Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 11)
Дверь открывается. За ней Алексей. И я, как в кино, обессиленно падаю ему на грудь.
– Лен, Лена, ты чего?! – он подхватывает меня.
– Лешка… – всхлипываю, цепляясь в его плечи. – Лешенька…
– Лен… – его рука аккуратно касается моей спины. – Лена, что случилось, скажи толком?!
Медленно выдыхаю. Делаю шаг назад. Точно. Там же случилось. Там же человеку плохо. А я в какой-то момент испугалась до паралича, что этот человек – Лешка. Что это он там задыхается. А я просто перепутала номера. Лешкин как раз слева.
– Леш, у меня там соседу плохо.
– Ка-к-к-кому соседу? – он даже заикается от неожиданности. – Ты что, не одна в номере?!
– Да нет, за стенкой! – я хватаю его за руку и тащу из номера.
Но в коридоре по-прежнему тихо. Алексей смотрит на меня с опаской, будто думает что я того. Внезапно слегка ку-ку.
– Здесь не слышно! – открываю дверь и втаскиваю Лешу в свой номер. – Вот!
И тут, словно по заказу, из-за стены слышится совсем громкий стон. Да там человек умирает, наверное, а я тут…
– Я вызываю скорую!
– Не надо.
Я смотрю на руку Алексея, перехватившую мою, с телефоном.
– Леш, там же человеку плохо, как ты не слышишь?!
Он качает головой.
– Ленка, Ленка… А ты не меняешься.
– Что?!
– Лен, там никому не плохо. Там кому-то хорошо. А скоро станет совсем хорошо. Ну? Неужели ты не слышишь?
Я замираю. Прислушиваюсь.
И вдруг все меняется. Все становится так очевидно.
О боже… Я идиотка. И тут, словно добивая меня, присоединяется второй голос.
Там, за стенкой, двое человек шумно и с чувством занимаются сексом.
Инфаркт… Астма… Да это у меня сейчас инфаркт будет! От стыда.
А Янович напротив снова беззастенчиво ржет надо мной.
– Ну Ленка… Нет, ЛенСергевна, ты превзошла себя.
А я не могу чувствовать себя ЛенСергевной. Мы стоим с Лешкой Яновичем вдвоем в комнате. Он в трикотажном темно-зеленом костюме – штаны и худи. Слегка взъерошенный. Смеется. Вовсе не весь из себя серьезный Алексей Владимирович Янович, начальник правового управления, матерый юрист, чей-то муж и отец. Словно помолодел лет на десять разом. Стал тем самым, молодым и беспечным.
Сейчас это Янек. Лешка Янович. От которого у меня когда-то неконтролируемо подгибались ноги. Что в туфлях, что без.
Я не знаю, чем думаю. Ничем. Нечем думать. Но я отпираю дверь, и мы заходим внутрь. Я понятия не имею, откуда Леша знает, что Оля уехала. Не от меня точно. Может, я кому-то говорила, а Антон услышал и сказал Леше. Но зачем? Зачем?!
Меня даже подташнивает. Наверное, от голода – есть там, на вечеринке, было особо нечего. Но если честно, то, наверное, от волнения. Я впервые нахожусь наедине с парнем. Вот совсем наедине. Мы же можем сейчас запереть дверь и…
Я резко, так что темнеет в глазах, наклоняюсь, достаю из-под кровати коробку. Открываю. Быстро всовываю ноги в туфли и распрямляюсь.
Ого. Как близко его глаза. Они у Лешки темно-серые.
Он стоит и молча смотрит. А потом резко мотает головой, будто мух отгоняет.
– Не. С джинсами не то. Сними.
Сними? Сни-ми?! Это же он про туфли, да? Или про… джинсы?..
– Джинсы сними.
Я не знаю, что со мной происходит. Я как будто не владею собой. Будто почему-то должна слушаться его.
Скидываю туфли, неловко стаскиваю джинсы и снова втискиваю ноги в туфли. Футболка на мне короткая, я же специально долго выбирала! Она кончается где-то чуть ниже талии. И из-под не видно мои трусы – бледно-розовое хэбэ. Черноволосая красотка Даша такое белье, наверное, не носит. А еще я почему-то вспоминаю, что в первый раз увидела Лешку примерно в таком же виде – футболка и туфли на каблуке. Правда, там каблук был совсем маленький по сравнению с этим. Ну и фиолетового боа на плечах не хватает. И рыжего парика, угу.
– Ну вот, совсем другое дело, – слышится хриплый Лешкин голос. А потом он резко притягивает меня к себе.
Ой, Леш, держи меня крепче, я ног не чувствую, а пол так далеко!
***
Тону. Спасаться не хочется. Хочется тонуть дальше.
Какие же у нее ножки… Не в туфлях дело. Не только в них. Я смотрю на ее ноги, и мысли две: чем раньше я их раздвину, тем лучше. Да, а еще лучше на плечи.
Какие у нее губы… Без всякой гадской помады или липкого блеска, мягкие, сладкие. Не очень смелые, но моего напора хватает на двоих.
Какая у нее талия… Тонюсенькая. Пальцами можно обхватить. Нет, не получается, но все равно тонкая. А пальцы сползают вниз.
Какая у нее попа… Прямо под мою лапу. Где прятала? Или это я, дурак, слепой, не смотрел, не замечал. Какое тут счастье у меня под носом крутилось.
Какая у нее грудь. Л-л-л-ля, какая! Нет, я точно был слепой. Она же такая… Вкусная! Мне сегодня точно светит секс. Но совсем не с Дашкой. А с вкусной сладкой хорошей девочкой Леночкой.
Как же меня прет-то по ней, а?..
Все на моей стороне. Все, кроме одного. Я вдруг понимаю, что презервативы остались в комнате. Ну, мы с Антохой договорились, что он за билеты сегодня куда-нибудь слиняет на ночь из комнаты. Так и чего их с собой таскать?
А теперь…
Я отстраняюсь от Лены усилием воли, на которое, думал, и не способен. И снова плыву и тону от того, какая она. Не, туфли тема. Лицо ее так рядом, губы вспухшие, взгляд поплывший.
Как же нам сейчас будет кайфово…
Прижимаюсь своим лбом к ее. Мне сейчас надо сделать невозможное. Уйти. Сходить за презервативом, потому что без него – табу. Или?..
Ну а вдруг? Почему нет?
– У тебя презервативы есть?
Лена смотрит на меня, будто я говорю на китайском. Медленно качает головой.
– Нет. И никогда не было. Я не… никогда еще… У меня не было. Этого. Ну, этого. Для чего нужен презерватив.
Я понимаю, о чем говорит Лена, несмотря на ее какое-то детское нежелание называть вещи своими именами. Но это не главное. Главное, что со мной вдруг происходит какая-то непонятная хрень. Впервые со мной такое, когда настроение меняется в секунду.
Только что я думал о том, как бы завалить Ленку, раздвинуть ей ноги и трахнуть до звезд перед глазами. А теперь кто-то нудный и противный в моей башке говорит: «Ты выпил. Ты пьяный. А у нее никого не было до тебя. Ты будешь первый. Уверен, что справишься?».
Вопросы – чума. Я в душе не гребу, справлюсь ли я. У меня девственниц не было.
Но решение внезапно принято. Я отступаю. Шаг. Еще один.
– Леша?.. – шепчет Лена, глядя на меня распахнутыми на половину лица глазами.
Не смотри на меня так, когда во мне какого-то хрена проснулось гребанное благородство! Я разворачиваюсь.
– Оденься. Холодно. И дверь за мной запри.