Дарья Верескова – Вторая попытка для попаданки (страница 38)

Вот только… в прошлом я тоже была для него никем, как и Алфина сейчас, и он спокойно растоптал мою жизнь в академии, даже не заметив, не понимая, какие последствия имели его слова.

Не получив от меня ответа, Макс встряхнул головой, а затем спросил совсем другое:

— Что ты здесь делаешь? Разве у тебя нет занятий завтра? Почему у тебя снята комната на ночь в этой таверне?

— У меня… дела, — ответила я и скривилась. Меня и саму бы раздражал такой ответ, но делиться правдой с Фуллагаром я не видела смысла.

— Дела… — криво усмехнулся он.

В его глазах мелькнула решимость, он снял мои очки, наклонился и поцеловал, сразу же глубоко, с языком, не сдержав тихого стона, вкладывая в поцелуй все свои чувства и прижимая меня к стене.

У меня сперло дыхание, я почти не дышала, пока Макс исследовал языком мой рот, мои губы, пока его рука не сходила с моего подбородка, не позволяя отвернуть голову. Его вторая рука находилась там, где талия переходила в бедро, и Макс медленно исследовал рукой этот изгиб.

Каждое прикосновение заставляло моё сердце биться быстрее. Я чувствовала, как меня охватывает волнение, тело бросало в жар. Даже грудь, упертая в него, казалась потяжелевшей и слегка болезненной.

Оторвавшись от меня, Макс просто прикоснулся своим лбом к моему, тяжело дыша, и я чувствовала его дыхание на своих губах. Его тёмные глаза не отрывались от моих, и время от времени он оставлял короткие влажные поцелуи на моих губах. А затем вновь прижимался ко мне лбом, не давая успокоиться.

Сглотнув, я прошептала:

— Мой ответ неизменен, Макс.

Глава 16. Женщина — ликвидатор

После моих слов Макс быстро ушёл, буквально сорвался, ничего не говоря, а я ещё долго пыталась успокоиться. Гормоны шалили, и настойчивость молодого человека немного пугала, но одновременно возбуждала. Глупо было отрицать, что мне было приятно его внимание, что он физически привлекал меня и что мне также импонировала его честность. И я была невероятно благодарна за то, что он спас меня и Алфи. Страшно представить, что бы с нами случилось, если бы не Макс.

Однако я знала, что не хочу быть для него средством для пополнения резерва, да и к отношениям я не готова, не то чтобы он предлагал их мне. Вдобавок, он явно не воспринимал моё «нет», несмотря на то что мы говорили на эту тему множество раз. И вспоминая Роберта, я боялась того, что мои слова словно проходят мимо. Поэтому нам не по пути, по крайней мере, сейчас.

На следующий день я вновь попыталась убедить мистера Грэйна нанять Алфину. Я знала, чувствовала, что должна помочь ей. В прошлой жизни Алфина в итоге оказалась именно здесь, в этой таверне, хотя я не знала, какие обстоятельства привели к этому. Однако куда хуже было то, что девушка была совсем не подготовлена к жизни. Из родительского дома она ушла в дом молодого человека, не работала ни дня и не имела никакого специального образования. Ей буквально негде было жить.

В итоге хозяин «Голодного Моряка» согласился нанять девушку после долгих уговоров, моего обещания зарядить артефакты через неделю и после того, как мы полностью переодели Алфи — волосы убрали в косынку, а вместо нежного девичьего платья на ней оказался бесформенный тёмный балахон.

Теперь она будет привлекать меньше внимания, а после, я уверена, Алфи сама найдёт свой стиль. Тот, который будет ей комфортен и удобен. Тот, в котором она будет чувствовать себя сильной, но всё ещё привлекательной.

К законнику я добралась в назначенное время, схема отняла у меня совсем недолго. Ради того чтобы вовремя закончить её, я поднялась с рассветом, но в итоге управилась за несколько часов. Как только я начала выписывать характеристики и направление первого потока и первого преломления, всё остальное последовало как по маслу — руки помнили эту схему, я сотни раз выписывала её на работе для ремонта.

Очнулась только через три часа, наблюдая за проснувшейся сонной Алфи и оценивая проделанную работу.

В правом нижнем углу я выписала название: «Усилитель Браун».

В прошлом Люсиль назвала усилитель своим именем, чтобы никто не забыл, кто его создал. Она навсегда стала знаменитой, хоть и продала артефакт Фуллагарам. Я тогда подумала, что никогда бы не добавила к прибору свою фамилию, но сейчас полностью изменила мнение.

Почему я не имею права гордиться собственным изобретением?

Законник встретил меня в светлом кабинете и пожал руку — он был очень рад наконец завершить эту сделку. Первые документы поступили к нему давно, но именно сейчас ему доставалась главная часть — схема и индивидуальные характеристики элементов. Теперь он должен будет оставить все документы в отдельной ячейке в хранилище и в день моего диплома доставить в патентное бюро. Там документы проверят, и патент официально будет записан на моё имя, датой, когда я передала документы законнику.

А я… надеялась, что к тому времени подтвержу свой уровень и смогу продолжить работу с ликвидаторами. Кроме того, я планировала разоблачить действия Люсиль. Почему-то я не верила, что она так спокойно воспримет то, что мой артефакт теперь ей не достанется, и нужно было быть готовой защищаться.

Оставив свои контакты Алфи, я вернулась в академию, застав Люсиль в ещё большей ярости, чем в последний раз.

— Где ты была? Ты не ночевала у себя! — набросилась на меня Люсиль, ее красивое лицо было искажено от гнева, а я отошла от неё, создавая между нами пространство, и холодно посмотрела в ответ. Я до сих пор помнила, как перед уходом она сказала, чтобы я не выделывалась и не раздражала её.

— Не думаю, что я обязана отчитываться перед тобой, — пожала я плечами и прошла мимо.

— Айви! — Люсиль догнала меня у самого выхода и схватила за предплечье. — Что с тобой? Я совсем не узнаю тебя. Ты так изменилась, отдалилась, и теперь ещё и не ночуешь в академии. Ты что, кого-то встретила?

Я видела, что рыжеволосая «подруга» старается изображать участие, но одновременно она хотела узнать, кто мне может помогать. Вот только… я больше не должна была делать вид, что всё хорошо.

— Я не могу забыть, как ты разговаривала со мной, Люсиль, всё это время. Словно унижая меня. Как позволяла Марте и ее подругам унижать меня. Я не думаю, что могу закрыть на это глаза. У меня очень много сомнений о том, насколько наша дружба на самом деле существует…

— Айви… как ты можешь? Я же единственная с тобой общаюсь… общалась. Единственная, кто не бросала тебя… такую! — выцеживала Люсиль, надеясь, что я, как и всегда, избегу конфликта.

— Какую, такую?

Люсиль молчала, напряжённо глядя на меня.

— Ну же? Скажи это, Люсиль! — напирала я.

— Ты сама знаешь… Убогую… я единственная с тобой общалась, — ответила она, не сдержавшись.

Она ненавидела меня настолько сильно, что не могла сдержать слова, которые ей же и вредили.

— Так вот какое твоё настоящее мнение… И что же? Ты считаешь себя хорошей подругой только потому, что просто общалась с тем, кого считают убогой? Просто потому, что «опустилась» до общения с такой, как я? Ты сама себя слышишь?

Люсиль только сглотнула, понимая, что я не собираюсь пресекать этот скандал, как делала всю жизнь.

— А зачем мне такая подруга, Люсиль? Та, которая позволяет своим друзьям пачкать моё имя? Которая сама называет меня убогой?

Люсиль молчала, в ее глазах горела ненависть вперемешку с отчаянием.

— Вижу, тебе нечего сказать… «подруга», — оставив шокированную Люсиль, я вышла.

Пусть считает, что мы поругались из-за её плохого актерского мастерства, а не потому, что я узнала правду. Пусть корит себя за длинный язык и неспособность вовремя замолчать.

С тех пор между мной и Люсиль установились отношения холодного принятия — мы почти не разговаривали, хотя иногда всё же сидели рядом, словно Люсиль пыталась делать вид, что всё в порядке. Марта с подругами не рисковала сидеть рядом, видя моё грозное лицо, а я сама, если видела Билли, Эмму и остальных, предпочитала обедать и ужинать с ними, полностью игнорируя бывшую подругу.

За столом с нами иногда оказывался Том Ашвелл и Макс. Фуллагар никак не упоминал тот поцелуй рядом с таверной. Его, наверное, раздражали мои многочисленные отказы, и я была рада, что он не принимает это близко к сердцу, продолжая вести себя со мной вежливо и уважительно. Словно ничего не произошло.

Я почему-то ожидала, что вскоре после событий в Моранаре Макс присоединится к ликвидаторам, но этого не случилось. Я не могла спросить Макса, почему, в теории я не должна ничего знать о том, что он был интересен ликвидаторам. Да и сам Макс не помнил Себастьяна Торна на тестах, не помнил, зачем они проводились.

На момент моего «подарка» Люсиль уже какое-то время заряжала мой подставной «усилитель», и я начала откручивать с него детали — Люсиль будет строить новый монстр-артефакт с компонентами, которые несли след её собственной магии. Детали я оставляла каждый день, очень много, и они каждый день исчезали. Просто чтобы не вызывать подозрений, я подняла этот вопрос, но Люсиль просто сказала, что пытается быть хорошей подругой и убирается, так как мне теперь нравится чистота.

При этом извиняться за своё предыдущее поведение Люсиль не собиралась. Она просто не могла заставить себя, настолько она на самом деле меня ненавидела. Не знаю почему, я ничего ей не сделала, наоборот, тащила её по учёбе и всегда была её бледной тенью, благодарная за её внимание.