Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 30)
Я накрываю ее рукой своей.
– Юля, я обещаю – тебя и Артема я не брошу.
– Да я не про то… – повторяет она, потом встает, ерошит мне волосы. – Ты сам-то завтракал?
– Нет.
– Сейчас я тебя покормлю.
На кухню влетает жизнерадостный Артем.
– Пап, я готов!
– Дай папе позавтракать.
Темыч корчит недовольную рожу и удирает. Юлька начинает готовить омлет.
Донна Флор и ее два мужа… А у нас тут «Дон Алекс и его две жены». Но по факту ведь сейчас именно так! Ох уж эти бразильцы, напридумывают всякого.
***
Оказывается, красочный детский мультфильм очень подходит для того, чтобы думать. Артем рядом увлеченно грызет попкорн, на экране что-то яркое мельтешит. А я методично раскладываю и анализирую имеющеюся у меня в наличии информацию.
Факт номер раз. Ленкин бывший и то, что она работает на него. С одной стороны, в этом нет ничего удивительного. Люди могут расстаться, что называется, по-хорошему. И поддерживать рабочие отношения. Правда, Гена утверждает, что Коленкин налево гульнул и другую нашел. Вот идиот. Как от такой женщины можно налево? Впрочем, мне-то это только на руку.
Факт номер два. Его неожиданный приезд. Ладно, для меня это стало сюрпризом. Но по реакции Лены ясно, что и она не была готова увидеть бывшего. Так что у тебя случилось, Коленкин? Просто что-то засвербело, или мне надо об этом знать? Позвонить, что ли, Геннадию, невзирая на субботу? Или поискать контакты партнеров Коленкина? Не зря ж я тогда рыл информацию по открытым источникам, как раз перед тем, как мы с Ленкой у меня в кабинете… Да, это переменило все. Но и я умудрился не то, чтобы забыть о той информации, но отложить ее на «потом». Вот. «Потом» наступило.
Факт номер три. Юля и Артем. Бросить я их не могу. Не могу – и точка.
Факт номер четыре. Артем должен знать об отце. Темыч рядом с упоением уничтожает попкорн, запивая соком и не отрываясь взглядом от экрана. А я вдруг отчетливо сознаю, что Артем должен знать, кто его отец. Настоящий отец. Да, мы с Юлькой, наверное, тогда поступили неправильно. Но с каждым днем несказанной правды эта неправильность будет только нарастать. И рано или поздно рванет. Нельзя занимать чужое место. Вообще. А у меня еще и…
Факт номер пять. У меня есть «мы». Этому «мы» двенадцать лет. И оно никуда не делось. Лену я уже никуда не отпущу.
Такой вот расклад. То ли фулл-хаус, то ли стрит-флеш. Ясно одно – проигрывать мне с такими картами нельзя. Не имею права.
***
Снимаю очки для работы за компьютером, тру глаза, откидываюсь в кресле. Устала. Устала так, как не уставала никогда в жизни.
Ложусь затылком на спинку рабочего кресла. Пять минут. Всего пять минут, а потом я все еще раз перечитаю и…
Вот в этом «и…» вся и проблема. Мне надо решиться. Я так выложилась с эти два дня, что на то, чтобы взвесить все «за» и «против», у меня уже просто не хватает сил.
Прикрываю глаза. Господи, ну зачем я только согласилась на предложение Анатолия? Да гори она синим пламенем, эта квартира! Или лучше в суд надо было пробовать идти и доказывать «неотделимые улучшения». А сейчас что? Во что вот я вляпалась с этим аудитом?
Если бы не этот аудит, я бы не встретилась снова с Лешей. А это… Мне сейчас даже странно как-то представлять, что еще пару месяцев назад я жила, совсем не вспоминая о Лешке. Как будто его никогда не было в моей жизни. Зато сейчас только о нем и думаю. И мне теперь кажется невозможной жизнь, в которой нет его.
Это неправильно. Наверное, неправильно. Но сейчас у меня на самом деле нет сил, чтобы анализировать это все. Мой горизонт планирования – день. Максимум – два.
Телефон пиликает сообщением. Это Леша. Спрашивает, нужно ли что-то.
Сегодня вечер воскресенья. Мы не виделись с Лешей с того момента, когда он привез меня в субботу утром в офис. Леша хотел ко мне приехать, но я убедила его, что не стоит. Мне он ничем помочь не может. Но он все равно пишет примерно раз в два-три часа. Не спрашивает: «Как дела?». Зато напоминает, чтобы я делала паузы в работе. А если и спрашивает, то о том, не привезти ли мне кофе.
Нет, Леш, не привезти. Кофе у меня есть. У меня времени нет. Или очень мало.
Ночью я спала всего четыре часа. В глазах рябит от цифр. Но отчет готов. Сейчас я его еще раз проверю, и…
Вот проверю, а потом решу, что делать с «и…».
Я пишу сообщение Леше, что ничего не надо, надеваю на нос очки и поворачиваюсь к ноутбуку.
Спустя полчаса отправляю проверенный экземпляр на печать. Ненадолго зависаю. Нет, я не смогу сейчас логически просчитать все риски, а они, безусловно, есть. Но раз эта мысль пришла мне в голову – значит, не зря. Других идей все равно нет, а идти на поводу у Анатолия, который использует меня в своих играх, как пешку, я не собираюсь. В игры обычно играют вдвоем. Но в нашем случае игроков больше.
Этот адрес я еле нашла. Когда-то, лет пять назад, Анатолий просил кое-что сделать для Аркадия Руднева, и я отправляла ему документы. За пять лет человек мог сменить адрес электронной почты. Но другого у меня нет.
Я отправляю отчет младшему из братьев Рудневых, деловых партнеров Анатолия. Мое письмо не содержит никаких эмоций, домыслов и прочее. Все четко и по деловому. Аркадий – один из собственников предприятия, которое я проверяла. Поэтому…
«Уважаемый Аркадий Игоревич, направляю вам результаты аудиторской проверки ОАО…» и далее по тексту. Палец мой дрожит, когда нажимаю на кнопку «Отравить».
Ну, вот и все. Больше нет «и…». И большего я сделать не могу.
Какое-то время еще размышляю, чего мне хочется больше – позвонить Лешке и напроситься, чтобы приехал и обнял, или спать.
«Спать» побеждает. Дело сделано. Теперь я высплюсь. А потом подумаю, что мне делать со всем остальным.
***
– Извини, что дергаю в выходные.
– Да ты меня спас! – совершенно искренне отвечает Гладенький. – У дражайшей половины обострение хозяйственности, уже не знаю, куда прятаться. В таком настроении у нее лежащий на диване муж – как красная тряпка для быка.
– Может, посидим где-нибудь?
– Посидим! – Генка поднимает руку с пакетом. – В гараж пошли. Я заодно туда кое-что отнесу.
Гараж у Генки – хрестоматийный портал в другую реальность. Там роскошный ковер на стене, телевизор, диван и холодильник с пивом. В этой роскоши Генкина «старая немка» смотрится даже лишней. Хотя… Ну, это же гараж, машина тут все-таки должна быть.
Мы устраиваемся на диване с банками пива в руках.
– У тебя что-то новенькое есть?
Гена делает долгий глоток, хмурится. Решаю подкинуть ему дровишек.
– Аудит закончен. Коленкин прилетел.
– Кто?! – начбез смотрит на меня удивленно.
Как-то лихо я Ленкиного вывшего перекрестил.
– Калинкин Анатолий Дмитриевич прибыл сегодня.
Гена издает высокохудожественный свист.
– Вон оно как… И никто ни сном, ни духом… Я вот не в курсе, мне Борис Ильич не звонил. А ты откуда знаешь?
– Я же тебя не спрашиваю, откуда ты информацию берешь.
Гена не убирает с меня цепкого прицела глаз. Неа, не расколюсь.
– Значит, барин прибыл. Инкогнито из Парижа проездом… – медленно тянет Гладенький.
– А про Париж – точная информация? – я слегка опешил.
– Или приехал из Кологрива навестить свою покойную бабушку... – все так же задумчиво тянет Геннадий. А потом хлопает меня по плечу: – Киноклассику смотреть надо!
Ох, не до кино мне сейчас! Вот мультики – другое дело.
– Так, Гена, ты мне зубы не заговаривай. Я с тобой поделился информацией, теперь твоя очередь.
Генка снова прикладывается к пиву.
– Там вот что… По аудитору ничего не нашел, женщина толковая, порядочная, ни в каких сомнительных аферах не замечена. А вот с Калинкиным… Вот что… – Геннадий залпом выпивает пиво, встает, достает из холодильника еще по банке и упаковку чего-то сушеного. – Я тебе этого не говорил, ты этого не слышал. Потому что вся информация на очень тонком эфирном уровне, – он крутит пальцами в воздухе, изображая что-то неопределенное. – Где-то что-то слышал, где-то что-то додумал. И на факт, что оно так.
– Да что ты, – я сминаю банку и точным броском отправляю ее в мусорное ведро. – Когда я ем, я глух и нем. Давай эту сушеную гадость и рассказывай.
Глава 9.
– Вот я до чего додумался. Их же там трое – Калинкин и братья Рудневы, Аркадий и Роман. Репутация у всех, конечно…