Дарья Волкова – Продолжай (страница 3)
- Баб у меня не было два месяца. Не до баб было. А тут… это… и я…
- И вы выбрали самый неподходящий со всех точек зрения вариант.
- Да ничего я выбирал! – всплеснул своими длинными конечностями Коровкин. Ростислав, не дрогнув лицом, проследил за падением пластиковой папки с материалами дела на пол. – Оно как-то… само… - Клиент изобразил руками в воздухе нечто округлое, мечтательно вздохнул и упал на диван. – У нее жопа такая классная…
- Хорошо, - лицо окончательно удалось взять под контроль. - Так в суде и скажем – что жопа классная. Надеюсь, судья примет этот аргумент.
После паузы Коровкин пошел алыми пятнами.
- Ростислав… Игоревич… Слава… Ну как мужик мужику скажи – я все испортил?
- Попробуем что-нибудь сделать. Но этот финт ушами… или чем вы там…. может дорого вам обойтись.
Вовремя ввернуть про цену - это азы школы адвокатуры из города на букву «М».
- Ну что, отличились наши коровки?
- Ростислав Игоревич, я пока не готова это обсуждать.
- Вот как?
- Вот так. Мы пока в стадии консультаций.
С «жопой классной», надо полагать.
- Понял. Тогда жду звонка. Таки какое на вас сегодня, Полина Алексеевна?
- Таки вовсе без оного, Ростислав Игоревич.
Ох и опасная ты штучка, Полина Алексеевна.
Ох гад ты, Ростислав Игоревич.
- Я ослышалась? – пальцы адвоката Чешко под столом сильно, до боли сжали карандаш. – Или вы пошутили?
- Какие шутки? – надула губы мадам Коровкина, расправляя на бедрах узкую юбку. – Две полоски, пять недель.
- А вы подумали о том, что это к черту рушит всю нашу концепцию бракоразводного процесса?
- Какой процесс?! – Валерия совершенно искренне округлила глаза. – Мы с Максом передумали разводиться.
Она. Убьет. Эту. Чертову. Коровкину.
- Надеюсь, в этот раз будет пацан.
- А вы хотели сына? – вяло, еще не в полной мере осознав масштаб явления, спросил адвокат Ракитянский, ослабляя галстук.
- Так у меня уже есть сын. У нас две девочки и мальчик. Трое. А будет скоро четверо. Полный комплект.
- Куда вам столько?! – простонал Ростислав. Неконтролируемая и совершенно неуместная тяга к размножению четы Коровкиных выходила за рамки его понимания действительности.
- Деты – цветы жизни, – назидательно ответил Максим.
Он. Убьет. Этого. Чертова. Коровкина.
- А дело было таким перспективным, - Ростислав поставил подпись на последнем документе. – Я с него планировал слегка улучшить свои жилищные условия.
- А я - поменять машину, - в тон ему отозвалась Полина, аккуратно складывая листы. – Ну да что теперь…
- Зато это дело принесло нам приятное знакомство.
Адвокат Чешко лишь двинула бровью. Адвокат Ракитянский посмотрел на свою визави в упор.
- Какое сегодня? Черное, да?
- «Да» и «нет» не говорить, черно с белым не носить, - нараспев продекламировала Полина, вставая. Протянула руку для пожатия. – Всего наилучшего, Ростислав Игоревич. Приятно было с вами иметь дело.
- Взаимно, Полина Алексеевна.
- Какие же у тебя глаза красивые, пятый всадник.
- Нет, ну Багринского можно понять.
Заседание второе. Соединение нескольких исковых заявлений в одно.
Пиво было холодным, пицца из коробки издавала одуряющий аромат, рекламный блок в телевизоре вот-вот должен подойти к концу. Впереди матч «Арсенал» - «Ливерпуль» и полный релакс. Телефон переведен в режим «полета», надеты удобные спортивные штаны и мягкая футболка. Успешный столичный адвокат Ростислав Игоревич Ракитянский, среди близких друзей известный как Рося или Ракета, имеет намерение сегодня отдохнуть как следует. Маска успешного законника вместе с костюмом, дорогими понтами и модными привычкам убрана на этот вечер в шкаф. Сейчас он простой человек с простыми радостями пятничного вечера: пиво, пицца, футбол. Слава протянул руку, взял пульт и сделал звук погромче. Болеть будет за «Арсенал», конечно.
После первого тайма пицца была лишь слегка начата, единственный бокал пива – и тот не допит. Зато игра была напряженной. Ракета сходил на кухню за свежей банкой, убрал пиццу в холодильник и достал кальмаров. Ко второму тайму готов.
Однако во время рекламного перерыва мысли Ростислава приняли весьма далекий от футбола поворот. Прихлебывая ледяное пенное, он вспоминал, сколько напитков – холодных и горячих, алкогольных и без, крепких и не очень, из стаканов, рюмок, чашек и кружек самого разного калибра он выпил в компании неких двух людей. Люди эти, за исключением родителей, были самим дорогим в жизни адвоката Ракитянского. Дорогими в том самом, истинном, человеческом, а не адвокатском смысле этого слова. К ним Слава чувствовал сильнейшую душевную приязнь, нежность и даже, наверное, любовь. Звали этих людей Тихон Тихий и Ванечка Тобольцев.
Да, он любил этих парней. И, нет – ничего эгегейского – мушкетеры не простят. Трое друзей, вместе уже не один десяток лет. С Тишкой они познакомились в лето перед первым классом – Тихий пытался отжать у Славика новый велосипед, пользуясь преимуществом в росте и силе - да не на того напал. Ванька к ним прибился позже – когда смог оторваться от идейного маменькиного подола. И так вот, плечом к плечу, всю школу, потом жизнь развела, а потом снова свела – поняла, что этим троим надо быть непременно не порознь – вместе.
Его любимые парни, лучшие на свете парни. Тишка – человек-парадокс, два метра харизмы, интеллекта и наглости, добрейшей души человек совершенно упырской наружности. Ванечка – нежный мальчик, сын завуча коломенской музыкальной школы, безотцовщина. Волшебные руки фотографа, взгляд художника, душа поэта – и бойцовский характер бультерьера.
Этих двух парней Слава любил больше всех на свете. И как же так вышло, что в пятничный вечер он сидит и смотрит футбол в гордом одиночестве?
Потому что нашлась рыжая укротительница, которая смогла взять под свою маленькую, но твердую руку Тихого. И у них теперь – дочь, дом, овчарка и хомяк. А нежный мальчик Ванечка – кто бы мог подумать? – отбил себе девицу-красавицу у весьма успешного и влиятельного столичного бизнесмена. Но Ваньку такие житейские мелочи никогда не волновали. Захотел - и отбил. Красиво, с песнями, танцами, страданиями. И теперь они вьют гнездо, холят друг друга и ждут прибавления в семействе.
А тебе, Ростислав Игоревич, остаются пиво, пицца и «Арсенал» с «Ливерпулем». Прекрасная картина пятничного вечера, между прочим. Никто не орет в ухо, не прыгает по голове, не отбирает пиццу. Не мешает смотреть футбол.
Красота.
Тоска.
Нет, все-таки – красота.
Как-то Тихий авторитетно заявил, что на свете непременно существует женщина, у которой в руках хомут с надписью «Ракитянский, ко мне!». Их встреча со Славой – лишь вопрос времени. Ростислав от всей души пожелал этой женщине и дальше пребывать в блаженной неизвестности и в той точке пространства, где она сейчас находится. Пусть живет себе спокойно в обнимку с хомутом. Зачем ей лишняя нервотрепка?
Слава взял пульт, чтобы включить звук - в телевизоре снова показалось зеленое футбольное поле. Но в этот момент подал голос дверной звонок.
Кого еще нелегкая принесла? Слава проверил телефон – никто его не домогался последние два часа. Кто-то из соседей? Кто может прийти без предупреждения? Разве что те двое, о которых он только что думал. И воодушевленный Слава отправился в прихожую, отложив пульт.
Давно Ростислав Ракитянский не удивлялся так, как в тот момент, когда посмотрел в «глазок». Это не мушкетеры. Это целая миледи. После небольшого раздумья он все же решил открыть дверь.
- Какими судьбами, Полина Алексеевна?
- Я могу войти? – она держала руки в карманах наглухо застегнутого серого плаща и вид имела при этом какой-то совершенно гангстерский. Не доставало только широкополой шляпы и сигары.
Слава вдруг остро почувствовал, что ему не нравится все это. Ее приход, ее внешний вид. Черт, жаль, что выпил. Два бокала все-таки слегка туманили голову, и он не мог сообразить, что именно ему не нравится. Но смешно ему, такому большому, бояться эту кареглазую кроху.
- Прошу, - он раскрыл дверь и сделал широкий жест рукой.
Не такая уж и кроха - каблуки у нее на пределе возможного.
- Чем обязан? – Славе хотелось потрясти головой, чтобы изгнать хмельное. Светлая голова в присутствии Чешко – не роскошь, а жизненная необходимость. Зачем же все-таки пришла госпожа адвокат?
- Исключительно собственной харизме, - она смотрела прямо в глаза. Это нервировало.
- А точнее? Не улавливаю связи.
- Ты мне нравишься, Слава. Ты мне понравился. Сразу. Но между нами стояли Коровкины. Теперь дело закрыто.
Такое ощущение, что выпил не пару бокалов пива, а бутылку водки. На голодный желудок. Никакого внятного ответа не рождалось. Никаких умных слов не приходило. Кроме идиотского:
- Да ладно?