть весь образ синеглазого мужчины отдавал спокойствием и уверенностью в себе, привлёк он меня и не этим, и не своей утончённой красотой. У мужчины был всего один рог.

— Это Летта, — Коэн представил меня мужчине, положив ладони на мои плечи. Помедлив, он добавил, — моя ученица. Она устала с дальней дороги, так что, прошу, не надо еë сейчас ни о чëм спрашивать.

— Боюсь, не сумею воздержаться. Чему ты обучаешь её?

— Магии. Летта весьма талантлива, — ответил Коэн так, будто успел это проверить.

— Люди редко способны к магии, — спокойно проговорил мужчина.

Пальцы Коэна чуть сильнее сжались на моих плечах. Всего на миг кольнули кожу острыми когтями. Кивнув черноволосому, он отступил.

Синие глаза осматривали меня.

— Не думаю, что смогу много рассказать, — смущëнно ответила я, невольно отводя взгляд.

— Это решать мне.

Он знаком руки предложил сесть в свободное кресло. Я благодушно завернулась в шерстяную шкуру и сделала вид, что вот-вот усну. Не помогло.

— Откуда ты? — всë тот же мужчина.

Глядя на его богатый наряд, слыша манеру растягивать гласные, я подозревала, что синеглазый мужчина из знати. Возможно, даже из её вершины. Была уверена, что Коэн представил его, но тогда я не слушала и теперь пожалела об этом.

— Из далëку, даже не знаю, что назвать своей родиной, — солгала о последнем.

— Но ты говоришь на языке Саада.

— Приходится.

— И где повстречала Сагамию?

— Я, — я замялась, поняв вдруг, что господина поблизости нет. — Мы встретились в Юсу.

Глава 14

— Совсем недалеко, — размышлял черноволосый мужчина вслух. — Рассматриваешь его? Для потомства.

— Она сама ещё юна, — встрял невесть откуда взявшийся Коэн, с лëгким упрëком глядя на мужчину.

Однако тот не подумал извиняться. Напротив, внимательнее осмотрел меня и с уверенностью сообщил, что выгляжу я созревшей. Слушать их разговоры про меня казалось обидным, но, признаюсь честно, я скорее соглашалась с черноволосым красавцем, чем с господином. Что это ещё такое за «юна»? На что он намекал? Я не ребёнок!

Вскоре мужчины будто позабыли про меня. Они общались о чëм-то своëм. Коэн осмотрелся и понял, что свободных кресел не осталось. Он не захотел стоять и без предупреждения, с лëгкостью и быстротой, приподнял меня на руки, а сам опустился в кресло. Усадил меня себе на колени. Я воззрилась на него, приподняв брови. Господин на мой безмолвный упрёк не среагировал. Тогда я, напоследок, легонько ткнула его кулачком в грудь. Что, вообще, за отношение такое? То ребёнком обзовёт, а то и вовсе на коленки посадит, будто я и впрямь дитя малое! Ещё и по волосам зачем-то поглаживать начал. Медленно, приятно так, будто массируя.

Прикрыв глаза и уложив голову на мужское плечо, я старательно притворялась спящей. Так старательно, что вскоре чуть не провалилась в сон на самом деле. Коэн, поверив моему притворству, укутал меня сильнее и заговорил тише.

— Она не человек, — уверенным тоном проговорил черноволосый красавец. — Ты бы не стал обучать искусству магии человека.

Господину ничего не осталось, кроме как признать очевидное. Общаясь с синеглазым мужчиной почти на равных, он всë же обходил стороной знакомство со мной, рассказывая о нëм лишь в общих чертах, и промолчал о полученных нами печатях, решив скрыть ото всех это недоразумение.

Интересно, а меня саму он тоже считал недоразумением?

— Сколько слоëв на твоей малышке? — раздался ещё один голос.

Захотелось приоткрыть глаза и подглядеть, кто заговорил, но и выдавать себя я не желала. Нос зачесался. Я слегка напряглась, но сумела удержать свои руки.

Господин что-то недовольно пробубнил в ответ на замечание. Я почувствовала, как Коэн наклонился. Услышала лёгкий хлопок. Вновь расслабившись, господин с нажимом повторил:

— Девица совсем юна. Она моя ученица, не вея.

Хм… Что это за слово такое? Надо разузнать, решила я.

— Отлично, тогда ты не будешь…

— Буду, — холодно перебил господин неизвестного мне мужчину. — Летта моя.

Я слышала, как отказывался от своих слов незнакомец. Как он говорил о каких-то собаках, о сливовом вине и о чём-то ещё, совсем не интересном. Слушать размеренные разговоры казалось всё сложнее. Мысли ускользали, и я совсем не заметила, когда меня вдруг начало покачивать, словно на волнах. Это господин понёс меня в шатёр.

Он уложил меня на пухлый матрас, накрыл шерстяным пледом, взметнув в воздух пыль, и хотел было выйти, но я чихнула. Я открыла глаза и прикрыла нос ладошкой. Приподняла растрепавшуюся голову, рассмотрела помещение.