Дарья Ву – Луна, любовь и некромант в Академии Невезучих (страница 7)

– Я влюбился, – тихо сказал Родолит, возвращая к себе моё внимание, и добавил, что это в прошлом.

Он полагал на этом и закончить, но мы с Жасмин стали пинать Родолита локтями в бока, подобно взбесившимся усам некого преподавателя.

– В человека. Она не отвечала взаимностью, и я решил привлечь еë магией, но моих сил не хватило. Тогда я, – голос Родолита застенчиво дрогнул, – нашëл иной способ сделать еë своей девушкой.

– Тоже не вышло? – сочувственно вздохнула Жасмин.

Расслабившись и обрадовавшись, что о подробностях не расспрашивают, Родолит благодарно кивнул.

– А чеснок-то тебе зачем? – не выдержала я.

– А ты, Алиса, сама не видишь? – повернулся он ко мне лицом.

И я увидела. Увидела усталые глаза, распухший от простуды нос, красноту не только на щеках и ушах, но также на лбу. Да этот дурашка припëрся на линейку с температурой! Мне стало искренне жалко Родолита, который едва ли не покачивался от плохого самочувствия, но ничего сказать я не успела.

– Приветствую, дорогие мои, – заговорил препод с усами. – Рад видеть столь много новых лиц в нашей чудесной академии Хаоса! Как вы знаете, наша академия – лучшая из худших!

Говорил он, довольно выпятив грудь и завязав усы под подбородком. Весело и самозабвенно этот странный мужичок представлял нам преподавателей одного за другим, желал счастливого нового учебного года и просил в аудиториях не плевать через плечо. Когда же он, улыбаясь от уха до уха, готовился сойти со сцены. Женщина размера плюс-сайз, названная Любовью Амуровной, развернула его обратно и что-то шепнула.

– Ах да, – пролепетал мужичок, потянув себя за усы, словно те помогали ему сосредоточиться. – Меня зовут Садрал Напалов. Я ваш бессменный и бессмертный ректор. Приятно познакомиться! Всем удачи, и не обижайте наших монстров, они и так наполовину мёртвые. А теперь марш по аудиториям, время занятий пришло!

Как по команде за спиной бессменного и бессмертного ректора поднялась тень. Она развевалась, как старый, рваный флаг. Подняла руки, словно хотела схватить его и разинула пасть с острыми, тёмными, но слегка прозрачными зубами.

– Жрать, – услышали мы скрежет тени и дружно шагнули назад.

Садрал Напалов обернулся. Усы его развязались, и тот, что был синим, щёлкнул по тени, рассеивая её.

– Всё под контролем, – заверил ректор, будто только что доказал, что здесь ничто никого не пытается съесть. – В нашей академии совершенно безопасно.

Тогда вперёд выплыла Любовь Амуровна и окинула всех томным взглядом.

– А конкурс «Ночная ведьма» начнётся уже через две недели, – предупредила она и послала студентам воздушный поцелуй. – Намёк о первом задании готовьтесь услышать уже этой ночью.

– Готовьтесь, – пробормотала я, поднимая упавшую сумочку, – но не рассчитывайте выжить.

Я слышать ничего не готовилась. Наклонилась за брошенной под ноги сумочкой со всеми учебными принадлежностями и получила дружеский, или не очень, шлепок по плечу, едва выпрямилась. Это были Жасмин и Родолит разом. Оба, видимо, так решили поддержать будущую участницу.

Нет ничего скучней на свете, чем пары по неинтересному предмету.

Ко второму такому уроку я беззастенчиво засыпала, упокоив голову на плече Родолита. Красавчик убедил, что он не кусается, а мой мозг так распух от ненужной информации, что я готова была заснуть даже на крокодиле. Тем более что предпоследнее занятие на сегодня вела Любовь Амуровна, битый час медленно и томно рассказывала о том, что не каждому из нас удастся открыть в себе силу инкубскую да суккубскую. Даже отличные любовные зелья она обещала не всем.

– Этот бегемот считает, что она-то великий суккуб, – недоверчиво хмыкнул Родолит, посмешив нашу компанию.

– А вот и тот, на ком я сумею показать свою силу, – улыбнулась «бегемот» и обратила взор ярких глаз на вампира. – Встань, мой мальчик.

Всё ещё смеясь, Родолит поднялся и замолк. Выпятив губы, словно для поцелуя, Любовь Амуровна попросила вампира подойти. И тут мы с Жасмин поняли, что он и вставать не собирался. Будто на деревянных, негнущихся ногах Родолит неуклюже зашагал прямиком в необъятные объятия нашего педагога. Та улыбнулась, провела подушечкой большого пальца по своим губам, отчего они непостижимым образом стали совершенно красного цвета, и оставила след на лбу Родолита.

С этим следом он ходил ещё дня три, вызывая бесконечные насмешки. Но рассказываю я вам не про него, а про себя – Землякову Алису. И потому вернёмся к ночи первого учебного дня.

Отужинав, мы поплелись на последнюю пару.

Урок превращений начался многообещающе. Сначала нас запустили в аудиторию, напоминающую смесь химической лаборатории, кухни сумасшедшего учёного и ведьмы, причём последние явно находились в многолетнем браке. Котлы шипели, пускали пузыри, и казалось, что ещё немного, и они зарычат. А потом появился наш преподаватель. Людвиг Кролев. Низенький, лысый, с длинными ушами. При ходьбе он пружинил, размахивал указкой и зычным голосом командовал:

– Внимание, юные бездари! Добавляйте жужелицу, пока она свежая. Только осторожнее, а то снова взорвётся.

«Снова?» – я даже не успела задать этот вопрос вслух, как от соседнего котла раздалось громкое шипение, и я вжала голову в плечи.

– Теперь ваша очередь, – скомандовал Кролев. Какую из баночек добавите следующей?

Жасмин засияла, будто мы были не на уроке, а на кулинарном мастер-классе по приготовлению волшебных пирожных. Она схватила баночку с каким-то подозрительным ярко-розовым порошком.

– Это точно сделает всё лучше.

Но остановить её было невозможно. Порошок мгновенно оказался в кипящей жиже. Котёл завыл, выпустил клуб зелёного дыма и угрожающе зашипел.

– Жасмин! Что ты наделала?

– Экспериментирую, – весело ответила она, глядя на котёл, как художник на своё полотно.

– Ненавижу розовое, – буркнул Родолит, лениво помешивая нашу смесь серебряной ложкой. – Но не думаю, что это варево ещё можно чем-то испортить.

Котёл рванул. Нас с ног до головы окатило зелёной слизью. Я открыла глаза, обтёрла лицо и поняла, что теперь кожа сияет… нет, не здоровьем, а цветом молодой травы.

– Жасмин, ты довольна? – процедила я, вытирая каплю со щеки.

– Очень! Это весело, – вместо неё ответил Родолит, с трудом сдерживая смех.

Я только закатила глаза. Зато Кролев был явно доволен.

– Прекрасный результат! – заявил он, оттирая зелень со своей лысины. – На первом уроке главное – не бояться экспериментировать!

– Да уж, не бояться, – пробурчала я, разглядывая свои руки, которые теперь выглядели как у салатного монстра.

– И помните, что зелёный цвет смывается… ну, не сразу.

Домашку нам благоразумно не задали, пожалев зелёных первокурсников. Однако юморок у лысоватого и длинноухого Людвига Кролева тот ещё. Мог бы и предупредить, что слишком близко к котлам подходить не стоит, а то окрасимся. И если так над нами шутили преподы, то что уж говорить о старшекурсниках с их байками про исчезновения!

– Куда это ты собралась? – поинтересовалась Жасмин, глядя, как я расправляю постель.

– А то не видно?

– А как же знакомства? – подскочила фея, хватаясь за моё одеяло и не позволяя укрыться. – Как же развлечения?

– Как же сон? – передразнила я.

– Ляжем в пять, как все нормальные тёмные. Иначе ж нас засмеют в первый же учебный день! – почти натурально перепугалась она. – Ты не можешь так со мной поступить.

– Так иди и развлекайся, – фыркнула я, перетягивая одеяло на себя. – Я не прошу ложиться вместе со мной.

– Но все уже видели, что мы подруги! Так нельзя. Вставай давай, – заверещала она так, что я едва сумела расслышать треск пододеяльника в наших руках.

Пришлось поддаться столь артистичным уговорам и отправиться в столовую вместе с Жасмин. Тем более что именно её местные студенты использовали в качестве комнаты отдыха.

Я плелась следом за Жасмин, с трудом держа глаза открытыми, а из комнаты отдыха уже слышалось бурное обсуждение. Жасмин схватила меня за руку и ускорилась.

– Давай, Алиса, – поторапливала она.

Я скривилась, но поплелась чуточку быстрее. Я никуда не торопилась, ведь давно позабыла о том, что этой ночью должна была получить первую подсказку к конкурсу «Ночная ведьма». И уж точно не ожидала встретить в столовой размером со страусиные яйца, шоколадные тыквы. Каждая из которых была подписана.

– Алиса, твоя здесь, – Родолит помахал мне рукой.

Жасмин оживилась, а я вдруг поняла, что пока вампир простужен, его пленительная магия улетучилась..

5

«Сомнительная лотерея», – решила я, разглядывая шоколадную тыкву. Жасмин и Родолит смотрели на угощение с интересом и нетерпением, будто получили огромный «киндер». Я их восторга не разделяла, пусть и надеялась, что шоколад вкусный. Потому я и разбивать тыкву не торопилась, а оглядывалась по сторонам, заодно отмечая, сколько же у меня соперниц.

Соперниц у меня хватало. На мягких пуфах над тыквой сидели явно представители того же вида, что и Родолит. На них была такая же форма, как и на нас, только в более мрачных тонах. Очевидно, студенты светлого отделения. Во главе вампиров сидела черноокая красавица с красноватого оттенка волосами. Она держала тыкву обеими руками, словно взвешивала, и принюхивалась, но открывать не торопилась. Краем уха я расслышала, как девушку назвали Яшмой.

Я бы назвала девушку Белоснежкой. Бледная, но румяная, утончённая, но с округлыми щёчками. Притягательная Яшма одновременно умудрялась вызывать как умиление, так и уважение.