Дарья Ву – Пешка. История Дафны (страница 32)

В коридоре мы случайно наткнулись на мать Каиля, она мило беседовала с историком. Передавала ему какие-то свитки и уточняла, сколько времени ему понадобится на изучение.

– О, я верну вам всë через две недели, – обещал историк, горячо благодаря женщину.

Он взял свитки в руки с таким благоговением, словно драгоценную реликвию. И всë повторял благодарности.

– Что вы! Мне несложно, но через две недели я жду свитки обратно, – улыбалась женщина.

– Благодарю вас! – он с нежностью провëл рукой по свиткам и развернул один. – Здесь же ведëтся от самого Роана.

– Уверяю, там ничего серьëзного. Пустые даты. Просто имена.

– Поверьте, госпожа, это даже очень серьëзно.

– Ну что вы, такого я бы из семьи не вынесла, – улыбнулась Маргарет.

Мы прошли мимо них, и тогда я спросила Алису про Роана. Я знала, что это имя первого дракона, но какое отношение к нему имела мать Каиля?

– О, – протянула подруга довольным тоном. – Она потомок Роана! Еë бабушка какая-то там дочь сыновей его третьего сына. В общем, в своëм роде Маргарет довольно знатная особа, но вышла за простолюдина. Полагаю, там записи семейного древа. Он давно у неë просит.

– Каиль – потомок Роана?

– Ты шутишь? – неподдельно поразилась Алиса. – Да Каиль, когда только поступил, был готов прибить каждого, кто смел называть его «потомок Роана!». Так его бесило это словосочетание. Потому и прикалываться быстро перестали. Только историк повëрнут на драконах, потому ему простительно. А тебе лучше такого больше не произносить. Но, да. Каиль его потомок. Говорят, он даже выглядит почти так же как его прапра что-то там точно ещë дед. Бледный, с чëрными волосами и глазом. Знаешь, что, я думаю, что он повредил второй в какой-нибудь драке из-за того, что его назвали потомком Роана.

– Он повредил второй глаз? – не поняла я.

– Ну, первый. Я не так выразилась, – сказала Алиса, спрятав за ладошкой левый глаз. – Блин, должно быть крайне неудобно ходить так всë время.

В конце концов мы уселись на поляне. Ели булочки, общались и наблюдали птиц. Учебник лежал рядом с Алисой, закрытый. Когда солнце садилось, пошли к озеру промочить ноги. В воде плавали какие-то ребята. Они очень шумели и брызгались водой, не стесняясь призывать на подмогу силу стихий. Алиса посетовала, что этот день, должно быть, последний выходной перед еë выпуском.

А всего через два дня по академии со скоростью порывистого ветра разлетелись слухи о драконе. Где-то на юге видели то ли белого, то ли золотого дракона. Он пролетел над горами, но когда туда снарядили отряд, то никаких следов не нашли. Никто не понял, было это облако, стая птиц или настоящий дракон. И если последний, то он разумен или нет? Мог ли змей воплотиться стражем и скрыться в селении поблизости? Кто-то даже полагал, что с видом энтузиаста дракон мог оказаться в отряде, искавшем его же следы. Говорят, при пятом драконе некоторые так и делали. До пробуждения Чëрного дракона, остальные прятались и веселились как могли, но показывать себя не забывали.

Я же не знала, стоит верить слухам или нет?

Дракон, всë тот же, вроде бы, всë чаще появлялся на южной части материка. И даже Янина, которая в каждом письме раскрывала мне свою новую семью, заговорила о драконе.

Я уже знала, что со второй девушкой из Пешек общение у подруги натянутое. Они скорее терпели друг друга, чем дружили. Старались почти не общаться. Зато с мужской частью у Янины проблем не было. Особенно тепло она описывала их главу. Он и сильный, и умный, и весëлый. Я подозревала Янину во влюблëнности, но писать ей об этом не смела.

Появляются заказы на дракона – писала подруга в последнем письме. – Если он правда существует, то нам нужен лекарь. Иман уже разыскивает его. Он боится, что заплатит кому-то левому, а тот нас кинет в самый неподходящий момент. Так что я сказала о тебе. Вскользь пока что, но начало положено. Зная Имана, я уверена, он хорошенько подготовится перед поездкой. Значит, у меня есть около месяца, чтобы убедить его в твоей кандидатуре.

Вот если б просто пообщаться, то ты б ему точно понравилась. Признаваться не хочется, но Иман любит смуглых. Хорошо, что у тебя уже есть парень, если ты понимаешь, о чëм я.

Я застонала, отложив дальнейшее прочтение письма на потом. Надо как-то написать, что с Каилем я больше не встречаюсь. Вернувшись к чтению я поняла, что если дракон есть, но он простой зверь, то Иман хотел его убить. Если не зверь, то всë равно захватить. Для чего? Я не понимала. Конечно, в этом как-то замешаны деньги, но неужели ему не страшно вставать против драконов? Неважно, белый он всë-таки или золотой. Если проснулся один, то скоро появятся и остальные. Янину причины не волновали. Из письма выходило, подруга пойдëт за Иманом хоть на край света. И я боялась, что если он велит ей спрыгнуть со скалы – спрыгнет.

В столовой в последние дни было особенно шумно. Малая часть не утихала о наступающих экзаменах, большая галдела про дракона. Каиль и вовсе не только предполагал о драконе, он организовал ставки. Белый или золотой? Может обратиться или нет? Юноша собирал деньги со своих друзей и подходил к этому вопросу весьма серьëзно, ведя для записей отдельную тетрадь.

Интереса ради я подошла к его столику, заметив, что и Алиса участвует в ставках.

– На золотого ставь, – подсказывал ей Каиль.

– Белый цвет мне нравится больше, – упорствовала Алиса. – И гляди, если выиграю, то больше денег получу! А проиграю, так у меня всë равно лишь десятка.

– Ай, яй! – качал юноша головой. – Вот именно, большинство не может ошибаться. Все ставят на золотого. Тоже поучаствуешь, Стрекоза?

– Нет.

– О, садись к нам! Я раздобыла мëд с черникой! Ты такую вкусноту в жизни не пробовала. Сейчас намажу бутербродик.

Вздохнув, я переступила с ноги на ногу, но не села.

– Дафна, ну что ты как не своя? – негодовала Алиса и хлопала по свободному стулу.

Единственному, на котором никто не сидел. Между ней и Каилем. Я смутилась и ухватилась обеими руками за ремень сумки. Алиса всë упрашивала и даже положила бутерброд на стол перед свободным местом. Она уже пододвинула к нему чашку с тëплым компотом. Я хотела отмахнуться, но Каиль отложил свою тетрадь и, схватив меня за запястье, потянул на свободный стул.

– Садись уже, – раздражëнно сообщил он. – Не маячь над головой. И ешь свой бутерброд. Кстати, если захочешь, советую ставить на золотого.

Я в упор посмотрела на юношу. Он улыбнулся.

Со звонком почти все встали из-за нашего столика. Включая Алису.

– У тебя тоже закончились занятия на сегодня? – весело спросил Каиль.

Помимо нас с ним осталась Мэни.

– У меня тренировка, – нарочито громко и отстранëнно сообщила девушка и ушла.

– Только ты не сбегай. Ну, пожалуйста.

– А что мне делать?

– Останься со мной, – тихо попросил юноша, пододвигая ко мне свой стул.

– Зачем?

– Просто так. Может, поболтаем?

– Хорошо, – я вздëрнула подбородок и сузила глаза. – Какие планы на каникулы? Ах, да. Ты поедешь к Эве в самом начале.

Он закрыл глаз и опустил голову.

– Дафна. Я знаю, что нехорошо получилось.

– И решил продолжить?

– Это мама придумала.

– А ты согласился, – я поднялась на ноги.

Каиль рывком вернул меня обратно. Стул подо мной качнулся и громко стукнул ножками по полу. Я пискнула.

– Это дружеская поездка. И я скажу там, что не будет помолвки.

– Раньше сказать что мешает? Надо обязательно повидаться с ней ещë раз?

– Стрекоза, прошу, – он схватился за голову, словно она болела. – Хотя бы ты не говори со мной об Эве.

– Ну ладно, – я скрестила руки на груди. – Давай поговорим о потомках Роана. Один вот пробудился и летает где-то на юге. А второй?

Я спросила это прежде, чем успела подумать о том, что говорю. Каиль вмиг изменился в лице. Он напрягся, но смотрел не зло, а отстранëнно.

– А второй послал бы всех как можно дальше, – еле слышно проговорил он, отворачиваясь от меня.

Каиль поднялся из-за стола. Собрал свои вещи и потрепал меня по волосам.

– Знаешь, я тут подумал, что всë складывается хорошо, – сказал он, отнимая от меня руку, но пропуская сквозь пальцы прядь и с нежностью глядя на неë. – Мы друг другу не подходим. И начинать не надо было. Останемся друзьями?

На последнем вопросе юноша выглядел как обычно. Он был расслаблен и улыбчив, если смотреть на лицо, но не в глаз. Потому что взгляд был холоден.

– Стрекоза? – он наклонился ко мне с улыбкой на губах. – Могу я надеяться, что ты захочешь продолжить со мной дружить? Я скучаю по нашим посиделкам.

– Д-да, – заикаясь ответила я.

Юноша устало хмыкнул и извинился, что покидает меня. А я не знала чему верить. Сочетание дружелюбного тона, приветливой улыбки и взгляда сквозь меня – пугало.

Уже на следующий вечер юноша появился на пороге нашей комнаты с коробкой игры и печеньками в руках. Алиса простонала, что ей надо готовиться, но впустила его и освободила место для игры. Я всë смотрела на Каиля, но он вëл себя как обычно. Как будто я никогда ему не признавалась. Шутил и баловался. Несколько раз пытался заглянуть в карты Алисы, когда та отвлекалась, за что получил подушкой по голове.

Хохоча над ним, Алиса неосторожно опустилась на место и задела рукой чашку. Чай пролился на еë платье. Соседка попросила подождать еë и взяла с меня обещание нещадно избить Каиля, если тот сунется к еë картам. Она захватила шорты и блузку, и скрылась в ванне.