Дарья Ву – Спасти демона (страница 19)

Домой добралась с трудом. Я намеревалась незаметно пробраться к себе в комнату и лечь спать. Вопреки планам на моей кровати сидела мама, скрестив руки и сведя тонкие брови над переносицей.

– Где ты пропадала? – прикрикнула она прежде, чем ощутила алкогольный шлейф, тянущийся за мной.

А после мама вовсе перестала сдерживаться. Она шумно ругала меня, и могла бы разбудить всю семью, но резко остановилась, пообещав, что до окончания каникул, я на улицу не выйду. И так и было, а бабушка вновь взвыла уже через день, когда поняла, что домашние тренировки вернулись.

В первый после новогодних каникул день я к собственному удивлению заметила, что преподаватель по концентрации и поиску природной Силы поставил меня в паре с Патриком. Та же ситуация была и на физкультуре, когда мы играли в вышибалы. И даже Джонатан Эклунд повторил за своими предшественниками.

– Сегодня будем проводить эксперимент. Тем, кто справится раньше остальных, на экзамене, возможно, удастся избежать дополнительных вопросов, – начал химик. Он рассказал о том, что от нас требуется, а затем произнёс фамилии студентов и сказал, кому за какую парту идти. – Вависсер и Галлахи за третью.

– Но! – вырвалось у меня.

– Потом будете благодарить меня, – произнёс Джонатан.

Крепко сжав губы, я прошла за третью парту. Патрик сел рядом и поправил круглые очки. Он предложил мне делать записи и следить за огоньком в горелке. Сам студентик умело смешивал ингредиенты и переливал их в массивную колбу, установленную над работающей горелкой. Цвет жидкости быстро менялся, а я с трудом успевала записывать увиденные оттенки. Пока я убавляла огонь, Патрик орудовал пестиком, разминая в кашицу какую-то зелень.

– Снимай, – скомандовал Патрик, когда цвет жидкости в колбе побелел.

– Он не должен стать прозрачным?

– Нет, – уверенно произнёс Галлахи.

– Давай ещё подождём, – настаивала я.

– Но если передержим, то может ничего не получиться.

Я перевела взгляд с белой закипающей жидкости на кашицу в деревянной ступке. Учебниками нам пользоваться запретили, приходилось проводить эксперимент по памяти. И сколько бы раз Галлахи не сказал, что жидкость должна оставаться белой, я считала, что ей необходимо стать прозрачной. Мы начали спорить, перестав следить за горелкой.

– И всё же, почему ты так уверен? – начала было я.

– Стой! – Патрик потянулся к опасно забурлившей жидкости.

Он выключил горелку, когда взбурлившая жидкость теряла свой цвет. Галлахи схватил со стола щипцы и зажал их на горлышке колбы, приподнимая.

«Бах!» – громыхнуло за нашими спинами.

Щипцы выскользнули из рук студентика, выпустив колбу. Та разбилась, а пол зашипел и задымился. И через секунду сработал защитный механизм, обдав всех водой. Студенты сорвались со своих мест и с шутливыми воплями: «пожар!», радостно повалили из подвала.

– Всем оставаться на своих местах! Ничего не горит! – безуспешно прикрикнул Джонатан Эклунд.

– Что это было? – спросила я Жана, когда мы добрались до лестницы.

– Понятия не имею, – зло ответил он. – Жидкость ведь должна быть прозрачной! Я и дождался, а она как рванёт!

– Так это ты устроил?

– Говорил же. Жидкость должна быть белой, – вмешался в наш разговор Патрик и поправил очки.

Я поджала губы, понимая, что и сама чуть не устроила такой же взрыв.

– А где Звезда Тера? – заметил Жан.

Набрав в грудь побольше воздуха, развела руками. Друг сощурился, пришлось рассказывать про обожжённую руку Сандры. Патрик тоже послушал мой рассказ, так как старался от меня не отходить, полагая, что и на следующем занятии нас поставят в пару. Я же считала это полной глупостью! Ну, зачем, скажите мне на милость, разделять студентов по парам на иностранном языке?

– Альва и Патрик, вас я прошу сесть вместе, – звонко попросила преподаватель ла антиквы.

Галлахи устало вздохнул и сел за первую попавшуюся парту, я на негнущихся ногах проследовала за ним. Всё занятие сверлила Ванессу Ортиз – учительницу – злобным взглядом. Однако женщина не обращала на меня никакого внимания.

После ла антиквы впервые за день я вздохнула свободно и направилась в школьную столовую. Как и всегда, множество студентов сновали вокруг с подносами в руках. К еде не протолкнуться! Я взяла потёртый поднос и пристроилась в конец галдящей очереди.

– Альва! Иди сюда, поделимся! – звучно позвал Аргус из-за столика.

Я осмотрела количество нетронутой еды, стоящей перед братом и Морганом, и вернула пустой поднос на место. Морган с Аргусом сидели за столиком вдвоём, да ещё и напротив друг друга. Получалось так, что рядом с каждым свободно два места по обе стороны от друзей. Я хотела сесть возле Моргана, даже придумала, как объяснить своё поведение, если понадобится, но села рядом с братом. Келли поинтересовался успехами подготовки. Я понудила про Галлахи и ведущих себя как под копирку преподавателях, а Морган резко передёрнул плечами при моём рассказе. Брат успокоил, что так всегда делают, ведь нам предстоит научиться работать вместе, чтобы принести победу своему классу. Потом Аргус извинился и сообщил, что ему пора идти в клуб. Взгляд Моргана вмиг превратился из скучающего в заигрывающий и пленительный.

– У меня тоже клубные занятия сегодня. Хочешь посмотреть?

«Хочу!» – чуть не сорвалось с губ.

– Не могу.

– Всё ещё под домашним арестом, – скорее утвердил, чем спросил Морган с толикой отвращения.

– Уже нет, но папа гоняет каждый день! Он вообразил себя тренером года.

– О. Это важно, да, – сказал Морган и лукаво улыбнулся. – И семнадцатого гонять будет?

– Нет, конечно. У Аргуса же день рождения.

– И у меня, – как бы невзначай, добавил Морган. – Приглашаю, раз ты у нас вновь обрела свободу.

Я глупо заулыбалась, тщетно стараясь скрыть свою радость от старшекурсника. С новогодней ночи мы с ним ни разу не виделись. Морган встревожено поинтересовался у меня, как я тогда добралась до дома. Он наклонился ко мне через стол и понизил голос. Я удивилась такой его реакции, но учитывая, что он тогда пропал и оставил меня совсем одну, решила, что не зря тревожился. Постаралась успокоить Келли и уместила свой ответ в одно слово: «хорошо». Он успокоился и извинился, что совсем не следил за временем, а моё наказание продлили из-за этого до конца каникул.

Спустя неделю я жалела о решении поучаствовать в ежегодном школьном соревновании. Все мышцы болели. В лёгких катастрофически не хватало кислорода на полный вдох, всегда хотелось спать, а во что превратились мои нежные пальчики! Я так радовалась глине, приятно успокаивающей опухшие руки, что на керамике просто опускала кисти в тазик с мягкой прохладной глиной да так и сидела, пока не заметил Рой.

– С такими пальцами у тебя ничего путного не получится, – заключил глава клуба. – Можешь не ходить, пока опухлость не сойдёт.

Я даже не думала ему противоречить. От ежедневного черчения простых печатей и подпитки медальона, руки болели и отказывались работать. Даже пишущее перо держать больно! Папа смилостивился и поговорил с мамой, а она возвратила мне Звезду Тера. Опухоль спала, но на керамику я не вернулась. Мне достаточно ежедневной подготовки к состязанию под руководством папы! Да ещё и жуткие тексты по ла антикве. Мы каждый день проходим древний нелюдский язык, и каждый день надо дома что-то переводить. Мне и по другим предметам домашнего задания хватает!

– Строчишь? – поинтересовался Жан, забираясь в окно.

– Как переводится «Эн ля унуа нивело нениу вивой»?

– На первом уровне никто не живёт, – вздохнул мой друг и сел на уголок стола.

– Ага, – я записала сказанное. – А дальше…

– На втором встретишь лишь тень. На третьем услышишь голоса. На четвёртом уровне столкнёшься с питомцами. На пятом с собой, – перебил меня Жан, диктуя заданный по ла антикве текст.

– Интересно, – хмыкнула я. – Там десять уровней, но ниже пятого никто не спускается.

– Я их понимаю. Двойник охраняет спуск, и он совсем не добрый!

– Жаль, я бы с собой пообщалась. Вон в Филине есть девчонки, а в нашем только я, – я подняла глаза от заляпанного чернилами листа на Жана. – Ты для чего пришёл?

– Давно не общались. И отец уехал, а белый демон больше не засыпает. Он всё сильнее. Отец говорит, что демон взрослеет, потому его Сила продолжает расти вместе с ним.

– И что Тадеус делает?

– Буянит.

– Хочу посмотреть!

Жан хмыкнул и покрутил пальцем у виска. Я улыбнулась, и друг сдался. Мы выбрались в окно и спустились по сетке, стараясь не задевать распустившийся плющ. По пути Костроун несколько раз назвал меня дурочкой. Он удручённо вздыхал, а я обещала, что лишь спущусь в подвал, а от клетки буду держаться на расстоянии.

– Знаешь, – признался Жан. – Я нашёл один способ освободить демона из плена.

– Какой?

– Убить хозяев, – тихо сказал друг.

Я пожалела, что спросила, но он сам поднял эту тему.

– А способ избавиться от договора ты не находил?

– Умереть? – вопросительно протянул Жан.

– Не смешно! Я ничего не нашла.

– Ты и не искала! – упрекнул он.