Дарья Вознесенская – Выбор для Пепла (страница 5)
- Наворожили! Будто поймали и держат в клетке какого превращателя, - довольно прокряхтел дородный и обеспеченный на вид мужик, чинно шествуя рядом со своим другом в сторону выхода. Ну а я пристроилась из любопытства рядом, уловив незнакомые слова. - А девиц тех видел? С юбками по самый срам? Поговаривают, дареллы их приглашают отдельно, для… личных выступлений, хе-хе.
- Ох и силен ты языком, - второй покачал головой. - Не дай нижние, услышит тебя кто. Ладно с девицами - тут сложно ошибиться. Но говорю тебе, кто постоянно превращателей упоминает, тот на свою голову черноту кличет. И не только на себя ведь - вот узнают про такие слухи истинные, полезут же арену проверять и ничего от них не оставят.
- И то правда, - «дородный» многозначительно кивнул. - Ворожек теперь и не встретишь, хотя моя бабка рассказывала…
- Да молчи уже ты!
Толпа рассеялась и дальше незаметно подслушивать я уже не могла. Потому свернула и медленно двинулась в сторону своей ночлежки, катая на языке новый термин.
«Ворожка».
Седня обойдемся картинкой ниже))
6
- Ты чего тут стоишь, жмешься? Ладно уж, заходи.
В прорези, которая ознаменовывала вход в большую, украшенную выцветшими лентами кибитку, показалась женская головка и тут же скрылась.
Я даже не сразу сообразила, что «жаться» - это про меня. На самом деле я пряталась в тени чахлого дерева от полуденного солнца в попытке хоть немного передохнуть, прежде чем снова возвращаться к «любимым» потонам.
Но разве могла я отказаться от такого приглашения?
С точки зрения окружающих исключительно потому, что девица была прехорошенькой, а я, вроде как, мальчик. А по факту мне, охочей до любой информации, грех было не познакомиться с новыми людьми и их нравами. Тем более, что я знала - девушка была из тех самых, про которых, едва ли не капая слюной, говорил вчера мужчина возле цирка.
Именно их приглашали в богатые дома ради частных выступлений.
В этом мире почему-то пока не дошли до идеи стационарных театров и прочих увеселительных заведений - ну не считать же таковыми публичные дома? - зато труппы бродячих актеров и певцов, сказителей, театры на колесах, шуты и а также арены - шапито самых разных размеров пользовались огромным спросом. Как здесь говорилось «И у столчего, и у нижнего». И если с нижними я разобралась- это были не только мифические предки-тролли, но и чернь, то первые мне пока представлялись кем-то вроде управляющих столиц.
Так что и наши красотки были не прочь заработать дополнительные монеты, показывая танцы и незамысловатые сценки. Причем у меня вовсе не было уверенности, что девицы оставались после на ночь для прочих утех.
Я забралась по шаткой деревянной лестнице и не смогла сдержать улыбки, увидев настоящее девичье царство.
Местные не отличались излишней чистоплотностью - во всяком случае те слои населения, с которыми я проживала - но внутри, по меньшей мере, не воняло. Повсюду были развешаны яркие кружевные тряпки, раскиданы подушки на восточный манер, стояла даже пара рассохшихся резных комодов, а в дальнем углу, за откинутой ширмой, потягивалось трое - в беленьких ночных рубашках и панталонах.
Не желая смущать их пристальным взглядом - хотя мне жуть как хотелось рассмотреть женское нижнее белье, у меня никакого не было, что изрядно мучило - я отвернулась, и это было воспринято с ехидными смешками.
- Милый какой, - снова прощебетала первая девица и потрепала за щеку. Отмытую, кстати, за последнее время. Уверившись, что при ударе я явно повредилась головой, раз постоянно мылась и стирала, меня с этим оставили в покое и даже перестали подначивать. Напротив, выдали собственное деревянное ведро, а также почти новую рубашку. И головным убором я обзавелась - чем-то средним между банданой и пилоткой, которую повязывала, для защиты волос.
Сейчас, правда, сняла. Вроде как соблюдая правила приличий.
- Так ты и есть Нико? Который головой ударился?
Прекрасная репутация.
- Да, - постаралась говорить тише и грубее.
- И тебя снова отправили к этим животным? Бедненький…
- Ты его на руах покачай еще… - раздалось рядом хмурое. - Мужик ведь почти, а ты сюда затаскиваешь, сама неглиже и мы …
- Ой, а ты, можно подумать, стесняешься. Как юбки перед всеми задирать…
- Устала уже от ваших ссор! - вклинился третий голос. Но как бы она ни устала, это не помешало ей добавить визгов.
Я только и могла, что мысленно закатить глаза. И пока они выясняли отношения, с удовольствием осмотрелась.
А потом…сделала шаг, другой и уставилась на себя в круглое и чистое зеркало, столь редко попадающееся среди низших сословий. Внутри крохотными петардами начали взрываться самые разные эмоции. Удивление, восхищение, печаль, злость…
Фактически, я видела себя первый раз.
Ощупывала, конечно, ранее, чтобы убедиться, что кожа гладкая, без рытвин, губы и нос хорошо очерчены и, вроде бы, монголоидные глаза.
Да и стоило попасться начищенной блестящей поверхности, рассматривала во всех возможных ракурсах.
Но так вот близко и ясно… И снова чужую…
Тело стало мне послушным, я даже примирилась и привыкла - что там, гордилась немного недоступной ранее гибкостью и выносливостью. Но когда ты больше тридцати лет любуешься типично славянской внешностью, серо-зелеными глазами и оливкового оттенка кожей, смотреть на себя через карие, с необычными золотистыми прожилками глаза оказалось очень сложно.
Странно.
Так что я снова начала задыхаться, как и в первые часы нахождения здесь.
Но подавила приступ и заставила саму себя всмотреться в каждую черту. Широкие темные брови, каштановые волосы с высветленными солнцем прядками, азиатский разрез глаз и четко вылепленные скулы и губы. Я с удивлением отметила что… красива и довольно необычна. Плоские, монголоидные лица в цирке я видела, но мое выглядело довольно благородным.
И весьма привлекательным.
Черт… может не зря та, кого я, в итоге, окрестила Николь, ходила перепачканной?
Впрочем, в такой толпе, с таким количеством людей разной степени привлекательности пристального внимания ко мне не было…
И снова закралась мысль, что она, если бежала от чего-то и боялась кого-то, выбрала идеальное укрытие.
здесь картинка))
Я так засмотрелась на себя, что совершенно позабыла о том, где нахожусь. И дрогнула от голоса рядом.
- Замер весь… Ты чего, первый раз зеркало увидел?
- Д-да…
- Ох, из какой такой глубинки выполз, а?
- Боюсь, что вам ничего не скажет это название…
- Тоже верно - я и столиц-то наших все запомнить не могу, тем более, что то одни, то другие отвоевывают себе золотой ключик, - она по-доброму рассмеялась и, наконец, представилась. - Я - Кайка. А это мои подруги - Ариль, Трина и Тамила. Мы в шапито уже лет семь, и вот - доросли до собственной кибитки. С нами еще Катива выступала, но она…
Кайка резко замолчала и покачала со вздохом головой:
- Не для твоих ушей.
К нам подошла рыжая и полненькая девушка, Трина, как раз та, что успокаивала ссорящихся и внимательно на меня посмотрела.
- И правда хорошенький. Будь ты девчонкой - цены бы не было, уговорили тебя с нами участвовать. Как-раз не хватает…А кожа-то какая нежная, как будто тебе мадам Грань лично крема делает.
- Точно. Повезло же…
Хм. А ведь правда… и я об этом как-то не задумывалась. Каким образом у меня, живущей в таких условиях, да еще с таким питанием и полным отсутствием кремов ничего не огрубело и ничем не покрылось? Но додумать мысль я не успела. Потому как у девиц - даже у Ариль, что была не довольна моим появлением, - появилась своя.
- Ты петь умеешь?
- Танцевать?
- Говорить громко и стихами?
- А инструменты?
- Поднять кого?
Девицы обступили меня со всех сторон и снова принялись спорить и трещать. Из этого треска я только и поняла, что им нужен еще один человек для «поездок за пределы шапито», и, пусть они искали особу женского пола, некоторые истории можно изменить и приукрасить, и тогда в них появится прекрасный и благородный дарелл…