Дарья Ву – Пешка. История Дафны (страница 34)

Хотелось рассказать ему больше, но я прикусила губу. Глен кивнул и, ничего не спрашивая, скрылся за поворотом.

Я почти не слушала преподавателей и мало что записывала в тетради, а когда появилось время, то стрелой помчала в библиотеку.

– Есть письмо Агнус Дафне?

– Да, – сказала женщина и выудила конверт из знакомой бумаги.

Я разорвала его там же и медленно переставляя ноги к выходу прочла.

Привет.

Есть дракон поинтересней. Он совсем не далеко. И на него есть заказ. Одна проблема, взялись не только мы, потому все немного на взводе. Что помнишь из моих писем про братьев и Имана? Вызубри, как умеешь, и гони к нам. Адрес оставляю ниже.

Янина.

Да, я рассказала Иману про тебя. Немного, но он всë равно спросит даже то, что знает. Будь честной с ним, и он ответит тем же. Обещаю. Он здоровский.

Чуть ниже виднелся и адрес неподалëку от Ардора, куда Янина просила меня приехать. Я понимала, что у меня есть всего день. Либо я срываюсь в дорогу ранним утром, либо иду на учëбу и могу попрощаться с ней. Я остановилась, сжала письмо и огляделась. Мой взгляд остановился на молельне, расположенной предательски близко к библиотеке. Внутри было несколько стражей, но чëрной макушки я не заметила. Горло сжало. Я понимала, что хотела бы увидеть Каиля. Возможно он тоже уехал. Алиса уплыла на корабле с утра. Вдруг и он тоже? Ещë один отплывëт вечером. Я не была уверена, что приходить к Пешкам в ночь – хорошая мысль.

Перечитывая короткие строки и гадая, что брать с собой, я ходила туда-сюда. Рядом с амфитеатром повстречала Мэни.

– Ты ещë не уехала на каникулы? – спросила я девушку.

– Это у выпускных классов всë закончилось, а у нас тоже последний день завтра.

– Тогда, пусть он пройдëт легко и быстро, – пожелала я.

Зайдя в общежитие, я сложила письмо и убрала в сумку. Закрыла глаза и постояла неподвижно какое-то время, а после открыла. Я шла по ступеням, стараясь ни о чëм не думать. И случайно пропустила свой этаж, поднявшись на тот, где жил Каиль. Я точно знала, как дойти до его комнаты. И очень хотела это сделать. Поделиться с ним своими метаниями. Или просто обнять, запоминая аромат миндаля и лимона. Я совсем не заметила, как дошла до двери в его комнату. На ручке висела табличка с просьбой стучать перед входом. Из-под двери виднелась полоса света. Я коснулась ручки, но не нажала. Пальцы подрагивали. Собравшись с силами я развернулась и пошла к себе.

Вещи собирала быстро. Для начала выгребла все деньги, которые накопились из учебных выплат. Я также заглянула в ящики Алисы и нашла там забытые монетки. Немного, но сгребла и их тоже. Одежду собирала по чуть-чуть, чтобы вместилось в сумку. Много брать не хотелось, но и совсем налегке я ехать не собиралась. Одни брюки на себя, вторые в сумку. На себя тонкую майку, поверх рубашку и плащ. Ночью может быть прохладно, а последний защитит и от дождя, если понадобится. В сумку кардиган и блузу. Зачем-то покидала пишущих перьев и две пустые тетради. Из ванны забрала брусок мыла. Снизу шкафа достала нашу с Алисой сумку помощи, так мы называли мягкий коробок с бинтами, ватой и лечебными мазями, которые делали сами в течение года.

Я уходила быстро, до пристани добиралась пешком, в состоянии какого-то тумана и сбитых мыслей. Скорее. Словно кто-то мог меня остановить. Быстрее. Пока не передумала.

***

Дом я нашла посреди ночи. Старый особняк находился посреди леса. Тëмный деревянный дом казался почти чëрным. Над входом видно было небольшой балкончик. Он расположился в центре двускатной мансарды. Я видела, что на первом этаже, сквозь плотные шторы, пробивался свет. Из каменной трубы клубами в небо поднимался дым. Ветер сносил его вбок и раскачивал кроны деревьев вокруг. Я подошла к дому, но держалась на небольшом расстоянии, не решаясь постучать. Взгляд случайно уловил красную точку на балконе. Я запрокинула голову и всмотрелась.

На бревенчатые перила опирался мужчина. Мне был виден лишь его силуэт да огонëк от сигареты в его зубах. Он спокойно наблюдал за мной, даже будучи замеченным. И смотрел свысока не только потому, что я дрожала от холода внизу. Мне почему-то сразу подумалось, что это Иман. Захотелось развернуться и уйти. Его внимательный взгляд пугал. Я не находила сил выдавить из себя ни слова.

Шторка, на моë счастье, колыхнулась. В окне показалась знакомая фигурка и быстро скрылась. Распахнулась входная дверь, выпуская свет на меня. Я сощурилась, а Янина выскочила на улицу и подбежала ко мне. Она развернулась к балкону и подтвердила мои мысли.

– Иман, это Дафна. О которой я говорила, – оповестила подруга мужчину.

Тот выбросил сигарету, рукой подал знак входить и скрылся.

– Он немой? – тихо спросила я, не припоминая, чтобы Янина писала что-то подобное.

– С чего бы? – удивилась девушка.

Я отвернулась, скрывая неловкость.

Зайдя в дом, Янина сразу направилась в ту комнату, откуда лился свет. Это был камин. Блики от огня танцевали по картинам, развешанным на кроваво-красных стенах. Пешки, которые сидели там, с интересом разглядывали меня. Я видела и тех двоих, что были с Яниной на арене в нашу прошлую встречу. Ещë в комнате в сторонке сидела другая девушка, она, казалось, дремала, развалившись в кресле и перекинув ноги через один из подлокотников. Ближе всех к камину, прямо на протëртом ковре, сидел юноша с короткой стрижкой. Он единственный не выбрил голову по бокам. Я знала, что его зовут Фадей, потому что Янина писала, что парень относительно новенький. Он единственный, кто присоединился к Пешкам после неë. Фадей ещë не удостоился чести носить такую же стрижку, как остальные в отряде. Янина подсела к нему и хлопнула ладошкой по ковру.

– Это Дафна. Иди сюда и грейся.

Я послушно села рядом с ней и услышала, как за спиной скрипит половицами лестница. Вход в комнату оказался у меня за спиной. И я не знала, будет ли нормально обернуться или остаться лицом к камину. На всякий случай я села вполоборота. Как бы глядя на подругу, но в то же время видя и вход в комнату.

Иман молча спустился на первый этаж и вошëл в комнату. Он прошëл мимо, как бы не замечая меня, и сел в свободное кресло возле невысокого столика. Взял кувшин и налил из него в чашку какой-то красноватый напиток. Встал и подошëл к нам с Яниной. Протянул чашку мне.

– Угощайся, – произнëс Иман хриплым низким голосом.

Янина ткнула меня в бок, и я, после короткой заминки, взяла протянутую чашку обеими руками. Не отводя взгляда, я поблагодарила мужчину и поднесла чашку к губам. Однако уловив алкогольный аромат, я отняла чашку и лаконично сообщила, что не пью. Янина шëпотом назвала меня дурой. Иман сощурился, а потом рассмеялся.

– И верно, – он забрал у меня чашку и выпил еë содержимое сам. – Лекарь должен быть всегда готов к работе. Иди за мной девочка, познакомимся. Янина, ты куда зашебуршилась? Тебя не звал.

Он внимательно смотрел за моей подругой, которая ещë мгновение назад была готова подняться на ноги вместе со мной. Иман поманил меня за собой и вышел. Мы поднялись на мансарду и вышли на балкон. Там, закурив новую сигарету, он для начала поинтересовался, маг ли я. Сразу после посыпались другие вопросы. Мужчина перескакивал с тематики о лекарстве, на личную. Его интересовало, что я умею, сколько мне лет, с какими ранениями сталкивалась. Он никак не выказывал, доволен ли моими познаниями, опыт-то маленький. Иман не давал возможности отдохнуть или задуматься над ответом. Едва я заканчивала отвечать, как мужчина задавал следующий вопрос. Он давно докурил, а я успела озябнуть, но мы стояли на балконе. Он выпытывал всë, а я не сразу поняла, когда же вопросы о лекарских способностях почти исчезли, когда же их вытеснили вопросы обо мне. Как давно знакома с Яниной? Нравилось ли в приюте? Каких друзей оставила в академии? Я только после поняла, что и без настойчивой просьбы подруги отвечать лишь правду, выложила всë как есть.

– Поделишь комнату с Дафной, – велел Иман Янине, а та довольно кивала. – Пусть отдохнëт. И не будите завтра.

Едва мужчина ушëл, оставив меня наедине с подругой, как она подскочила ко мне и обняла.

– Я же говорила, ты ему понравишься!

Глава 21

Я смотрела на нож в моих руках. Контраст невероятен. Руки темнее обычного, на них будто сажа осела. Даже не так. Я вымазалась в ней достаточно сильно, чтобы покрыть кисти рук чëрной маской. И поверх этой тьмы блестел светом серебристый клинок тонкого короткого кинжала. На остром кончике его росла вязкая капля. Она напоминала осень, такая же бурая и яркая. Я внимательно смотрела за ней, не решаясь поднять взгляд выше. Янина звала меня. Она спрашивала меня, но я не понимала, о чëм. Кажется, обвиняла. Я всë смотрела на кровь, стекающую с кинжала в моих руках.

– Дафна, – Янина потрясла меня за плечо и потянула за руку. – Вставай уже, ты так весь день проспишь.

Я недовольно распахнула глаза. Надо мной был бревенчатый потолок, такие же стены. Узкое окно занавешено тëмной тряпкой, но сквозь еë дыры в комнату пробивался свет. Комната. Я хмыкнула и села на матрасе. Он валялся прямо на полу, а вокруг горы из одежды ношеной и чистой. На подоконнике пряталась пепельница. Ещë вчера, увидев еë, я захотела поговорить с подругой о вреде курения, но слишком устала.