Дарья Ву – Спасти демона (страница 40)

– Не он, – заключила подруга и слезла с парты, оглядела класс. – Ищем дальше.

Я слышала в её словах такой азарт, что стало страшно за стеснительного поклонника. А что, если она права, и он один из наших одноклассников, прямо сейчас сидит и краснеет, пряча глаза от Линды, возомнившей себя первым следователем Йелана по делам любви? Под пристальным взором разноцветных глаз многие сконфузились и выявили желание покинуть кабинет. Да и уроки уже закончились, разве что факультативы остались, да Тиббольт обещал раздать списки заданий на летние каникулы, вот мы и не расходились. Я обвела одноклассников заинтригованным взглядом, в тайне надеясь, что у Линды ничего не выйдет. А как иначе мне спокойно продолжить обучение в школе? Да, сейчас разойдёмся на целых полтора месяца, но потом? А если мы сидим недалеко друг от друга? Я в жизни не сумею заговорить с ним! Линда по-кошачьи принялась обходить парты, она всё посматривала на Жана, но он скрестил руки на груди и отвечал ей бесстрашным взглядом, говорящим о глупости девушки.

– Чего это вы здесь устроили? – в кабинет зашёл Тиббольт, опираясь на кривую трость. – Сели все!

Линда взглядом припечатывала Жана, но он не шелохнулся, и громко раздосадовано цыкнув, подруга села за парту.

– Она чокнутая, – заговорщицки прошептал мне Жан, тыкая в сторону одноклассницы пальцем.

– Замолчать! Кому не понятно? Костроун, оставлю на лето!

– Не имеете права, – высказался друг.

– Посмотрим, – прокряхтел классный руководитель и схватился за классный журнал. – Так! Философия – три, физическая культура – три. Как не стыдно!

Жан вжал голову в плечи.

– А и хорошо, что не он, – наклонилась ко мне Линда. – Не нужен тебе слабак.

Я не удержалась от смешка, за что услышала и некоторые свои оценки. Как бы ни хотел Тиббольт, а задолженностей не нашлось ни у одного студента его класса, и все мы недружною толпой были отпущены на каникулы. Только перед этим получили по длиннющему списку литературы и задач.

Все мальчишки слиняли крайне скоро, будто испугавшись Линды, всё ещё заведённой прочитанным письмом.

– Эх, жаль, упустили! – сказала она, вскинув руками.

Я пожала плечами, в тайне радуясь.

– Чем думаешь заняться? – спросила подругу.

Она фыркнула и раздосадовано сообщила, что «Гре» отправляет её с Виви домой на все каникулы, а сам остаётся в Йелане. Как выяснилось, учителя и летом работают. По пути от школы Линда помахала мне рукой и пожелала счастливых выходных, а я заметила Жана с Патриком, заходящих в «Бурёнку» и устремилась за ними. Купив горшочек супа и стакан ярко-розового киселя, нашла ребят в нижнем зале. Я подсела не церемонясь, всё же мы друзья. Разговор ребят затих, они смущённо опустили головы к своим подносам, но прогонять не стали. А мне же неловко, особенно после показательного розыска, устроено Линдой.

– Чем планируете на каникулах заняться? – разбила сгущающуюся напряжённость.

– Помогу родителям в лавке, – первым заговорил Патрик и раскраснелся, перекатывая горошинки по тарелке салата.

– А что за лав?.. – искренне попыталась поинтересоваться я.

По колену мне прилетело больно! Захлебнувшись, со стоном замолчала, а Жан откашлялся и как ни в чём не бывало поведал о своих планах: гулять, отдыхать, купаться и делать что угодно, только не домашнее задание. Захотелось вылить на него кисель и злорадно посмеяться, но сдержалась. Патрик, недопонявший происходящего, удивлённо поднял на меня глаза. И в груди что-то нагрелось. Круглые очки юноши лежали рядом с его подносом, на что я не сразу обратила внимания. На меня смотрели ясные яркие глаза. Ну почему у него плохое зрение? Да не будь у Моргана столь редкого цвета глаз, он бы ему и в подмётки не сгодился!

– Альва? – растерянно спросил Патрик.

Я протяжно замычала и только тогда поняла, что держу ложку на весу вот уже несколько секунд и чуть подалась вперёд, рассматривая его глаза. Мы смутились, втроём.

– Так вот. Лето. Оно для того и существует, чтобы отдыхать. Не учиться, – обрывисто сказал Жан, неуклюже возвращая нас к поднятой теме. – Вы со мной?

– Иногда. Родителям нужна помощь.

Патрик нацепил очки обратно, и я еле слышно застонала от разочарования.

Дома я решила, что к концу каникул обязана научиться призывать, управлять и отпускать теневого помощника. За помощью обратилась к брату.

– С какого дерева ты упала? – нахмурился Аргус. – Забыла, что дома нельзя ничем подобным заниматься? Бабушка.

Я поджала губы. Бабушка – и этим всё сказано. Однако я так просто не отступала и утёнком ходила за братиком, предлагая свою помощь в обмен на помощь.

– Пожалуйста! – повторяла, сцепляя руки. – Ты же на последнем курсе! Ты всё умеешь! А твой сушитель, слышала, его одобрили? Поздравляю! Помоги…

Он обречённо вздохнул и тряхнул головой.

– Завтра пойдём в школу. Она открыта.

– Может…

– Нет. На призыв согласен только там. И ещё, будешь моей слугой до конца каникул, – поставил братец ультиматум.

– Договорились!

Думала, Тиббольт нас запугивает, но нет, студенты, оставленные на лето, существуют! И в том, что школа оказалась открыта, удивляться перестала. Мы с братом пошли в зал по физкультуре. Он большой, и разбивать в нём нечего. Почти. Аргус уселся на козла, обещая в случае чего подстраховать, а я направилась чертить печать призыва. Мне боязно, но посматривая на брата, доверилась ему. Аргус захватил с собой медальон и какой-то порошок.

Призыв сработал мгновенно. Передо мной стояло знакомое существо, так я думала, пока не заметила: кончик хвоста слишком пушистый для того, кто явился в прошлый раз.

– Командуй ему, – подгонял брат.

Я судорожно задумалась, ведь не придумала заранее. Существо, размахивая и хлеща себя хвостом, дожидалось заданий.

– Обеги этот зал по кругу, – сказала первое, что пришло в голову.

Я напряглась и шарахнулась к Аргусу, но пока всё шло спокойно. Теневой помощник разогнался и оббежал спортивный зал. Остановился передо мной.

– Ещё задания, – подсказывал брат.

И я, словно учитель, отыгрывалась на неповинном создании, заставляя прыгать, приседать, отжиматься.

– Хорош! – остановил Аргус. – Пусть он уйдёт.

– Тоже приказать?

– Нет. Тебя что не научили?

Я закусила губу и хмыкнула. Научили, как же! Только не вспомню. Теневое создание раздражённо крутило хвостом и смотрело на меня. Только вот глаз у него не было. Вообще никакого лица не было, зато длинные уши торчали по бокам головы, и что-то похожее на причёску покрывало овальную голову. Всё соткано из теней. Я задумалась. Печать разбить следует после того, как помощник уйдёт, а что же до и для его ухода?

– Уходи? – тихо спросила брата.

Он отрицательно повертел головой. Я смотрела умоляюще, и Аргус сдался. Он объяснил мне, как изгнать существо, возвращая на уровни теневого мира. И у меня получилось! С первой попытки!

А потом мы пошли домой. Я довольная, Аргус тоже.

– Ах, подожди, Альва. Мне надо зайти к другу из клуба. Сходи со мной?

– Зачем?

– Ну, я ж на последнем курсе. А он, думаю, идеально подойдёт на роль будущего главы клуба.

– Нет же. Я тебе зачем?

– Он твой одноклассник, – улыбнулся Аргус. – Айда за мной!

Я пыталась вспомнить кто же из моего класса вступил в клуб изобретений. Какое-то имя крутилось в голове, но вынуть его никак не удавалось. И Аргус молчал, видимо, считая, что я понимаю к кому мы идём. «Хоть бы не Кевин!» – молилась я. И молитвы сбылись.

Мы пришли на Цветочную улицу. В нос ударили ароматы множества растений с разных лавок. Аргус уверенно (хоть и сказал мне, что идёт к другу в гости впервые) лавировал между палатками и людьми. Я мысленно шипела, не люблю Цветочную за то, что здесь всегда слишком много народа! Мы дошли до крохотного двухэтажного домишки. Чуть покосившегося, но явно жилого. На первом этаже которого расположилась очередная цветочная лавка. Перед домиком, на небольшом газончике, пестрили маргаритки, васильки и ещё какие-то яркие цветочки. Звонкий колокольчик оповестил продавщицу о нашем приходе.

– Хотите что-то купить? – дружелюбно улыбнулась плотная пожилая женщина.

– Нет. Мы к Патрику, – сказал Аргус.

И я ойкнула.

– Сейчас, – приветливо сказала женщина и отошла к занавешенной лестнице, повернулась к ней и заорала: Патрик! Спускайся, к тебе друзья!

– Иди, мам! – послышалось сверху.

Я обомлела. Эта женщина была не сильно моложе бабушки! И пока Патрик спустился, мимо нас проковылял дедушка в круглых очках и с мешком земли в костлявых руках. Он так любезно ворковал с мамой Патрика, что не оставалось сомнений – этот престарелый мужчина его отец.

Тут послышался топот. Занавеска из множества разноцветных камушков зашелестела. Патрик на бегу улыбнулся, завидев Аргуса, но покраснел, заприметив меня. Он слишком резко остановился, но всё равно ударился животом о стойку и перегнулся почти напополам. Впервые вижу его таким неуклюжим! Хотя, возможно, он стесняется того, что его родители цветочники? Я такого не ожидала, да и их возраст! Во сколько же они его родили? Понимая, что разговор Аргуса и Патрика не ладится, я почему-то захотела уйти.

– Я совсем забыла, но у меня сегодня ещё есть дела, – пролепетала я и поспешила покинуть лавку, а вместе с ней и Цветочную улицу.

Дел у меня не было, но очень хотелось поделиться новостями с Жаном. И увидеть Тадеуса.