Дарья Ву – Ведьма для императора (страница 10)
Глава 16
Люди наперебой рванули сначала к столам, разбирая и дерясь за оружие, а после, под насмешливые выкрики саадской знати, побежали в лес.
Я вжалась в господина, зарылась лицом в его одеяние и с удивлением обнаружила мерное постукивание. Это сердце, догадалась не сразу. Такое спокойное, будто мы на прогулке. И нет вокруг ни ожидающих своего часа охотников, ни потерявших всякий контроль собак.
— Пойдём, — шепнул Коэн, нагнувшись так близко к моему лбу, что его губы едва ли не касались его.
Он подтолкнул меня обратно к лагерю, к шатрам.
— А разве? — сипло, еле слышно спросила я, но сама же себя прервала, не в силах произнести дальше.
— Звезда запущена, дальше её магия сделает всё сама. Я больше не нужен.
— И ты не пойдёшь в лес? — я осмотрела его походный наряд.
— Я в такое не играю.
— Ага, Коэн у нас избирательный. Загнанную дичь находит скучной, — встрял в наш разговор мужчина с каштановыми волосами. — Того Данн, приятно познакомиться, — он наклонился и взял мою ладошку в свою, поднёс к губам.
Мышцы на лице господина напряглись. Он закрыл глаза и медленно выдохнул.
— Красавица Летта, откуда ты? У тебя интересный говор.
— Красавица Летта устала, — заговорил вперёд меня Коэн. — Отстань, если решил поиграться.
— Нет, вовсе нет, — Того шёл следом. — У меня для тебя занятное письмо. Полагаю, ты захочешь ознакомиться с содержимым.
Он помахал перед носом Коэна конвертом из дорогой бумаги, белой, подобно снегу. На круглой янтарной печати я успела прочесть символ «Мэ», а дальше господин вырвал письмо из рук друга и так на него глянул, словно и впрямь заинтересовался содержимым, но подозревал Того в издёвке.
— И что там? — ровным тоном поинтересовался он.
— Прочти сам и узнаешь, только верни мне до отъезда. Оно ведь ещё не достигло своего адресата.
Не колеблясь ни секунды, Коэн вложил конверт во внутренний карман своего рукава. Того потянулся ко мне, то ли обнять, то ли просто потискать, но получил от господина по рукам. Я подскочила.
— Не трогать, — с нажимом сказал Коэн.
Господин, наконец, вернул меня в шатёр. Того Данн следом не пошёл. Зато он улыбнулся, когда я обернулась, и помахал мне рукой.
Внутри господин забранился. Какой же, дескать, тугодум этот Того Данн. И всё же он вынул письмо из конверта и принялся читать, позабыв обо мне. От нечего делать я тихонько подошла к господину и заглянула через плечо. Почерк оказался безобразный. Одни символы находили на другие, будто автор этого ужаса не поднимал кисти вплоть до точек в предложениях. Как Коэн там хоть что-то разбирал? Хотя я перевела взгляд от письма на сведённые брови и сощуренные глаза, наверное, он тоже ничего не понимал. «А его глаза ещё потемнели», — отметила я и поняла, что смотрят они не в письмо, а на меня.
— Ой!
— Всё прочитала?
— Ни слова, — ответила гордо. — Хочешь сказать, ты что-то понял в этих закорючках?
Господин не ответил, как-то напряжённо глядя на меня. Сложив письмо обратно в конверт, он похлопал им по своей ладони.
— Мне надо отнести письмо Того. Ложись спать, а с утра поедем ко мне. Летта, ещё раз выйдешь, накажу.
Предостережение прозвучало излишне спокойно, почти без каких-либо эмоций. Я сглотнула и невольно попятилась от господина и от выхода тоже.
— Умница, — похвалил он.
Я повторно осталась одна. На этот раз выходить не хотелось. Мало ли что там будет, в лагере. Вот только спать тоже не хотелось. Я, конечно, легла, для порядка. Накрылась по подбородок. Поворочалась.
Сон пришёл с трудом. В нём мачеха тянула к себе младших детей, а старшие гнали меня прочь. Отец стоял в стороне, я звала его, но он исчез. Звала Мару, а она растворилась в тенях. Я бродила то туда, то сюда, искала то подругу, то маму, которую никогда не знала, но нашла не их. Сквозь туман ко мне вышел мужчина крепкого телосложения. Рей.
— Хочешь, научу рисовать? — сказал он подмигнув.
Только вокруг не было ни красок, ни листов бумаг.
— Ну что же ты не идёшь? — он тянул ко мне когтистые руки.
— Мара ничего не узнает. Мы ей не скажем, — обещал Рей.
Я отнекивалась. Он хватал за руки. Я брыкалась, а ему хоть бы хны. Я молила, но он называл это ребячеством. В моей руке оказалась статуэтка. С криком я опустила её на голову Рея.
С криком проснулась и оказалась прижата к постели.
Я взбрыкнула. Попыталась высвободиться. Взвилась, подобно змее на сковороде, но тщетно. Меня плотно укутали в шкуру и не давали шевельнуться.
— Это сон, просто сон, — услышала я спокойный голос. — Летта, проснись же.
— Господин? — замерла я.
— Я, — выдохнул Коэн и ослабил хватку.
Не знаю, он ли завернул меня в шкуру, или я сама укуталась. Господин прижимал шкуру, не позволяя мне брыкаться. Он сидел рядом, а его голова склонилась к моей. Светлые пряди упали на моё лицо. Защекотали возле уха.
— Умывайся, — сказал Коэн отстраняясь, — и выходи из шатра завтракать.
Раскрыв глаза пошире, я огляделась. Не сразу пришло сознание, что в шатре прибавилось света. Так уже утро? Быть не может.
— И охота завершена?
— Два часа назад. Все потихоньку разъезжаются. И скоро отправимся.
— Куда?
— Ко мне. В дом возле столицы.
Коэн ободряюще улыбнулся и поинтересовался в порядке ли я. Пришлось ответить, что всё хорошо. Тогда он решил подождать меня снаружи, но я не пустила. Ухватила господина за запястье и уговорила подождать меня в шатре. Переодеваться я всё равно не собиралась. Не в чего.
Глава 17
Коэн
После быстрого умывания мы пошли вдоль шатров. Мой взгляд всё время скользил в сторону леса. Всё казалось, что там кто-то притаился. Летта боязно семенила следом. Я вёл её к широким столам. Они вновь оказались покрыты едой, только в этот раз добавилась свежая каша с ягодами. Я сел в свободное кресло и предложил Летте опуститься в соседнее. Она безропотно приняла тарелку, но смотрела вдаль. Туда, где возвышался тëмный лес. Меня тоже привлекло движение со стороны деревьев. Из-за них появилась фигура, пугливо осматривающаяся по сторонам. Мужская фигура. Она приближалась к лагерю.
Худой человек с прилипшими ко лбу и вискам мокрыми волосами двигался слишком медленно. Хромал и озирался, но направлялся в охотничий лагерь. Летта громко сглотнула. Закашлялась.
— Сёта, — выдохнула она, разглядев его лицо.
Дëрнулась вперëд, но я удержал. Надавил на плечо.
— Расслабься, — произнёс спокойно. — Ему не грозит опасности.
Летта недоверчиво перевела взгляд с Сёты на меня. Улыбнувшись как можно мягче, пояснил, что звезда рассыпается по небу трижды. Первый раз знаменует начало отсчëта перед охотой, во второй раз охотники вступают в игру, а после третьего всë прекращается. Выжившая добыча свободна. Самым смелым дозволено просить у императора что-либо в дар. Обычно вернуться осмеливаются единицы. Вот и сейчас в лагерь пришëл лишь один.
Сёта Корун напряжëнно подошëл к столам перед главным шатром. Опустился на колени и, опершись на ладони, поклонился до земли. Он покорно ждал, пока дозволят заговорить.
Я же наблюдал за Леттой и прятал улыбку. Она походила на дитя, которое впервые видело фокус. Ждала вместе с Сётой, осознав вдруг, что император Саада тоже здесь. С интересом осмотрелась по сторонам своими огромными карими глазками.
Муроми кивнул. Сёта встал, держа голову опущенной, и в полупоклоне подошëл к его креслу. Повторно опустился на колени и коснулся лбом сапога императора. Спустя всего мгновение рука Муроми опустилась на тëмную вспотевшую макушку Сёты. Человек зашептал. Тихо, быстро, но запинаясь. Муроми дал согласие. После Сёта поднялся и отошëл от кресел спиной вперёд. Лишь оказавшись на приличном расстоянии, он позволил себе развернуться. Сёта покидал лагерь так быстро, как только мог, чтобы не пуститься в бег.
— Что это значит? — растерянно спросила Летта у меня, вряд ли она расслышала их слова.
— С Коруна сняты обвинения, он может вернуться к обычной жизни, — пояснил я для ведьмы.
— И всë?
— Его желание будет исполнено.
— Какое? — придвигаясь ко мне, тихонько поинтересовалась Летта, словно вызнавала у меня вселенскую тайну.
— Спроси у Муроми, — усмехнулся я и, глядя на её расширившиеся глаза и приоткрывшийся ротик, добавил еле слышно, тоже подаваясь к ней. — Ты узнаешь императора по цепочкам в волосах.