Дарья Волкова – Леший для одинокой женщины (страница 3)
Воду не дали. Алена проверила дачный чат. Там срач, ругань, но никакой информации. Что ж делать-то?
Алена вернулась в дом. Харитон был занят самым важным делом.
— Так, Харитон, хватит яйца вылизывать, скажи, что делать?
Кот промолчал, а Алена принялась ходить по дому. Она как-то быстро привыкла к тому, что у нее есть кот. И что теперь есть с кем говорить. А то так тоскливо, оказывается, когда дома не с кем поговорить. Может, в расхожих фразах про сорок котов есть какая-то правда? Та самая, сермяжная.
Харитон наблюдал за ее хождениями, вопросительно подняв одно ухо — то, что поцелее.
— Ну что смотришь? Кто рассаду в теплицах будет поливать? Воду я всю вылила, даже в бочке нет. А когда эту воду дадут, кто знает? Никто не знает. А если остаться тут ночевать? — Кот заинтересованно мяукнул. — Так завтра утром я на работу не успею, у нас такое расписание дурацкое, даже на первом автобусе не успеваю. А у меня на утро встреча назначена, важная. Да и утром давка в автобусе, много таких умных, кто первым автобусом с дач в город едет. Что же делать, Харитон? Может, ты польешь рассаду в теплицах? Сдохнет ведь до завтра без полива, такая жара…
Кот вернулся к вылизыванию стратегических мест. В вопросе полива он, конечно, мог помочь. Но очень, очень точечно.
В конце концов, Алена решила попросить Григорьича. Нет, в принципе, могла бы и Нину Ивановну попросить. Раньше так и делала. Соседи, будучи уже пенсионерами, жили на даче весь теплый сезон, поэтому попросить полить можно было запросто. Правда, Нина Ивановна никогда не упускала случая намекнуть, как много она Алене помогает. Но поливала, если попросить, этого не отнять. Но сейчас, после того разговора про ее сыночку-корзиночку, и последующей ситуации с котом, отношения с соседями у Алены испортились. Нина Ивановна демонстративно не отвечала на приветствия, Иннокентий Григорьевич виновато косился и не подходил близко к забору. Да и пес бы с ними, но рассаду жалко!
Впрочем, можно же по-другому… Алена достала телефон.
Алена досадливо прикусила губу. Она понимала и не понимала. Понимала, что это ж надо будет сделать так, чтобы Нина Ивановна не увидела, ведь иначе последует скандал. А она тот еще цербер. Не понимала Алена, как взрослый человек может быть настолько несамостоятелен. Григорьич, похоже, и дышал только по команде жены. Ладно, в каждой избушке — свои погремушки, соседи без нее разберутся, как жить. Других-то у Алены нет. Точнее, были соседи с другой стороны, но там дача с прошлого года продавалась. А с остальными, более дальними, Алена так и не свела близкого знакомства. И просить теперь кого-то не решилась.
Ладно, будем надеяться, Григорьич справится с этой спецоперацией.
Григорьич справился. Когда Алена приехала на следующий день после работы, уставшая и злая, ее встретили открытые теплицы и вполне живая на вид рассада. Ух ты, у нее никогда такой не было. Ни один кустик не сдох.
Из кустов смородины вылез Харитон с совершенно деловым видом.
— Пошли, кормить буду.
Но кот не отреагировал на это предложение, коротко обтер Алене ноги и шмыгнул в пионы.
Ишь ты, отъелся. Уже не кидается на любую еду. Так и избалуется скоро.
Да пусть балуется! Пионы скоро вон расцветут. И машину скоро отдадут. И рассада не сдохла. Жизнь вроде налаживается!
На радостях Алена даже решила переночевать на даче. На работе она предупредила, что завтра с утра может задержаться. Ну и черт с ней, с утренней давкой в автобусе. Зато на даче спится хорошо.
В доме она включила чайник и достала телефон. Надо же Иннокентия Григорьевича отблагодарить за полив.
Алена заварила чай к кружке и вышла с телефоном на крыльцо.
За забором раздался пронзительный, как бензопила, голос Нины Ивановны, и виртуальный диалог с соседом сам собой прекратился. Ну да, у него там другой диалог на повестке дня.
Алена задумчиво прихлебывала чай. Что-то, судя по ответам Григорьича, выходит так, что рассаду он не поливал. Да как не поливал-то? Алена встала, снова прошла в теплицу. Вон, земля еще влажная, хотя на ночь надо будет еще раз полить. Если не Григорьич, то кто? От Нины Ивановны ждать такого благородства глупо. А больше некому. Но рассада полита, явно.
Алена пожала плечами. Может, они с Григорьичем неправильно поняли друг друга? Может, он про что-то другое? Но выяснять Алена не стала. Главное, дело сделано.
Глава 5
Утро Алене отомстило за вчерашнее «Жизнь налаживается». Чтоб не расслаблялась сильно. Вставать пришлось рано, она была не выспавшаяся, кофе на даче кончился. Нет, причина не в этом, конечно.
Нет, в этом. Что она была еще не до конца проснувшаяся. И забыла, что перила на крыльце шатаются. Давно шатаются. А сегодня решили рухнуть — просто от того, что Алена о перила оперлась. Полетела вниз, естественно. В пионы, само собой.
Хана пионам. Хана блузке. И джинсам хана, просто не полная, пятно на колене должно отстираться.
Жизнь не налаживается, жизнь демонстрирует анальную стабильность!
На ее «Ой» и грохот падения из дома выбежал Харитон, встревоженно мяукнул.
— Да не мявкай ты, — прокряхтела Алена, выползая из пионов. Встала, отряхнулась, бросила взгляд на часы. Нет, времени переодеваться уже нет! Да на даче особо и не во что. — Лучше крыльцо почини к моему приезду, слышишь, Харитон!
Дожила. Коту выдает поручения.
Кот поручение не выполнил, разумеется. Да Алена и не ждала. Но неожиданность все-таки случилась. Когда она первым делом пришла в теплицу, там ее встретили веселыми бодрым листочками. Так, это что такое? И земля сырая. Алена для надежности потыкала пальцем. Да точно сырая. Кто поливал? Иннокентий Григорьевич играет в «Тимур и его команда»?
Алена вышла из теплицы, задумчиво посмотрела в сторону соседского участка, потом достала телефон. Но ни окликать Григорьича, ни писать ему не стала. Если это он — сказать спасибо всегда успеет. А если не он…
Да кто тогда⁈
Славик сдержал слово и отдал машину в срок. Побожился, что не сломается. По крайней мере, в ближайшие полгода. И на том спасибо, как говорится. Алене бы дачный сезон продержаться, без машины дачу содержать вообще невозможно.
Алена сначала замирала на каждом светофоре, чутко прислушивалась к звуку мотора. Расслабилась только когда выбралась за городскую черту. Вроде бы все нормально.
Ага, рано радовалась.
Алена притормозила перед группой людей, собравшихся у въезда в СНТ. Там находился их дачный магазин, и стояли мусорные контейнеры. Вот возле них-то и организовался стихийный дачный народный сход. Да что опять случилось-то?
Алена притормозила возле чьей-то припаркованной машины.
— А что случилось? — спросила аккуратно.
— Да вот посмотрите! — какая-то энергичная женщина в косынке обращалась к Алене, будто она тот самый человек, который должен знать. И который может разрешить… Что⁈
На дне мусорного контейнера, заполненного на треть, сидели двое щенков. Оба белые, только уши у одного черные, у другого рыже-коричневые.
— Это как же… — Алена перевела растерянный взгляд на стоявших рядом людей. Они почему-то отводили глаза. — Это разве же можно… Их достать надо!
— Больно надо туда, в мусорку, лезть, — буркнул какой-то щуплый мужик с краю, с пакетом, в котором темнела полторашка пива. Ну да, а он тут, в дачном поселке, весь из себя такой чистый, наглаженный, напомаженный!
Алена еще раз заглянула в контейнер. Щенки подняли голову, уставившись на нее темными глазами-бусинками. Один негромко тявкнул. Господи, да у кого же рука поднялась…
Алена наклонила голову, прикидывая, как их оттуда достать. Контейнер большой, тяжелый, опрокинуться не должен. Если подтянуться, залезть на борт, а потом туда, внутрь…
Алена повернулась к машине. Щенки затявкали наперебой, словно просили не бросать их. Двое их, боже, двое…
И она решительно пошла к машине, чтобы достать перчатки с прорезиненными ладошками
Люди расступились. Надо же, какое трогательное единодушие в том, чтобы дать ближнему своему сделать то, что тебе самому делать не хочется.
Так, как же туда залезть? Из контейнера послышалось тявканье.
— Давай, подсажу.
Алена обернулась. Рядом с ней стоял дед — ну натурально дед. Жилистый такой, но дед. И, кажется, она его пару раз видела. Может, в автобусе, а может, в магазине. Но дед же!
— Да ты не бойся, — он верно интерпретировал Аленин взгляд. — Я крепкий! — а потом оглянулся. — Ну чего, мужики еще есть? Подсобите, если сами не хотите лезть.
В общем, один из стоящих мужиков — не самый задохлый на вид — под неодобрительный взгляд явно жены подсадил Алену на борт контейнера.
«Только бы не перевернулся, только бы не перевернулся!», — просила про себя Алена, осторожно перекидывая ногу внутрь. Хана кроссовкам. Да всему хана, все стирать надо будет. Где это видано, чтобы взрослая женщина, бухгалтер, по мусорным контейнерам лазила!
Щенки тут же покосолапили к ее ноге, перебираясь через мусор. Алена, стараясь дышать только ртом, наклонилась, подхватила два теплых тельца и обернулась к краю контейнера.