Дарья Волкова – Раз, два, три – две полоски сотри (страница 18)

Казалось, он решил узнать о ее теле все. Даже то, чего сама Юся не знала — у нее не было столько неутомимости и фантазии. Он погружал в нее язык и пальцы. Он вел себя так, будто Юся вместе с ее бедрами и тем, что между — это какой-то невероятно вкусный десерт, который он смаковал.

Да.

ТРЕПЕТ и ВПЕРВЫЕ.

Но в какой-то момент этого стало мало, и вновь сжавшаяся до предела пружина внутри настойчиво требовала уже не языка и пальцев, а члена. И именно внутри.

Но ее бессвязные отрывистые слова, всхлипы, попытки притянуть Влада к себе остались без внимания. А потом внезапно — и в самом деле, совершенно внезапно — все смело горячей волной, которая захлестнула ее. И не было у этой волны ни начала, ни конца, а только мощное биение.

Потом взрыв.

И пустота.

— Ты меня напугала…

— Это всего лишь… — Юся прокашлялась. Кажется, ее рот и губы забыли, что это такое — говорить. Совсем недавно она могла только стонать и всхлипывать, а сейчас пришлось вспоминать, что такое связная членораздельная речь. — Это была всего лишь кратковременная потеря сознания.

— Всего лишь… — хмыкнул Влад с какой-то непонятной интонацией, и Юся, наконец, повернула к нему лицо. Он смотрел на нее, опершись на локоть. Его лицо блестело. И если на лбу — это, скорее всего, от пота, то губы и щеки… Юся с изумлением почувствовала, что ее собственные щеки становятся горячими. Ее, врача-гинеколога, заставили покраснеть! У Влада пополз вверх угол рта. А, вообще, он сейчас был необыкновенно красив — взъерошенный, прищур темных глаз, на щеках густой румянец, а от чего блестят его губы, лучше не думать.

Угол его рта поднялся еще выше, а потом Влад медленно и расчетливо облизнулся.

Ах, ты гад!

— А ну прекрати!

— Я сейчас еще и пальцы оближу…

— Влад, прекрати немедленно! — это у Юси получилось простонать.

Он наклонился к ней.

— Судя по тому, что ты снова взялась меня воспитывать, ты пришла в себя.

— Ну, я…

Влад подхватил ее за талию и перевернул на живот.

— Мне очень нравится, когда ты меня слушаешься. Давай попробуем еще раз.

Кто бы мог подумать… Как там говорят про розу с шипами? Влад ввязался во все это большей частью из-за эффекта новизны. Но что будет ТАКОЕ — он не ожидал. Как можно было ожидать, что за этим острым языком, провокациями, за всеми этими совершено нетривиальными перипетиями их знакомства скрывается вот это. Что будет такой финал.

Нет, это пока не финал. Это была пока прелюдия к финалу — но какая! Юся, конечно, девушка внешне привлекательная. И своими провокациями она его конкретно завела. Но что там, под этими луковым одежками и колючками скрывается такой жар… Такая нежность… Такая податливость, отдача, черт знает, как это называется.

Влада просто вело от нее. Впервые в жизни так вело. А совсем скоро его вообще сорвет, он это чувствовал, предвкушал.

Влад резко вытянул руку, взял подушку и подсунул ей под живот. Вау, какой прогиб в спине. Какая попа… Йога, наверное, отличная вещь. А как у нас с гибкостью?

Он провел по гладкому женскому бедру до колена, а потом надавил ладонью. Юся послушно согнула ногу — и он толкнул ее вперед. Вот. Идеально. Он не удержался — еще раз скользнул пальцами по приоткрывшимся набухшим влажно блестящим складкам.

Идеальная.

И теперь пришло время получить свое. Небольшая заминка на презерватив — и это произошло.

Ух ты, узкая какая! Пара каких-то мыслей по этому поводу успела материализоваться в голове, но несколько движений — неглубоких, на пробу — и эти мысли исчезли. А Влад врубился до конца.

Время нежности кончилось. И настало время страсти. И в этой страсти соития Юся была тоже невероятно хороша — как и в нежности ласк. Она прогибалась. Она стонала и шептала его имя. Она подавалась навстречу его бедрам, но это-то как раз Владу мешало.

А потом его уже порядком расфокусировавшийся взгляд упал на растрепанную черную косу. Ах вот она зачем…

Он намотал один оборот вокруг запястья и потянул. Юся приподнялась на локтях и прогнулась сильнее. Еще один оборот вокруг запястья. Она прогнулась еще сильнее. Влад протянул руку, сжал ее грудь.

Вот теперь идеально. Глубоко. Ритмично. Под ее хриплые стоны еще один оборот. Впиться зубами в изгиб нежной влажной шеи. И так вот, зафиксировав ее со всех сторон, взять у нее сильными глубокими толчками наслаждение.

Взять. И отдать.

— Влад, мы забыли…

— Сейчас отдышусь — и исправлюсь.

Она негромко рассмеялась — и вдруг уткнулась ему носом в шею. Рука Влада сама собой тут же обняла ее плечи.

— Мы помыться забыли.

— Какой кошмар… Какие мы еще правила нарушили?

Она не отвечала. И Влад вдруг почему-то спросил:

— Я не сделал тебе больно, когда твои волосы… на руку намотал?

— Не порти извинениями такой шикарный момент.

Тут Влад все же не выдержал и приподнялся на локте, чтобы посмотреть ей в лицо. Ему надо было понять, кто та женщина, что сейчас обнаженной лежала рядом с ним. Явно не та, с которой он впервые встретился… месяц? два? назад.

Это была прекрасная женщина. Косу он ее все же этим наматыванием расплел, и сейчас густые черные волосы вольно разметались по подушке. Красиво. И румянец на щеках, и блеск глаз, и грудь — и все это принадлежит потрясающе нежной и одновременно горячей девушке.

— Ну, сколько баллов я заработал? — неожиданно для себя выпалил Влад.

Юся, наконец, посмотрела ему прямо в глаза.

— Десять.

— Надеюсь, по десятибалльной шкале?

— По пятибалльной, — и, пока Влад пытался осознать услышанное хотя бы математически, она вдруг подняла руку и погладила его по щеке. — Я… Я не испытывала ничего подобного прежде. Мне никогда не было так хорошо.

Теперь все было сказано предельно ясно. И кто сможет в такой ситуации сдержать широкую самодовольную улыбку, тот соврет. Влад не сдержал. А потом крепко обнял Юсю и шепнул на ухо:

— Мне тоже.

И не соврал, между прочим.

Глава 7

— Я все поняла, Юстинья Ефимовна.

— Вот и отлично. Тогда до встречи через две недели.

Уже встав и развернувшись к двери, пациентка вдруг снова обернулась.

— Ой, ну не могу не сказать!

— Так говорите. Что случилось?

— Со мной — ничего. А вот вы сегодня такая хорошенькая, просто как куколка. Наверное… — пациентка, румяная и заметно беременная, смущенно поправила пуговку на животе. — Наверное, у вас какие-то события в личной жизни… хорошие.

— Наверное, — нейтрально согласилась Юся. Комплимент всегда приятен, но личную жизнь с пациентками она не обсуждала.

Женщина еще раз вздохнула, а уже на пороге кабинета все же добавила мечтательно:

— Когда женщина влюбляется, она так хорошеет.

Со своего места, так, что было слышно только Юсе, хмыкнула Анна Львовна. А потом дверь за пациенткой все же закрылась.

— Анна Львовна, у нас там следующая скоро?

Акушерка посмотрела в экран, потом встала и выглянула за дверь.

— По записи через пятнадцать минут, пока — никого.