Дарья Волкова – Ни в мать ни в отца (страница 7)

Забрал. И экспертизу генную сделал. Два стало эпизода в жизни Руслана Евдокимова, за которые ему было дико, дичайше стыдно. Первый — когда мать на колени перед ним упала. И второй — когда получил результат теста на отцовство.

Это его сын.

Который до сих пор существовал без имени. Впрочем, мама внука тихонько называла Русичкой — как сына. А пусть так и будет. Зато нет ни малейшего шанса попасть именем в того, с кем удрала бывшая жена. Вряд ли она второго Руслана себе нашла. Поэтому это будет точно и гарантированно — что Руслан не назовет сына так, как зовут того, к кому ушла его жена.

Так и появился на свет Руслан Русланович Евдокимов.

Руслан долго не брал сына на руки. Стыдно было, честно говоря, ужасно. И злился на себя. Ребенок и в самом деле не виноват. Третий месяц Руське шел, когда мама вдруг вскрикнула: «Руслан, смотри, он улыбается!». Она буквально всунула сына ему в руки. А этот мелкий негодник, и правда, отцу улыбнулся.

И тут внутренний бизоний рев окончательно стих.

Хотя просто не стало. Рано и скоропостижно ушла из жизни мама. Едва не последовал за ней отец. Ладно, выстояли. Руська рос — и становился копией Оксанки. Просто издевательство какое-то! И цвет волос, и цвет глаз, и тонкие черты лица! Про характер трудно сказать, вроде, не ее. Но и не Русланов — это точно. Слишком уж Руська нежный и впечатлительный. Это все дедово влияние, который во внуке души не чает. Оно так-то и не плохо, наверное. Да толку рассуждать — плохо, хорошо. Иначе не получается. Руслан просто не представлял, как бы он справлялся и вывозил, если бы и отца тогда не стало. Как вообще одинокие женщины, вон вроде той же Елисеевой матери, справляются в одиночку с ребенком? Руслан бы не сдюжил. Он пахал на стройке с утра до вечера, плюс еще халтурил — чтобы семья ни в чем не нуждалась. Дед вон в прошлом году укатал его на покупку дачи — ребенку нужен свежий воздух, как же! Да это дед не ощущает в себе полноценности без дачи, все лето там ковырялся. Ладно, надо — так надо. Руслана вроде бы пока не сильно привлекают, но у деда грандиозные планы на ремонт дома и бани — на следующий год. До которого еще дожить надо.

Лада с подозрением смотрела на голосовое сообщение, пришедшее с незнакомого номера. Кто так вообще делает? Она терпеть не могла голосовые, а уже если с незнакомого номера… Или это?..

Она ткнула в воспроизведение. И с первых же секунд поняла, что мелькнувшая загадка оказалась верной. Зазвучал высокий, визгливый, чуть задыхающийся женский голос.

— Так, мама Елисея! Вы, пожалуйста, за своим сыном следите! Если он и дальше будет так продолжать агрессировать, то я пойду к завучу! К директору! В комиссию по делам несовершеннолетних! Имейте в виду!

«Если вы не отзоветесь, мы напишем в „Спортлото“», — пробормотала Лада после прослушивания. Так, ну что там опять сын натворил?

— Лесь!

Сын показался из Нарнии, привалился плечом к шкафу.

— Ну?

Ведь наверняка слышал сообщение, но нукает же!

— Что ты опять натворил?

Сын изобразил свою фирменную гримасу усталого недовольства, дернул плечом.

— Ничего.

— Елисей! Говори быстро!

Сын демонстративно вздохнул — ну точь-в-точь как Арсений!

— Да там к Евдокимову опять приставать начали — я и всек. Разок.

— Кто такой Евдокимов?

— Так Руслан же.

Лада задумалась, осмысливая. Получается, что…

— Ты за него заступился, что ли?

Лесь фыркнул.

— Говорю же — разок всек.

Да что за манера говорить!

— А словами нельзя было?

— Словами и Руслан умеет. Только не помогает.

Лада шумно выдохнула. Ей хотелось ругаться. Точнее, это было бы правильнее — отчитать сына за «всек разок». Впрочем, разок этот — не первый и явно не последний, к сожалению. Но, с другой стороны… Вспомнился ангелочек Руслан, который, оказывается, Евдокимов. И то, что Лесь за него заступается. Ладе почему-то казалось, что эта дружба, если она случится, сможет положительно повлиять на Елисея. У него, так-то, особо друзей в классе и не было. Уважали — да. Побаивались — да. Но дружить — нет.

Лада еще вздохнул.

— Лесь, давай договоримся, — это непедагогично, но… — Чтобы не больше, чем разок.

Сын обрадованно кивнул. Он такого разворота явно не ожидал.

— А из-за чего к Руслану приставали?

— Да он комиксы классные рисует.

— Из-за комиксов, что ли?

— Не. Все там собрались смотреть, и двое смеяться начали. А они просто завидуют. Комиксы у Руслана реально крутые!

О как… Драка за искусство. Какие страсти кипят, однако.

— Мам… — Лесь целиком вышел из Нарнии. — А что у нас на ужин?

Лада вздохнула. Она еле приползла домой, и по поводу ужина вообще еще не думала.

— Давай, пельмешек сварим?

— Давай!

Хотя куда ей пельмешки…

— Да нормально я себя чувствую! — раздраженно говорил Алексей Валентинович. — Нормально! Это Русик зря тебя переполошил!

И попытался встать. Руслан за плечо уложил отца обратно на кровать.

— А цифры на тонометре говорят об обратном. Лежи, пожалуйста.

— Ну, какое мне лежать! Я таблетку выпил. Мне на собрание надо!

— На собрание в общество трезвости?

— Родительское собрание сегодня в школе.

— Обойдутся.

— Нет, надо пойти!

Дед снова попытался встать, Руслан снова вернул его в кровать.

— Да что там такого важного, что нельзя пропустить?

— Ты не понимаешь!

Руслан как раз понимал. Для отца родительские собрания — это трибуна с благодарными слушателями. Ну, точнее, со слушательницами, да еще такими, которых он может заставить себя слушать. Себя и свои удивительные истории.

Но с таким давлением Руслан отца никуда не отпустит из дома. И Руська прав, что забил тревогу. В этом отношении внук был гораздо разумнее деда.

— Руслан, я пойду на собрание, и это не обсуждается. Нельзя пропускать!

Вот щас же! Упрямство у Руслана от отца.

— Ну, раз нельзя пропускать, я схожу.

— Так ты же с работы… — Алексей Валентинович выглядел растерянным. — Устал же… Не поужинал.

— Ну, бутерброд сейчас схвачу, а там прикорну в уголке, всхрапну.

— Руслан!

— Все будет нормально. Лежи. Перед уходом померяю тебе давление.

— Я сам.