Дарья Волкова – Ты не опоздал (страница 3)

Кожа у него чистая. У меня вот, например, на спине периодически прыщи высыпают. Я уж не говорю про лицо. А у Богдана гладкая широкая спина. Это видно, когда он низко наклоняется над столом. И плечи такие, что он ими почти весь стол перекрыл. И бицепс такой… Больше, чем у Сашки. И так красиво обхватывает запястье браслет смарт-часов.

— Ариш, мы тебе не мешаем? — Богдан поднимает голову, оборачивается. — Может, стол освободить?

А я теряю все слова. Да и мысли тоже!

Сашку я не воспринимаю, как мужчину. Он для меня старший брат, который временами как младший, потому что его надо кормить. А Богдан, который его друг, ровесник, и вообще, они чем-то похожи на первый взгляд — он вообще теперь для меня другой. Потому что у него темные волосы на груди. И это все настолько… настолько… Я так и стою, замерев. И пялюсь на Богдана.

Что-то меняется в его лице, словно тень мелькает. Он отворачивается, тянется к брошенной на соседний табурет футболке.

— Ты чего? — Сашка недоуменно косится на футболку Богдана. — Жара же. Малая, ты духовку или плиту включать не будешь?

Мне приходится прокашляться. Голос хрипит.

— Свекольник — холодный суп.

— Саш, пошли к тебе в комнату, — Богдан встает. — Мы явно Арине мешаем.

— Не мешаете! — я осекаюсь. — Оставайтесь. А то мне скучно будет.

После паузы Богдан снова садится. И не надевает футболку. Достаю из холодильника все, приготовленное для свекольника, устраиваюсь с угла у раковины и начинаю резать. Но не могу не коситься на Богдана. Какая спина, мамочки… Чуть не отхватываю себе часть пальца, ножи у нас острые — потому что они должны быть острые!

— Ты чего? — на мое ойканье реагирует Сашка. — Порезалась?

Чудом нет! Кусок ногтя отхватила. Вот он, кстати. Не будем вносить нововведения в классический рецепт свекольника. Выуживаю кусочек ногтя, выкидываю в ведро.

— Все нормально.

Но теперь мне и самой хочется, чтобы Богдан оделся, или чтобы они ушли к Сашке в комнату вместе со своей нефтехимией! Сердито сопя, дорезаю ингредиенты на свекольник под ор, маты и химические формулы.

Мы сдаем все свои экзамены — я последний выпускной, а Саша с Богданом закрывают сессию. Неожиданно, но самым большим неудачником последнего экзамена оказывается Богдан — заваливает на тройку. Расстроен. Мне как-то даже неловко теперь хвастаться, что я-то как раз из-за его расспросов про свою учебу уперлась и последний экзамен написала хорошо. По моим ощущениям — вот прям на «хорошо» точно. А то и на пятерку.

Я не знаю, как утешать парней. А Богдана утешить хочется. Он пролетает мимо стипендии, а это для него важно. Да и в целом, наверное, неприятно. Сашка еще вот вообще не проявляет сочувствия. А мог бы и заткнуться и не расписывать, за что он получил очередную пятерку.

— Так, давайте-ка торт печь!

— О! — оживляется Сашка. — Ты решила, какой?

— Сюрприз будет, — отрезаю. — Сейчас будете мне помогать. Только чтоб слушались, ясно?

— Раскомнадовалась, — ворчит Сашка. Но не всерьез. И Богдан оживился.

— Первый раз буду принимать участие в выпечке, — он закатывает рукава лонгслива. — Давай, командуй, Ариш.

Меня каждый раз почти уносит, когда он называет меня Аришей. Так, надо собраться. И я наклоняюсь, чтобы достать из шкафа муку.

На кухне пахнет выпечкой. Сашка привалился плечом к холодильнику и залип в телефоне. А мы с Богданом… Мы с ним разговариваем! Обо всем на свете! Точнее, о том, что мне интереснее всего. Все началось с того, что Богдан заинтересовался, зачем нужен разрыхлитель в тесто и какой у него химический состав. И пошло-поехало… Карбонаты, кислоты, химические реакции, углекислый газ. Мы говорили об одном и том же, но на разных языках. Я — про то, как это делается руками, а Богдан — про формулы. Я про то, как темперировать шоколад, а он — какие за этим стоят химические процессы. Сашка давно выпал из нашего разговора, а мы все никак не могли наговориться. Богдан меня слушал! Что-то спрашивал, уточнял, потом сам рассказывал. Я никогда не чувствовала себя такой… такой счастливой!

— Ну что, скоро там? — Сашка, наконец, отложил телефон. — Когда будет готово? Или вы только болтать можете?

Богдан усмехается. Какая же у него улыбка… Красивая. И зубы ровные. А у меня кривые!

— Ты как будто в первый раз. Торт будет готов только завтра.

— Почему?! — это возмущается уже Богдан. — Они же сейчас… — смотрит на таймер на духовке. — Через десять минут будут готовы!

Сашка ржет. Он-то знает и просто меня троллит.

— Мне еще нужно приготовить крем. Пропитать коржи. Украсить. И… И это я буду делать одна.

Иначе вау-эффекта не будет! Хотя очень хочется, чтобы они еще тут побыли. Но на этом этапе лишние люди на кухне мне не нужны.

— Ладно, — Саша встает, потягивается. — Пошли, Бо. У нас же все равно… — подмигивает Богдану. — Были планы.

— Какие это планы?!

— А ты еще маленькая, чтобы это знать, — Сашка покровительственно обнимает меня за плечи.

— Я не маленькая! — ведусь на подначку, реально как маленькая.

— Вот станешь совершеннолетняя, тогда тебе про это можно будет рассказывать. А сейчас — давай, делай крем. А мы с Бо пошли… Аппетит нагуливать. К завтрашнему дню.

А мне совсем не нравится ухмылка, появившаяся на лице Богдана. Какая-то… Какая-то предвкушающая, что ли! Но мне кажется, что он не мой торт предвкушает!

Я любовалась выставленной на стол «Молочной девочкой». Я готовила такой торт в первый раз и, конечно, волновалась. А получилось идеально — так редко бывает. И должно быть вкусно — по крайней мере, крошки коржей и остатки крема были очень даже. А что получилось в итоге — это мне сейчас Богдан с Сашкой скажут. Я бросила взгляд на часы. Ну, где вы там?! У меня уже и чай заварился.

И тут послышался звук ключа в замке. Ага, вот и они! И я полезла в шкаф за чашками. Сейчас будет момент моего настоящего триумфа!

Охренеть какой это получился триумф…

Они пришли втроем! Мой брат, Богдан и какая-то… Какая-то крыса! Мелкая, тощая, белесая. Таюша! Что, мать ее, за Таюша?!

Ах, Танюша…

— Такое вот редкое сейчас имя, — она разувается, придерживаясь за плечо Богдана, расстегивает бесконечные ремешки на босоножках. Мне хочется схватить ее за волосы — тоже белесые! — и оттащить от Богдана. Какого черта она его трогает?! И зачем вы вообще ее притащили?! — А ты Арина, да? Сашина младшая сестра?

А вот обязательно уточнять, что младшая, да?! Они, наконец, разуваются и все втроем идут на кухню.

— А что это за белый тортик? — манерно произносит эта крыса-белобрыса. — Я думала… Саша с Богданом рассказывали, что будет что-то удивительное. Я думала, яркое… Фрукты там… или шоколад.

— Это «Молочная девочка». Так торт называется.

Я отвечаю, а самой хочется схватить со стола чашки и переколотить их все. Но это мамин любимый чайный сервиз. Вы зачем ее привели?! Кто она такая вообще?!

— Это для меня, да? «Молочная девочка» для молочной девочки, — кокетливо поправляет светлый локон.

Да щас прямо, для тебя! Сцепив зубы, чтобы не сказать чего-то совсем грубого, спасаюсь за чашки, начинаю наливать чай.

— Малая, а ты что, не будешь? — Саша смотрит на приготовленные чашки. А их три.

Нет, это ваша крыса пить чай не будет! Демонстративно гремя дверцами, достаю еще одну чайную пару. Мамин любимый чайный сервиз, с яблоневым цветом — и для этой крысы!

Мы садимся пить чай и есть торт. Крыса почему-то успевает попробовать первой. И портит мне и без того испорченное настроение!

— Я такой пробовала. В одной хорошей кофейне. Он там другой. С ягодами, — и добавляет после небольшой паузы. — Совсем другой вкус.

Да кто ты такая, чтобы критиковать мой торт!

— Его можно и без ягод! — зачем-то начинаю оправдываться. — А я вчера просто не успела за ягодами сходить.

— Да ты не переживай, Арина, так тоже ничего.

Ничего? Ни-че-го?! Ах ты…

Положение спасает Богдан. Он тоже пробует торт. И я снова слышу этот стон. Он отвлекает, примиряет и вообще заставляет на время забыть про эту белобрысу.

— Ничего вкуснее никогда в жизни не ел! — Богдан широко распахивает до этого зажмуренные глаза. — Невероятно. Ариш, ты просто волшебница!

Я тут же смущаюсь, растекаюсь, начинаю разглаживать штаны на коленях. И упускаю момент, когда Богдан вытягивает руку. И касается моей. Не просто касается, тянет к себе, наклоняется. И под Сашкин смех целует мне руку!

— Тамбовский, сейчас руки не целуют. Не то время.

— А я целую. Целуют, если хочется. Если человек этого заслуживает.

Он разжимает пальцы, и я выдергиваю руку. Чувствую, что щеки пунцовые. Взгляда на Богдана поднять не могу. Понимаю только одно — прикосновение его губ к своей руке, его слова — все это я буду смаковать потом. Одна.

— А я что, не заслуживаю? — вклинивается крыса.

— Заслуживаешь.