Дарья Ву – Спасти демона (страница 17)
– Патрик, – начала я и хихикнула, вслушиваясь в ворчание Жана. Сглотнула, а после добавила, – и я.
– И ты, – кивнул будущий алхимик и удивлённо посмотрел на меня. – И ты?
– Да, – ответила тихо, словно меня обвиняли в разбитой дорогущей вазе.
– Обалдеть! – Жан кисло улыбнулся. – Рад за тебя. Расскажи, где нашла артефакт?
– Жан! – вскрикнул разъярённый Морган. – Ты слепой или деб…
– О, вот вы где! – прервал поток ярости Аргус и подтащил к столику четвёртый стул. – Пропустил отборочные испытания первогодок. Кто участвует?
Морган устало уронил голову на столик и что-то неразборчиво промычал. Жан, только сейчас узнавший имена победителей его же класса, рьяно рассказывал Аргусу о том, как проходило испытание. Мне, почему-то, ситуация показалась смешной.
– А наш класс будет завтра испытание проходить, – заявил Аргус. – Только смысла участвовать я не вижу. Даже если пройду отборочный, в итоге победит Морган. Как всегда.
– Нет, – не поднимая головы со стола, вяло отозвался Морган. – В этом году я участвовать не стану.
– Ты всегда побеждаешь? – спросили Жан и я одновременно.
Тут Морган сел ровно и подозрительно нас оглядел, покачал головой и хмыкнул.
– Три года подряд, – подтвердил он. – Но в этом году я решил не соревноваться.
– Кажется, у меня появился шанс, – хохотнул Аргус, потирая редкие усы.
– А Тиббольт говорит, что, последнее время, Сокол всегда проигрывает, – сказал Жан.
– В основном да, – ответил Аргус. – Но наш поток всегда побеждает. И всё благодаря Келли.
– Моя фамилия, – опередил вопросы Морган.
Мы до позднего вечера просидели в «Бурёнке», но рано или поздно всегда приходится расходиться по домам.
– Давай! – сказал мне Жан.
– Увидимся в понедельник, – тепло добавил Морган.
Я только улыбнулась, в то время как Аргус пожимал им руки. Братик заботливо накинул мне на плечи лёгкий плащ, в котором я вышла с утра, и мы побрели домой. Магические огоньки в частых фонарях ярко освещали путь.
По пути из «Бурёнки» я заметила Роя и Веню. Захотелось поздороваться с ребятами, но оглянувшись на Аргуса, припомнила его странную неприязнь к Рою и промолчала. По пути к дому я всё глядела по сторонам и всматривалась в тёмные лужи, которые ещё утром были снегом.
– Вот так и приходит весна, – сказал Аргус. – Ещё немного и можно попрощаться с тишиной.
Я улыбнулась. Он прав. Вот-вот вернутся родители с Сандрой, и дом перевернётся вверх дном! Уж сестрёнка постарается.
– Признайся, что скучаешь по ней!
– Скучаю, – не раздумывая, подтвердил брат. – Хотя Новый год всё равно жду сильнее.
– Не каникулы? – попыталась я подловить Аргуса, намекая на выходную неделю перед и ещё одну после праздника.
– Тогда уж сам праздник.
Что же касается шума, то я много думала на Сандру, однако громче оказались мы с Аргусом, готовящиеся к школьному состязанию. Так, незаметно пролетели две недели, оставляя одну до весны, и вернулись родители. Отныне мы готовились не только в школе, но и дома, где нами мог руководить папа. Никогда ещё я не видела Бертольда Ванвиссера таким довольным! Сразу два его чада настроены завоевать победу для класса Сокола, в котором когда-то учился и он.
– Альва! – гаркнул на меня папа. – Я тебе как говорил в портал заходить?
– На испытании я заходила именно так! И прошла, – продолжала я настаивать на своём.
– Это тебе не прогулка с подружками. Живо открой глаза!
Он это серьёзно говорит? Как можно сравнить погружение в бездонную пасть теневого монстра с прогулкой?
– Ты прекрасно знаешь, что у меня нет ни одной подруги, – пробубнила я.
– Неважно, – отмахнулся папа. – Лезь в портал.
Зажав кулаки, закрыла глаза, но была остановлена папой. Он всё не унимался и твердил, что я всегда должна смотреть, куда иду. Зачем? То, что портал открылся, я уже увидела. Осталось погрузиться в него и переместиться с заднего двора в дом.
После долгих уговоров я ступила в широкую пасть с открытыми глазами. И что я увидела! Тёмно-красная кожа, покрытая слюнями, промелькнула перед глазами и почернела. Всё исчезло, а я перестала падать и зависла в нигде. Я, правда, уже знала, что нахожусь не нигде, а на первом уровне мира теней. Он завертелся, выплёвывая меня в густой туман. Последний рассеялся, оставив меня на столе.
– С меня хватит! – вскрикнула бабушка. – Вы больше не будете тренироваться дома! Слезай со стола!
Румянец огнём покрыл моё лицо. Я опустила голову и сцепила руки. Бабушка ругалась, обзывалась северянкой и корила папу за то, что проворонил старшую дочь.
– В этой семье надежды остались лишь на Сандру! – взвыла бабушка и театрально плюхнулась в кресло, поднеся руку ко лбу. – Вы меня изжить хотите?
Я не удержалась и хихикнула в кулачок. Папа зашёл в дом и хмыкнул, выслушивая бабушку, пока я слезала со стола и торопливо пряталась в своей комнате. Вскоре ко мне прошмыгнула Сандра. Весёлая сестричка проскакала к моей постели, а её блондинистые кудряшки подскакивали в такт движениям.
– Ты теперь самый настоящий алхимик? – довольно пропищала Сандра.
– Да, – улыбнулась в ответ.
– Я тоже хочу, – сестрёнка надула бледные губки. – Только бабушке не говори.
Сандра взобралась на мою кровать и выпросила показать ей какой-нибудь фокус. Недолго думая, я схватилась за Звезду Тера и расстегнула её.
– Смотри, – шепнула я и сжала амулет.
Треугольник нагрелся и засветился, переливаясь от яркого белого до нежного розового. Сандра радостно захлопала в ладоши и весело пискнула. Звезда Тера продолжала нагреваться, разливая по мне своё тепло приятными покалываниями. Свет её освещал комнату подобно яркой лампе. Я даже зажмурилась и не сразу заметила, как сестрёнка потянулась к амулету, желая потрогать. Она громко вскрикнула и отдёрнула обожжённую руку, а Звезда Тера погасла и похолодела.
– Зачем ты это сделала! – выкрикнула Сандра сквозь слёзы.
Она выбежала из комнаты и громко позвала маму. А через несколько минут оба родителя стояли в моей комнате. Мама очень походила на бабушку, в основном возгласами вроде: «сдалась тебе эта алхимия!», или «да знаю я, что не специально. Просто ты не способна понять всю силу и ответственность, которую сама же на себя и взвалила, Альва! Тебе не место в этой твоей ВША». Я понуро опустила голову и слушала её выпады. Затем мама потребовала Звезду Тера, папа её поддержал. Мама забрала амулет и ушла, кинув напоследок, что в Новогоднюю ночь мне сидеть дома. Папа остался, он несколько раз смерил комнату шагами, а после остановился, и лицо его утеряло грозный вид.
– Альва, – нежно сказал он. – Дома тренироваться больше не будем. Завтра жду тебя у себя на работе.
– Завтра двадцать девятый Вьюговей!
– Да, я не забыл. И да, я завтра работаю.
– Но, папа, дело не в этом! Как же Новый год? Проводить зиму, встретить весну? – настаивала я.
– Ты слышала маму? Для тебя Новый год отменяется, – нахмурился папа.
– А что с состязанием? Оно же только для студентов ВША. Я маму хорошо слышала, она хотела, чтобы я бросила обучение.
– Бросила? Да я уже весь год оплатил! – выпалил папа, смешно пошевелив густыми усами. – Да за такие деньги я с тебя три шкуры сдеру, если бросишь! – он немного помолчал. – Завтра жду на тренировке.
Папа вышел из комнаты, а я осталась одна, нежиться на мягкой постельке и радоваться тому, что продолжу обучение.
Папа мой работает в экспериментальном отделении первой городской клиники. Он трудится над всяческими лечащими приборами, так что Аргус со своей тягой к изобретениям пошёл в него. Отделение находится отнюдь не в здании клиники, а возле городского суда и главного здания Братства Орла. Ни для кого не секрет, что основная часть судейства – алхимики Братства. Папа когда-то давно тоже хотел вступить в их ряды, но его не приняли. Потом Костроун предложил ему выйти вместе с ним и ещё одним алхимиком из Братства на охоту. Папа отказался, а второй алхимик на охоте погиб. Несмотря на это, Костроун посчитал охоту удачной, а в доказательство готов предоставить всем хрупкого внешне белого демона.
Преодолев большую часть Йелана, я оказалась лицом к высокому каменному забору с металлическими воротами. На территорию вошла спокойно, а вот когда открыла дверь экспериментального отделения, то была встречена нахмуренным охранником.
– Вход посторонним лицам воспрещён, – отчеканил он.
– Я к папе на работу.
– Кто?
– Папу зовут Ванвиссер Бертольд, а меня Ванвиссер Альва.
– Проходи. И чтоб без глупостей! Увижу, что слоняешься по коридорам, вышвырну.
Я закатила глаза и шагнула мимо охранника. «Слоняться» в мои планы точно не входило, а вот отправиться вечером на праздник – совсем другое дело.
Преодолев «Г»-образный коридор и винтовую лестницу, я оказалась перед знакомой белой дверью с зарешёченным окошком. За ней папа в конусовидных очках, сужающихся по удалению от глаз, разглядывал какое-то мутное пятнышко, занимающее тарелку на его рабочем столе. Я молча подошла к папе и с трудом удержала смех. Папа сгорбился над своим столом, в правой его руке оказались длинные изогнутые тупые ножницы. Ими папа поддел пятнышко и перевернул его.