Дарья Ву – Спасти демона (страница 53)

Я ярко почувствовала боль в спине. Ноги и руки подпрыгнули на кровати, а тело просело в мягком матрасе, как при настоящем падении.

Сон ли это был? Или явь?

Я быстро набиралась сил, но уговорить родителей отпустить меня в школу не получалось. Я так отчаянно просилась на учёбу, что бабушка заявила: «Почему Альва всё ещё числится в этом ужасном месте? Посмотри на неё! Всю голову забила подобной ерундой! А я в её возрасте уже…», мне не хотелось её слушать. И я заслужила звание «хамка», потому как лишь невоспитанная девица способна уйти, громко хлопнув дверью, но не юная леди.

Спустя неделю домашнего заключения ко мне попытался прийти Патрик. И на следующий день, и после него, и… На шестой день мама смягчилась и позволила нам встретиться. Она коршуном посматривала на нас, пока мы сидели в гостиной напротив друг друга. Мои ладони вспотели, а в висках стучало. Патрик то и дело поправлял очки, либо снимал их и протирал стёкла. Разговор не ладился. И тем не менее, Патрик пришёл и на следующий день.

– Ну, хорошо, – выдохнула мама примирившимся тоном. – Ненадолго!

И позволила нам остаться наедине. Я даже не заметила, как отвисла моя челюсть, пока улыбнувшийся Патрик не дотронулся до моего подбородка.

– Как ты? – заботливо спросил любимый.

– Понятия не имею, как умудряюсь выспаться! – пожаловалась честно. – Каждый раз видится Тадеус. То я оказываюсь в подвале, хотя меня там и нет. Да только я его слышу и вижу, и он меня слышит! То я в каком-то совсем невозможном месте оказываюсь! И стоит теням меня заметить, как Тадеус меня выкидывает. А когда открываю глаза, уже утро…

Видимо, Патрику надоело слушать мои изливания, но меня уже прорвало. И когда нежный поцелуй коснулся моих губ, я умудрилась, по инерции, ещё немного недовольно помычать, но быстро спохватилась. Ответила на ласковый поцелуй и протянула руки, обнимая Галлахи за шею.

Мама намеренно громко кашлянула. Мы резко отстранились и одновременно глянули на неё. Она примирительно улыбнулась.

– Думаю, тебе пора, Патрик. Я права? – нарочито вежливо спросила мама.

Однако, мы понимали: это не вопрос.

– Да, – Патрик тоже кашлянул, но не наигранно, а испуганно. – Мне, действительно, пора идти. Столько домашки задали! Вы не поверите, – неловко тараторил он.

Я обиженно уставилась на маму и заявила, что провожу Патрика до выхода. Она не запретила, вновь оставляя нас без присмотра.

– Альва, – шепнул юноша в прихожей. – Я попробую поговорить с Жаном, если ты не против.

– О чём?!

– Тише. Ты знаешь, о чём.

Я поджала губы и нахмурилась. Осадок от поступка бывшего лучшего друга рисковал вот-вот прорваться новым потоком крикливых обвинений. Патрик ласково коснулся моей щеки и погладил большим пальцем. Я быстро и поверхностно дышала, силясь смолчать.

– Пока? – спросил Галлахи.

– Пока, – грустно отозвалась я. – Приходи ко мне завтра. Обязательно! Ты не представляешь, как нудно каждый день проводить за вышиванием!

Он усмехнулся и насмешливо согласился, что вышивание, конечно же, гораздо хуже каждодневной работы с растениями. Ему ещё очень повезло, ведь вместо ниток он может ежедневно капаться в мокрой земле и подрезать побеги.

– Ты дом покидаешь! – обиженно вскрикнула я в след уходящему Патрику.

От нечего делать, после встречи с ним, я попросила подготовить мне ванну.

От пенной воды поднимались клубы влажного пара. Я собрала тяжёлые волосы в тугой узел и погрузилась в тёплую воду. Аромат лаванды успокаивал и усыплял. Я запрокинула голову через бортик и прикрыла глаза. Кто же знал, что и в ванной меня достанут видения!

Глухое рычание проникло в сознание, вырвало из приятной темноты и швырнуло в подвал. На вытянутых руках с выступающими синими и фиолетовыми венами Тадеус за ворот держал Жана. Костроун безвольно болтал ногами в воздухе. Пусть белый демон худощав и болезненно бледен, он сильнее.

– Пусти! – пискнул Жан и беспомощно взбрыкнулся.

– Повтори, что ты сказал, – прорычал Тадеус.

Он встряхнул беспомощного алхимика. Жан ударился спиной о стену и зажмурился от боли.

– Пусти, – потребовал повторно.

– Не это!

– Боги, – я не выдержала и дальше безмолвно наблюдать за ними.

Тадеус обернулся через плечо, словно я стояла где-то там и ослабил хватку. Жан мешком рухнул на пол и в секунду поднялся на ноги. Он в спешке покинул клетку демона, не задаваясь вопросом: на что тот отвлёкся?

Тадеус встал спиной к стене и смотрел прямо на меня. А мне вдруг захотелось прикрыться. И себя не видела, но вспомнила, что ещё пару мгновений назад принимала ванную. Голая. Щёки обожгло жаром, я сгорбилась. Тадеус не отнимал взгляда от моего.

«Уходи», – мысленно попросил меня.

«Я не умею».

«Умеешь».

Тадеус закрыл глаза, а когда его веки вздрогнули, готовые открыться, глаза открыла я. В ванне. Вода совсем остыла, и тело покрылось «гусиной кожей». Я торопливо вылезла и завернулась в махровое одеяло. Села на край и пыталась понять увиденное.

Три дня и три ночи я намеренно пыталась расслабиться и не заснуть. Либо просто сидела, лежала с закрытыми глазами, либо засыпала, когда уставала. Ещё недавно казалось, связь с Тадеусом крепнет, но вызвать её специально не выходило. В обиде швыряла по комнате своего мишку Борьку, книжки и украшения. Очередного избиения и полёта игрушка не выдержала, а я познакомилась с белой скомкавшейся за долгие годы набивкой и с грустью осознала, что не хочу зашивать плюшевого друга. Что же, видимо, каждой дружбе однажды приходит конец. Со всеми приходится прощаться. Сначала Жан, теперь Борька, а потом?

Я упала на кровать и раскинула руки в стороны, уставилась в потолок.

«Альва, не грусти», – раздалось в голове.

Я резко села и перепугано за озиралась. Тадеус угрюмо вздохнул.

«Значит, ты меня видеть не можешь», – заключил демон.

– Ты здесь?

«Не физически, разумеется».

– Но как?

«Ритуал?» – вопрос был риторическим, но я чуть не начала отвечать и закусила нижнюю губу.

– Я не знаю, что с ним делать, – мне казалось, надо объяснить Тадеусу, почему не возвращаюсь в подвал и не доделываю начатое.

«Знаю, – перебил он. – Я слышу твои мысли. Ещё и слова – через чур, алхимик. Когда тебя ждать?».

Я заколебалась. Отвечать вслух, или вновь перебьёт? Патрик обещал поговорить с Жаном. Но о чём? А после, возможно, мы попытаемся ещё раз. Когда? Я и сама не знаю.

Тадеус понимающе вздохнул и пообещал вернуться через время. О том, что белый демон более не присутствовал в моей комнате я поняла далеко не сразу и долго сидела на кровати подобрав под себя ноги, вслушиваясь и всматриваясь в совершенно пустую комнату.

Спустя месяц безвылазного сидения дома и почти каждодневных навещаний Патриком родители сжалились и позволили пойти в школу.

– После учёбы незамедлительно домой! – строго наказала мама, сведя над переносицей тонкие светлые брови.

– Керамика входит в учёбу?

– Это обязательный предмет? Тогда ты знаешь ответ.

Я громко вздохнула и прицокнула языком. Ровные накрашенные брови оставались неподвижны, и мне подумалось, хотя бы в школу отпускают. Хорошее начало!

Я думала так до следующего утра, а потом зазвонил будильник. Так рано мне давно вставать не приходилось. Первым делом закуталась в одеяло и спрятала под подушкой голову, следом согнула в коленях ноги и подтянула к груди, сворачиваясь в позу эмбриона. Как же хотелось, чтоб этот проклятое треньканье прекратилось само!

«Это вряд ли», – спокойно отозвался Тадеус.

И сон как рукой сняло.

– Ты опять здесь? – не выглядывая из-под одеяла простонала я.

– С кем это ты там? – раздражённо спросила мама и вошла в комнату. Она выключила будильник и потянула за одеяло. – Кто просил меня отпустить её на учёбу? Вставай, живо!

Я демонстративно захныкала, но и это не помогло. Подозревая, что Тадеус всё ещё где-то рядом, переодевалась забравшись обратно под одеяло. Делать это оказалось ужасно трудно! Ничего не видно, одеяло придавливает, ремешки выпадают из рук и теряются в темноте. Я рычала, пыхтела, но в школьную форму влезла. Откинула одеяло и громко выдохнула. Оставалось самое простое, а именно закрепить волосы в два высоких пучка и затянуть сеточкой. Всё, я готова к новым знаниям и нудным урокам под началом противного Тиббольта!

С другой стороны, к началу второго урока мне захотелось на перемену, а ещё лучше в столовую. Желудок угрожал прилипнуть к спине, если я не положу в него хоть кусочек хлеба. Часы же не торопились шевелить своими стрелками. Я не понимала того, что диктовал учитель (отстала из-за многочисленных пропусков), и вертелась на своём месте. Линда вырисовывала цветочки на полях. Патрик, возможно единственный в классе, старательно решал задачки. Место Жана пустовало. Он-то почему не в школе?

Долгожданный звонок порадовал душу и тело. Я потянулась прямо за партой и предложила Линде позавтракать. Подруга охотно согласилась, а заодно пообещала обо всём меня расспросить. Главным образом о причине моего столь долгого отсутствия. Я давно не скрывала от неё истории о Тадеусе, а она прекратила попытки запомнить имя белого демона.

Патрик подсел к нам за столик и быстро влился в разговор. Мы выдали Линде всё, включая отвратительный поступок Жана.

– И что теперь будете делать? – протянула она невнятно, оперев подбородок на кулачки и дожёвывая кусочек сёмги.