Дарья Ву – Луна, любовь и некромант в Академии Невезучих (страница 8)

В другой части столовой, похоже, собрались потомственные ведьмы. Там собрались студентки разных курсов как со светлого, так и с тёмного отделения. Была среди них и та ведьмочка, которая долго-долго искала моё имя в списке. За её спиной каменным изваянием замер зомби-помощник.

Конечно, были и другие претендентки на звание «Ночной ведьмы», но их рассмотреть не удалось. Жасмин уже потянула меня за рукав и предложила тыкву оживить.

– Э-э-э… – затянула я в сомнении. – Это ж шоколад.

– Ничего, Греча раньше был резиновым, – не успокоила фея и высунула кончик языка, растопыривая свои пальчики.

– Лучше укусить её, – хищно глядя на угощение, сообщил Родолит. – Сразу раскроется. Мы, вампиры, в этом лучшие.

– Да щаз, – хмыкнула я, обнимая тыкву обеими руками и тем пытаясь защитить от друзей.

– Почему бы её не расколоть? – раздался тихий голос из-за спины.

Холодок пробежал по позвоночнику. Местный монстр? Да почему сейчас? Я не готова!

В голове уже нарисовалась картина: за моей спиной скалится призрачная тварь с десятью глазами, каждым из которых она оценивает, насколько я вкусная.

Дрожа всем телом, я оборачивалась, словно в замедленной съёмке. Хотелось посмотреть и одновременно не видеть.

А потом я увидела Элю. Пухленькую, смущённую Элю, протирающую круглые очки подолом своей юбки.

– Ох, это ты, – выдохнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. – Решила до смерти меня испугать?

Она замерла с очками в руках, наивно хлопая глазами.

– Но я просто предложила расколоть тыкву.

– А я чуть сама не раскололась, – пробормотала я, прикладывая руку к груди, чтобы сердце перестало пытаться сбежать из неё. – Ты вообще знаешь, как тихо говоришь? Так говорят только призраки перед нападением.

Эля смущённо поправила очки и едва слышно добавила:

– Но ведь это всего лишь шоколад.

Я смотрела на неё, молча пытаясь решить, благодарить горе-целительницу за рациональное предложение или всё-таки закричать, чтобы выпустить напряжение.

«А ведь она права», – решила я, но раскрывать тыкву при всех не решилась.

Я схватила шоколадную красавицу в руки и скомандовав:

– За мной, – отправилась в свою комнату.

Дошли, увы, не все. Родолит просил выбрать другое место для вскрытия, но так как он всё ещё сопливил, то магия не сработала, и я уверенно тащилась к себе. «Разве есть место безопасней, чем своя комната?» – разумно полагала я, по пути попрощавшись с вампиром. Кажется, он так и застыл возле камня, не решаясь даже ступать в женскую часть общежития. Зато девочки отправились со мной. И Жасмин, и Эля.

Я стиснула тыкву в руках так, будто в ней была спрятана не подсказка для первого задания, а сам смысл моего пребывания в академии. Сердце било чечётку, а я старательно делала вид, что не чувствую этого возбуждения. Интерес? Ну уж нет, это просто… эм… академическая ответственность!

– Так, приступим, – сказала я, как только за нами закрылась дверь комнаты.

Я старательно не обращала внимание на методичный хруст, доносящийся со стороны подоконника.

Жасмин уже забралась с ногами на кровать и, потирая руки, с азартом предложила:

– Может, всё-таки попробуем её оживить? Ну, вдруг получится что-то миленькое?

Я глянула на неё, мысленно представляя, как вместо «миленького» у нас из тыквы выпрыгивает зубастая лиана и устраивает танец смерти прямо на коврике.

– Миленькое? Жасмин, твоя «миленькая» Милли прямо сейчас грызёт наш стол.

Эля тихонько хихикнула, но тут же закрыла рот ладонью, будто смеяться над феей было преступлением. Жасмин обернулась и долго глядела на зубастое и глазастое растение, чешущее зубы о столешницу.

– Ладно, признаю, Милли нравится не всем, – фея высунула кончик языка и, прищурившись, словно хищник, взглянула на тыкву. – Но эта-то шоколадная!

– Вот именно, – я взяла нож со стола, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри у меня плясала целая буря.

Под ложечкой приятно холодило от мысли, что я сейчас прикоснусь к первой загадке «Ночной ведьмы». Внутри тыквы наверняка что-то значительное. Что-то важное. Может, даже таинственное.

Я резала шоколад медленно, растягивая момент. Не потому, что боялась, а потому, что… ладно, боялась тоже. А вдруг внутри какое-нибудь заклинание, от которого вся комната взлетит на воздух?

– Алиса, – тихо сказала Эля, заметив мою нерешительность, – может, лучше я?

– Нет уж, – я мотнула головой. – Я сама.

Наконец, нож щёлкнул, и верхняя половинка тыквы легко поддалась. Мы замерли, как дети, которые впервые открыли сундук с конфетами.

Внутри был листок, плотно свёрнутый в трубочку. Я осторожно вытянула его двумя пальцами, как будто он мог укусить.

– Что там? – Жасмин подалась вперёд, чуть не упав с кровати.

– Подсказка, – прошептала я, развернув бумажку.

Слова были написаны каллиграфическим почерком, который выглядел нарочито изысканным, как будто автор подсказки хотел внушить нам трепет ещё до того, как мы поймём её смысл.

«Трансформация – искусство в мелочах. Ищите не очевидное, а скрытое».

– Ого, – прошептала Эля.

Жасмин нахмурилась, разглядывая текст.

– Значит, ты что-то будешь превращать. Только что и как?

Я пожала плечами, хотя внутри всё кипело от мыслей. Трансформация? Это же круто! Правда, обо всём этом вслух лучше не говорить, а то вдруг девчонки решат, что мне нравится всё это безумие.

– Ну, по крайней мере, нам не сказали, что надо кого-то заклинать, – сказала я с усмешкой, пытаясь скрыть своё воодушевление. – А значит, шансы выжить у всё ещё есть.

Жасмин серьёзно кивнула:

– Верно. А теперь давай есть тыкву!

Я только закатила глаза, но почему-то не могла перестать улыбаться.

Аудитория по некромантии находилась в самой глубокой части академии – там, где воздух напоминал запах старого погреба, а свет проникал лишь слабыми бликами от светильников, словно сам стеснялся освещать это место. Жасмин радостно щебетала, что наконец-то увидит величайшего некроманта современности. Родолит мрачно молчал, как будто уже предчувствовал катастрофу. Я же шла, борясь с желанием сбежать: мои представления о некромантии ограничивались голливудскими зомби и словом «мерзость», а воспоминания о прошлой встрече с преподавателем – Эдгаром Артано и его помощником по имени Ёрик радости не вызывали.

В аудиторию я шагнула без особого энтузиазма. Стены – чёрные. Потолок – чёрный. Даже котлы вдоль стен блестели, как чёрный мрамор, и, кажется, излучали тихое раздражение. Ощущение было, будто всё проглотила тьма.

Артано уже был в аудитории. Его вид соответствовал обстановке: высокий, с усталым взглядом, будто все соки из него уже давно выпили, и даже кофе не спасает. В руке он держал длинную костяную палку вместо указки, которая явно видала времена, когда динозавры ещё гуляли по земле.

– Садитесь, – бросил он, махнув рукой в сторону потрёпанных деревянных скамей.

Я плюхнулась между Жасмин и Родолитом, которые, кажется, были полны энтузиазма. По крайней мере, одна из них.

– Мой предмет называется «Поднимание и подчинение». Нет, это не то, о чём вы подумали, – Эдгар оглядел аудиторию с таким выражением, будто уже устал от нашего существования. – Мы будем изучать основы некромантии. Если кто-то думает, что это весело, можете сразу выйти.

Жасмин тихо захихикала, но под его пристальным взглядом тут же замолкла. Я же не смогла удержаться.

– Разве это не весело? – пробормотала себе под нос. – С таким-то названием ждёшь минимум фокус с танцующими зомби.

Эдгар резко повернул голову.

– Повторите, Землякова, что вы только что сказали, – его голос был настолько ледяным, что я бы с радостью испарилась, но, к сожалению, магией не владела.

– Ничего важного. Просто размышляла, как же это невероятно важно, поднимать и подчинять. Настоящее искусство.

Эдгар долго смотрел на меня, потом хмыкнул.

– И всё-таки первое впечатление обманчиво, – сказал он, склонив голову. – Я думал, вы просто не в своей тарелке. Теперь вижу, вы её ещё и раскололи.

Кто-то из студентов хихикнул. Я едва сдержала желание закатить глаза.

– Замолчите, – бросил он в сторону хихикающих, после чего отвернулся. – У вас двадцать минут на то, чтобы изучить первые параграфы первой главы учебника, если не удосужились сделать это в свободное время.