Дарья Волкова – Продолжай (страница 22)
- Не бойся. Залетим – родим.
Она лишь вздохнула глубоко. От облегчения, наверное. Но при этом вздохе ее грудь – только левая! – так к нему прижалась, что майку Слава тут же смел. Чтобы обниматься уже грудью к груди. Нежиться в переливающемся между ними облаке нежности и доверия. Таком сладком, что скоро им это… не прискучило, нет. Но так уж они оба, видимо, устроены, что одной нежности им мало. Чего другого подавай.
Слава попытался еще раз всунуть ладонь под плотную эластичную ткань. Снова потерпел неудачу.
- Это не штаны. Это пояс верности какой-то! Зачем нацепила?!
- Тебя подразнить, - она перегнулась, сняла с горки оладий верхний и залепила ему рот. А потом поцеловала прямо в масляные губы, вытерев затем свои о его плечо. Новые правила Полина Чешко усваивала быстро. Карие глаза предупреждающе сузились. – Спорим, ты не сможешь их стянуть зубами?
Серые глаза хищно блеснули. Вызов принят.
На следующий день он привез к ней три костюма в чехлах, пять коробок с обувью и пакет с рубашками, галстуками, бельем и носками.
- Почему у меня? – Поля уперла руки в бедра, предвкушая словесную дуэль.
- Поехали ко мне, - не моргнув глазом, ответил Ростислав, раздвигая дверцы шкафа. – Так я и думал – приличному адвокату костюм повесить некуда. – Обернулся к Полине. – Может, и правда, ко мне жить пойдем? У меня места побольше. Ненамного, но в шкафу – точно! Хотя… - он обернулся в сторону кровати. – С эти домом у меня связано столько приятных воспоминаний…
- У меня тоже! – она вдруг порывисто обняла его. – Сейчас, непорядочный адвокат освободит место порядочному адвокату.
Ракитянский ухмыльнулся и плюхнулся в кресло. Не женщина – мечта!
- Поля, ты ж моя красавица!
Полина вздрогнула. В зал она вошла, изо всех сил не давая себе втягивать голову в плечи, но внутренне готовая к нагоняю от Зоси. А вот к «красавице»… Нет, не готовилась.
- Привет, куколка! – щеки коснулась щека. – Куда пропала? Изменяла мне с другим тренером, признавайся? – Зося погрозила ей пальцем, а потом без предупреждения огладила ягодицы. – Где такую попу нагуляла, на каких тренажерах?
- Эмн… - профессиональный адвокат затруднилась с ответом. И решила рискнуть и сказать правду. – Вообще забила на спорт, Зось.
- Врешь! – оглаживание сменилось звонким шлепком. – Ты что-то с собой делала, я же вижу. А ну-ка, рассказывай – что?
- Да я… - Поля вздохнула. – Влюбилась просто. И замуж выхожу. Похоже.
- О-о-о… - Зося округлела ртом. – Ну я всегда это знала! Что нет лучшего фитнес-тренажера и мотиватора, чем правильный мужик! Судя по этому… - ладонь тренера снова придирчиво огладила Полину пятую точку. – Мужик тебе попался на редкость толковый. Так, ну-ка пойдем!
- Куда? – пискнула Полина.
- За ширмочку! Покажу тебе пару упражнений для органов малого таза. Он после этого у тебя с рук будет есть и в ЗАГС на руках понесет!
- Зосенька… - Поля споткнулась о штангу, увлекаемая неумолимой и неутомимой Зосей. – Может, сплит… прессик там… французский жим, а?
- За ширмочку, я сказала!
- У-ф-ф-ф… - он шумно и удовлетворенно выдохнул. – Знаешь, что я понял? Что я обожаю Коровкина.
- А я – Коровкину, - мурлыкнула Поля, прижимаясь к голому горячему мужскому телу. – Назовем детей в их честь?
Славка вздрогнул всем этим своим горячим телом от смеха.
- Не настолько!
В общем, они просто стали жить вместе. Признание в любви и даже замуж – это все прекрасно, но жизнь взяла их обоих в оборот споро, и лавина дел накрыла с головой. У Славы несколько крупных процессов, из которых он выпал по счастью ненадолго, а у Полины вообще завал по всем фронтам – только держись.
Правда, Ракитянский реабилитировался за порчу казенного документа. Нашлись у него нужные знакомые, и паспорт Полине выправили в кратчайшие сроки. Ростислав Игоревич добросердечно предложил ей сразу вписать в паспорт нужную фамилию и снова был бит паспортом. Нет уж, замуж позвал – будь любезен! А он был очень любезен, но чрезвычайно занят. Они, впрочем, оба.
Улетел в командировку. На целых три дня. Ей бы радоваться – есть возможность хоть что-то сделать для себя, потому что когда Слава рядом – он поглощает все ее время. Но Полина, как малолетняя романтичная дурочка, тоскует. Пишет сообщения и шлет фото. Господи, он же приедет через два дня! И как прожить эти два дня, зная, что ты придешь домой – и там никого. Спать она ложится в его футболке.
Первое, что увидела, открыв дверь – его туфли. Приехал! А ведь завтра должен был…
Ее туфли остались валяться рядом с его.
Слава спал в кресле, и она замерла на пороге. Он только туфли и снял. Портфель стоял тут же, рядом с креслом. Немного ослаблен галстук и расстегнут пиджак. Голова откинута назад и набок, руки на подлокотниках лежат спокойно. Любоваться. Просто стоять и любоваться. Долго-долго. Но не бесконечно, правда же?
Полина прошла и аккуратно села на подлокотник кресла чуть двинув его руку. Взъерошила волосы.
- Откуда ты взялся? - тихо на ухо.
- Прилетел последним рейсом, - сквозь сон. – Чтобы тут уснуть.
- Не все ли равно, где спать?
- Мне – нет. А тебе – все равно?
- И мне не все равно, - она трется щекой о его щеку. - Устал? Хочешь на ручки?
- Хочу. Иди на ручки, - Слава потянул ее на себя, и вот она уже на его коленях. И на чем-то еще, весьма твердом.
- Вот так спал, никого не трогал, - вздыхает Ростислав на ее ерзанья. - А ты пришла и…
- Пойдем в постельку, любимый, - сдерживаться сил нет, и она припадает долгим влажным поцелуем к его шее. - Ты ляжешь на спинку, и я тебя там нежно и ласково трахну.
- Шиш тебе. Это я тебя… - встает с ней на руках. – А впрочем, давай.
Зато утром…
- Слава, презерватив где?! Ты почему презерватив не надел?!
- Я?! Кто трахает, тот и презерватив надевает, - традиционно сонно из-под одеяла. А ей хочется смеяться. Потому что залетим – родим!
Однако ее подлый организм, ее фирменная фертильность - взяли, похоже, паузу. У них со Славой были и прерванные, и безопасные дни и просто – потеря контроля и памяти. Но фертильность молчала. Подлянок не устраивала. И Поля почему-то считала это очень хорошим признаком.
И снова командировка. И снова она скучает, но держит себя в руках и даже с пользой для внешности проводит время. И снова он возвращается последним самолетом. Уставший.
Они лежат, обнявшись. Она слушает его мерное дыхание.
- Парадо-о-о-кс, - слышится его ленивое. А думала, уже уснул. - На секс сил нет, а целоваться с тобой все равно хочется. Вот как это называется?
- Это называется любовь, - улыбается ему в плечо.
- Чудесно. Оказывается, когда не стоит – это любовь.
- Все-то вы, мальчики, этим самым местом меряете. Подумаешь, не стоит, важность какая.
- У вас устаревшая информация, адвокат Чешко, - неожиданно подминает ее под себя. - Уже стоит. Картина мира восстановилась.
- Слава, где трусы?!
- Ну ты же ко мне приходила в одном плаще на голое тело…
- Но я была в трусах!
- Ну так что же я – не могу ничего своего, оригинального придумать?
Романтическая прелюдия временно останавливается от того, что девушка содрогается от хохота. Мужчина гладит ее по спине и довольно улыбается.
- Вот ты в мои трусы как к себе домой залезаешь!
- А разве это не мой дом? – возмущается он. Ей все еще смешно, но она кивает.
- Мой дом – твой дом.
Смех сексу не помеха, а только приправа – так считают они оба. Но в какой-то момент перестают даже улыбаться. Примерно тогда, когда по степени наличия – а точнее, отсутствия белья они сравниваются.
Непонятно как, но вдруг – Новый год. Они решили встретить его оригинально – в постели. А накануне, во время уборки Ростислав нашел трофей, привезенный Полиной из железнодорожного путешествия.
Она только-только сняла со сковороды очередную порцию печеночных оладий. И тут на кухню явился Ростислав. С книгой в руках. И прекрасно поставленным адвокатским голосом начал читать:
- Все мое тело сотрясали пароксизмы страсти, пока он твердой рукой ласкал мою мокрую киску. Я рыдала от наслаждения и хотела кричать как чайка. Мне вот интересно, - Слава заложил страницу пальцем, - почему чайка не поймала кошку, если та упала в воду? - а потом, с внезапным воодушевлением: - Слушай, а как кричат чайки?