Дарья Волкова – Раз, два, три – две полоски сотри (страница 23)

Юся вдруг подумала о том, с кем он говорит таким спокойным тоном. Интонации были достаточно мягкие. Такие… Таким голосом говорят с человеком, с которым вас связывают доверительные отношения.

А если это женщина?!

Юся в последний момент остановила движение своего тела. Нет, ее не должно это касаться, с кем там Влад разговаривает! Ревновать — это глупо. Глупо и стыдно. Эта мантра ни хрена не работала! А Влад, похоже, снова сделал несколько шагов и подошел совсем близко к двери.

— Да, Глеб, давай так и сделаем. Хорошо, буду ждать от тебя файл. Да как сделаешь, так и присылай. Я все равно сегодня до талого работаю. Да, давай.

Разговор, судя по тишине, прекратился. Потом послышались шаги — на этот раз удаляющиеся. А Юся тоже сделала шаг. Потом еще один. И аккуратно толкнула дверь.

Влад стоял у окна, спиной к ней. Он поднял руку, провел по шее, взъерошил волосы на затылке. Вздохнул. И произнес фразу, которую хотя бы раз в жизни произносил любой взрослый человек.

— Как же я заебался…

— Сочувствую.

Он резко обернулся. Юся жадно считывала эмоции с его лица. Удивление. Много удивления. Потом темные брови сошлись на переносице. Влад нахмурился.

Ты не рад меня видеть?!

Он сделал несколько шагов к Юсе.

— Привет. Что-то случилось?

— Привет, — Юся буквально заставляла себя говорить. Теперь эта идея прийти к нему на работу казалась совершенно идиотской. — Ничего не случилось. Зашла сюда… по делам. Думаю… решила… заглянуть.

Это звучало глупо. Это звучало как вранье. Это… так говорить и врать — стыдно. Юся глубоко вздохнула, подняла выше подбородок, посмотрела Владу прямо в глаза.

— Соскучилась.

Пауза в несколько секунд. Пауза в вечность. А потом Юся вдруг как-то мгновенно оказалась в руках Влада. Голова запрокинулась сама собой, губы приоткрылись сами собой.

Поцелуй меня, иначе я…

Мысль не успела оформиться. Юсю поцеловали.

И дальше все тоже происходило само собой. Ее ладони сами собой скользнули по его плечам, обняли за шею. Ее язык сам собой встретил его язык, и они сплелись, обвивая и гладя.

Сам собой упал на пол ее плащ. Влад подхватил ее под попу и куда-то понес. Что-то твердое оказалось под ягодицами. Стол, наверное. Но все это фиксировалось очень отрывочно. Все занимали его губы, которые касались ее губ. Язык, который оплетал ее язык. Руки, которые путались в ее волосах. Его тяжелое шумное дыхание.

А потом вдруг все прекратилось. Юся медленно открывала глаза и увидела перед собой лицо Влада. Взъерошенные темные волосы, влажно блестящие и припухшие губы и взгляд. Вот теперь он совершенно точно жгучий.

Возможно, Влад хотел что-то сказать. Но не сказал ничего. А это его взгляд окончательно снес Юсе голову. И дальше началось какое-то сумасшествие. Она зачем-то расстегнула ему рубашку, и она так и повисла на его плечах — стянуть ее не хватило то ли сил, то ли длины рук. Влад задрал Юсину юбку и хрипло рыкнул, обнаружил под ней чулки. И все понеслось совсем вскачь.

Влад даже предположить не мог… В его жизни не было ни разу такого события. Такого мгновенного переключения из одного состояния в другое. Вот только что все, что его окружало, был ворох всевозможных регламентирующих документов, и казалось, что в мире вообще не существует ничего, кроме них. А теперь Влад забыл, что существуют какие-то документы — регламентирующие или какие-либо еще! Сейчас его мир сузился до одной-единственной женщины. И она была ему необходима как воздух.

И такая острая потребность была тоже впервые. У него ходили ходуном и совершенно не слушались пальцы, когда расстегивал ширинку. Когда отодвигал край ее кружевных — и тех самых, кажется! — трусиков. И когда почувствовал кончиками пальцев все это — влажность, горячую упругость, услышал ее тихий, но отчетливый вздох, увидел, как вздрогнуло ее тело — Владу показалось, что он сейчас взорвется. Реально.

Он сильнее дернул влажное кружево, отводя в сторону. Прижался к ней под беспрестанные шум и щелканье в голове. Потерся. Среди щелканья выделился отдельный щелчок: «Тереться нельзя!».

По хрен уже.

Или все же не совсем. Все ниже пояса уже подрагивало в предвкушении — как вот сейчас, в эту влажную упругость… Но Влад все же вспомнил про презерватив. Точнее, про его полное отсутствие в кабинете! Ближайший — в машине на паркинге. Ну или в аптеке на первом этаже. Бесконечно далеко, когда нужно здесь и сейчас!

Но если ты сама пришла ко мне… В красивом белье и чулках, такая нежная, нужная и манящая, то, наверное, подготовилась? Скажи, что да. Умоляю, скажи, что да!

— Скажи мне… — его хриплый шепот на ухо буквально обжигал. — Скажи мне… Умоляю тебя, скажи мне, что у тебя есть презерватив.

Несмотря на весь жар, из которого теперь состояло ее тело, не оценить уместность вопроса Юся не могла. Ведь и в самом деле. Это же она сюда пришла в чулочках и кружевных трусах. Это она сказала: «Соскучилась». Эта она сейчас ерзала, прижимаясь к горячему и твердому мужскому члену. Но вот о презервативе почему-то не позаботилась. Потому что занималась тем, что Юсе было не свойственно — врала себе, сочиняла что-то из серии: «Да просто так, мимо пройду, да ничего такого не планировала». А надо было планировать! А теперь… А что теперь делать?!

А ничего. Точнее, все. Остановиться она уже не сможет. И — эта мысль как-то отдельно бросила в жар — и Влад не сможет. Да и вообще…

Она пробежалась слегка, оказывается, дрожащими пальцами по его груди, ключицам, шее. Еще раз заглянула в его темные горящие глаза. Утонула в них окончательно. И шепнула.

— Можно без него.

Эти сказанные тихим прерывистым шепотом три слова буквально оглушили его. Сквозь щелканье в голове кто-то вопил «Да-а-а-а-а!!!». Но все равно это было неожиданно. От Юси — неожиданно. Наверное, именно поэтому Влад замешкался. А она интерпретировала эту его заминку по-своему. Приподнялась на локтях, опустила руку и сама направила его рукой в себя.

Твою мать…

Шум и щелканье в голове сменились ровным ритмичным гулом, когда Влад в один рывок взял ее. И тут же вообще перестал что-либо соображать. Осталась только горячая тугая влажность ее тела, острое, почти на грани с болезненностью чувство соприкосновения, скольжения, того, как туго она его обхватывает. И еще руки ее стались — распластанные по столу, и он прижал их своими, ладонь к ладони, и переплел пальцы. А сам уткнулся лицом в ее шею и полностью отдался острому, запредельному удовольствую сильных глубоких толчков в готовое и желающее его принять женское тело.

И в мире перестало существовать уже совсем все.

Реальность возвращалась неохотно. Словно стеснялась только что произошедшего. Или не могла решить — стоит возвращаться или нет. Но потом Юся под ним шевельнулась.

— Влад… Мне что-то дико впивается в ягодицу.

И тут реальность вернулась толчком. Влад приподнялся на локтях, а потом и вовсе поднялся на ноги.

Картина, мать ее, маслом! Женщина на его рабочем столе, растрепанная, с задранной до пояса юбкой и измочаленными кружевными трусиками. И он сам не лучше — рубашка болтается на плечах, брюки на коленях, трусы почти там же. И полный бардак на столе, и документы на полу.

Нет, это не маслом картина, это просто…

Юся со стоном вытащила что-то из-под себя. Это оказался большой канцелярский зажим для бумаги. Это что же, он все время был под ней, пока Влад Юсю… Бедная девочка!

Опомнившись, Влад протянул руку, помогая Юсе встать на ноги. Она тут же потянул юбку вниз, но Влад остановил ее руку.

— Дай, посмотрю.

На белой коже аппетитной круглой женской ягодицы алел яркий след от этого чертова зажима!

— Синяк будет, — Влад погладил след пальцем.

Юся вздрогнула.

— Влад, подай мне мою сумку, пожалуйста, — голос ее звучал очень хрипло. — Она у твоей левой ноги.

Хорошо, что предупредила!

А потом Юся достала из сумочки упаковку влажных салфеток, и они оба, отвернувшись друг от друга, приводили себя ими в порядок. Но использованные салфетки полетели в одну корзину для мусора.

Смущение все же ощутимо витало в воздухе. Но превалировало другое. По крайней мере, у Влада. Он смотрел на тонкий и очень изящный профиль Юси, на румянец на ее щеках, на растрепанную косу… вспомнил, как он ее за эту косу… так, второй раз не для сегодняшней ситуации! — и понимал, что больше всего то, что он чувствовал сейчас, было похоже на благодарность. Потому что состояние лютой затраханности сменилось другим. В чем-то умиротворенным, но без тупой сытости. И, самое главное, Влад перестал ненавидеть всех вокруг. А одну конкретную девушку рядом…

Он совершенно безотчетно вдруг привлек ее к себе, поцеловал в макушку и замер. Говорить «спасибо» будет глупо. Отпустить сейчас — невозможно.

— Пойдем, выпьем кофе? За чашку горячего кофе сейчас все отдам. Ну… все, кроме тебя.

Она вздрогнула, а потом вдруг ответно прижалась.

— Пойдем.

Рабочий день завершился. Уже ушла Анна Львовна. А Юся все никак не могла себя заставить встать с кресла и тоже пойти собираться домой.

Сегодня ее машина припаркована прямо у клиники — редкий день, когда было свободно парковочное место. И не надо идти на паркинг в «Северной звезде». Туда, где работает Влад.

Юся вздохнула, встала и подошла к окну. Сколько себе не запрещай думать о чем-то или вспоминать что-то — если это важно, оно тебя настигнет рано или поздно. Вот как ее сегодня.