Дарья Волкова – (Не) выдаваемая замуж (страница 16)
То есть, за эти несколько насыщенных недель в семье Ватаевых сменился политический режим, и теперь у них демократия?! Пока Булат переваривал слова Ватева, тот кивнул еще раз на кофе, пейте, дескать, уважаемый Булат Альтаирович, взял смартфон и поднес к уху.
— Гуля, ты еще не уехала из офиса? Зайди ко мне, пожалуйста.
А вот это — точно с-с-с-снукер.
И как Булат забыл, что Гуля работает здесь же, в «Балашовском»?!
В полной тишине Булат в несколько глотков допил кофе. А потом дверь открылась, и в кабинет своего отца вошла Гульнара Ватаева.
Она была снова в платье. Ей очень идут платья. Это было светло-серое, из струящейся ткани, довольно скромное. Но Булат же знает, какая она там, под этим платьем.
Гуля замерла на пороге. До отцовского покер-фейса ей было далеко, и на ее лице промелькнула целая палитра эмоций. Превалировало удивление. Но еще Булату показалась, что мелькнула радость. И что-то еще.
Гуля нахмурилась, перевела взгляд на отца и мягко шагнула за порог. Булат почему-то вдруг обратил внимание, что на ногах у нее нет каблуков. Вместо них — черные шлепанцы из кожи, с закрытым носком и без пятки. Как-то они называется по-умному. Похожи на восточные туфли. Походка в такой обуви у Гульнары была совсем другой. Более волнующей.
Гуля закрыла за собой дверь.
— Отец?
Булат еще успел удивиться этому почти официальному тону, как Ватев ему вломил.
— Вот, молодой человек свататься изволит. Что думаешь, дочь?
— Ну и правильно. Обрюхатил — пусть женится.
А теперь ему вломила еще и Ватаева. Впрочем, Гульнара нокаутировала не только Булата, отца тоже.
— Гуля, подожди меня!
Она летела по коридору, и Булату пришлось почти бежать за ней. Догнал и схватил за руку.
— Гульнара!
— Что, ты опять мне не веришь?! Опять думаешь, что я вру?! Справка будет через несколько дней!
— Не в этом делом! — Булат рявкнул. А потом выдохнул. Так, ему надо успокоиться. Ему, именно ему. — Нам надо поговорить!
— А что же ты не захотел поговорить со мной, прежде чем приходить к отцу?!
Булат выдал еще одну порцию размеренных вдохов и выдохов. Они вляпались на максималках. И теперь надо точно выдохнуть и поговорить.
— Гуля… — он плотнее переплел их пальцы. — Пойдем.
— Куда?
— Куда-нибудь в спокойное место. В кофейню. Сядем, выпьем кофе или чаю и поговорим.
— Хорошо, — выдохнула Гульнара. А потом вдруг всхлипнула. — Что же я натворила…
Натворили мы, положим, оба. Булат с каким-то извращенным удовольствием вспомнил лицо Ватаева. Дочь смогла выбить этот покер-фейс с лица уважаемого начбеза. У Марата Хасановича даже рот приоткрылся от слов Гульнары. А потом Ватаев рот все же закрыл и медленно произнес:
— Значит, свадьбе быть.
А Гуля что-то фыркнула, резко развернулась — только волосы мелькнули — и исчезла за дверью. Булат после секундного замешательства бросился за ней. И теперь вот они стоят посредине лифтового холла.
— Пойдем, — Булат плотнее сжал ее теплую чуть влажную ладонь. — Все хорошо.
Гуля еще раз всхлипнула и будто качнулась. Может, ему это показалось даже. Но рука сама разжала пальцы, выпустила девичью ладонь для того, чтобы обнять девушку за плечи. А Гуля к нему неожиданно прижалась. Так они и пошли к лифту. Прежде чем зайти в лифт, Булат зачем-то повернул голову. И увидел, что на них смотрит стоящая метрах в десяти высокая темноволосая женщина.
Глава 6
Первым попавшимся им заведением был небольшой ресторанчик паназиатской кухни. Туда они и завернули.
Булат пил зеленый чай и наблюдал, как Гульнара ловко расправляется с помощью палочек с сетом из двенадцати роллов.
Проголодалась? Нервничает? Или… в самом деле беременна?
Булат осознал, что уже ничему не удивляется. Это раз. А два — ему не на что жаловаться. Потому что он получил согласие. Булат хотел получить руку Гульнары? Он ее только что получил. Правда, как говорится, и полцарства в придачу.
Пиликнул телефон. Булат специально освободил себе всю первую половину дня, но мало ли… Это пришло сообщение от Ватаева.
С тестем Булату, конечно, повезло. Как утопленнику.
Негромко стукнули отложенные в сторону палочки.
— Наверное, у тебя есть вопросы?
— Есть.
Гульнара протянула руку, взяла чайник и налила себе чаю.
— Спрашивай.
— Какой месяц тебе нравится для бракосочетания?
— То есть, на счет свадьбы — ты это серьезно?
— А ты на счет беременности?
Они замолчали, глядя друг на друга. Булат смотрел на девушку напротив, на высокие точеные скулы, на темные волосы, на мягкие губы без помады. Смотрел в глаза, затененные длинными ресницами. И говорил себе: «Это моя будущая жена. Это мать моего будущего ребенка».
Булат не был готов к появлению таких слов в своей жизни. Он даже не думал в направлении таких вещей, как брак, жена, ребенок. И вдруг вот так… раз… и… И отторжения нет. А какое-то странное чувство удовлетворения от мысли о том, что сидящая напротив девушка скоро будет принадлежать ему. В том смысле, в каком женщина принадлежит мужчине. Когда мужчина смотрит на нее и знает, что это — его женщина.
Нет, это все-таки это очень неожиданно. Очень. И ощущение легкой сюрреалистичности от происходящего есть. Где-то на периферии. Там же, где прячется удивление от того факта, что никакого сожаления нет.
Булату тридцать пять лет. Он, если так можно сказать, убежденный холостяк. Булат вообще никак себя не идентифицировал в этой системе ценностей. Он просто жил так, как ему было комфортно. И вот теперь внезапно его жизнь опрокидывается, и в ней появляется девушка, которую он скоро назовет своей женой.
Как тут не охренеть? Вот и Булат охренел.
О чем тут сожалеть? Вот и Булат не сожалел.
— Ты прав, — между тем, вздохнула Гульнара. — Я наворотила дел. Но когда я увидела тебя у отца… Когда он сказал, что ты просишь моей руки… Я не знаю, что на меня нашло.
Гуля снова взяла палочки, пару раз ими щелкнула — и со вздохом вернула на место.
— То есть… — начал Булат осторожно, — Ты не беременна?..
— Я не знаю! — Гульнара это почти выкрикнула. Потом шумно выдохнула. — Врач сказала, что для точного диагноза нужно подождать несколько дней!
— Ты была у врача? Что-то случилось?
— У меня по-прежнему нет менструации! — выпалила Гульнара. И мгновенно вспыхнула и уткнулась носом в чашку с чаем. Туда и забормотала: — У меня был гормональный сбой. Из-за того, что меня был сильный бронхит, и меня лечили антибиотиками. Из-за этого и задержка, и тест тоже сработал в первый раз ложно из-за этого. Но у меня все по-прежнему, без… Ну, ты понимаешь… А шанс забеременеть у меня теперь есть. Был.
Под конец ее голос упал почти до шепота. А румянец сполз с лица на шею и начало груди. И это почему-то умиляло. Какая же ты все-таки еще девочка, Гуля. Несмотря на прицельную стрельбу глазами и гордо задранный нос. Булату очень хотелось взять ее за руку, погладить — но почему-то решил, что сейчас его прикосновения ее больше напугают, чем успокоят. Придется работать голосом.
— Гуля, я врач. И, хоть и не гинеколог, прекрасно осведомлен о женской физиологии. Не стесняйся и говори как есть.
— Тогда ты знаешь, что… — она говорила все так же негромко, почти шептала, не отрывая взгляда от чашки, — что ребенок мог получиться, даже если ты… ну… это…
Она не договорила. Отвернулась и уткнулась носом в плечо. У нее очень красивый профиль. И совершенно пунцовый румянец.
Булат договорил за Гулю. Она хотела сказать — даже если он не кончил. Да, Булат что-то такое смутно помнил. Что такое бывает. Можно будет детально уточнить, Булат знал, кому с этим вопросом можно позвонить. Но это не имеет никакого значения принципиально — беременна Гульнара или нет. Для вопроса номер один — свадьбы — это уже не имеет никакого значения.
Зато другие слова имеют значение.