Дарья Верескова – Помощница Его Величества (страница 9)
Я уже давно поняла, что Барбара не хочет иметь со мной ничего общего — будто она была обижена или злилась. Но для тех, кто наблюдал за испытанием, она, конечно же, выглядела доброй и чуткой.
— Я справлюсь. Приступайте, леди Ле Гуинн, — дерзко улыбнулась я, всячески демонстрируя, что не боюсь ритуала неудачи.
Ритуал действительно был полностью переписан, а может, и создан с нуля. Радиус действия стал крохотным, а предметы для глифа Барбаре оказалось подобрать на удивление легко — из всех присутствующих, меня она, наверное, знала лучше всех.
Зеркало с трещиной, тёмный янтарь, подгоревшее письмо, плотная тёмная ткань, крыло бабочки, чёрное перо. К каждому из этих предметов тянулась моя аура, и почти каждый из них намекал на сломанного человека.
Но я сломанной себя не считала.
Тихий, проникновенный шёпот ритуальных слов — и я почувствовала, как нити фиолетовой магии тянутся ко мне, хотя Барбара накладывала их на предметы в незнакомом мне глифе.
Щелчок — и каблук моих любимых удобных туфель сломался с такой громкостью, что все наблюдающие вздрогнули.
— Ещё раз прошу прощения, леди Валаре.
Я только широко улыбнулась, разворачиваясь к комиссии и к Его Величеству, зная, что сейчас на меня посыплется куча неприятностей, но собираясь доказать, что способна полностью их контролировать.
Сделала два шага, прежде чем сломался второй каблук, и я рухнула, на локти и колени, прямо перед кронпринцем. Моё тело было напряжено до предела, и я удержалась от того, чтобы упасть набок — в сторону, где оставались грязные следы, натоптанные гостями.
За спиной раздался громкий, испуганный выдох Барбары.
А я, вручную оторвав каблуки, болтавшиеся на обрывках ткани, направилась к Каэлису Арно куда более уверенно — идти так было намного проще.
Ритуал неудачи можно преодолеть — главное, не позволить отчаянию проникнуть внутрь и уметь находить плюсы даже в момент, когда ритуал действует. Тем более что этот ритуал, хоть и сильный, был краткосрочного действия.
Когда у меня оторвался рукав платья, полностью обнажив правую руку и плечо, я лишь пожала плечами и спокойно заметила, что так даже легче переносить жару, и хорошо бы второй рукав тоже оторвало. Каждую секунду я строго следила за тем, чтобы не приближаться к отколовшимся частицам покрытия, к напиткам или другим участницам.
Барбара победила после недолгого обсуждения, и больше всего мне было жаль Мию Верден, которая, услышав результат, беззвучно плакала, судя по всему, считая, что её немедленно отчислят. Барбара-то в любом случае осталась бы в отборе.
Кронпринц провожал леди ле Гуинн долгим, задумчивым и явно заинтересованным взглядом, а я отсчитывала минуты до момента, когда ритуал неудачи наконец перестанет действовать, и можно будет выдохнуть.
Тем более что следующими выступали Камилла и леди Хис, и мне хотелось наблюдать за кузиной, не отвлекаясь на тревоги о том, что может случиться со мной.
Леди Хис выступала первой — она расписывала перед комиссией красивые глиняные кувшины необычной горячей краской, когда раздался неожиданно громкий резкий треск.
И время словно замедлилось.
Я увидела, как один из кувшинов прямо перед нами взорвался изнутри, разлетевшись на множество осколков.
Несколько из них стремительно полетели в сторону Его Высочества.
Почти не осознала, как оказалась перед ним — именно в тот миг, когда осколки были уже совсем близко.
Один, два, три, четыре — они рассекли мне руку, шею и даже щёку, но не коснулись кронпринца, зато со стороны зрителей тут же послышались испуганные крики.
— Тишина! — потребовал лорд Крамберг, а я только теперь начала ощущать боль.
Пошатнулась — и вдруг оказалась прижатой к крепкому, горячему телу, почти каменному.
— Тише, Миолина, всё будет хорошо. Вам нужно в лазарет, — кронпринц говорил быстро. Его сердце, бьющееся рядом с моим, стучало так яростно, будто хотело вырваться наружу, а я и сама не могла до конца понять, что произошло.
Где-то сбоку послышался плач леди Хис.
— Я не хотела… Я не понимаю, — бормотала она.
— Успокойтесь. Сядьте! — лорд Крамберг изо всех сил пытался взять ситуацию под контроль.
— Я провожу Мио в лазарет, — вдруг раздалось с мест позади комиссии. — Она теряет много крови. Это не смертельно, но остановить кровопотерю нужно немедленно.
Леонард решительно вышел вперёд и направился ко мне.
Сильные ладони сжались на моей руке, стоило Леонарду приблизиться, и в тот же миг я почувствовала резкий, острый запах — на секунду он едва не лишил меня воздуха. Но, должно быть, на расстоянии он почти не ощущался — мы ведь находились на открытом воздухе.
Каэлис Арно не сводил взгляда с моей щеки и шеи, куда попали осколки, а затем медленно втянул воздух рядом со мной.
Он словно не слышал никого вокруг — потянулся вперёд и коснулся кровавых дорожек на моей шее кончиками раскалённых пальцев.
В этот момент мир передо мной будто окрасился в алое, я вздрогнула всем телом, и всё, чего мне отчаянно захотелось…
Это вцепиться зубами в его шею, укусить так сильно, как только смогу, чтобы пометить — хотя бы на час, а лучше на день.
У меня даже челюсть свело от этого желания, в пальцах закололо, и, встряхнув головой, я с трудом избавилась от этой кровавой горячки.
Лишь для того, чтобы увидеть — Его Высочество смотрит на меня тем же безумным, затуманенным взглядом.
Голоса окружающих не сразу, но начали пробиваться сквозь гул в ушах. Однако громче всех я слышала сиплое, неровное дыхание Каэлиса Арно.
Я оттолкнула кронпринца, хотя получилось это не сразу, и врезалась спиной в Лео, который подошёл слишком близко. Его рука оказалась на моём плече.
— Я провожу леди Валаре в лазарет, — повторил мой бывший жених.
Не знаю, услышал ли его Его Высочество, потому что запах кронпринца стал ещё резче, почти невыносимым — даже на расстоянии. Лео наверняка тоже его ощутил — рука на моем плече сжалась сильнее.
В эту секунду я поняла, что сейчас может произойти нечто неправильное. То, что способно разрушить мою жизнь. Взгляд принца казался безумным — словно перед его глазами мелькала та же красная пелена, которую совсем недавно видела я.
— Я дойду сама, — я встряхнула руку Леонарда, который сейчас, при всех, пытался меня… проводить.
Зачем? Что он хотел этим доказать? Почему делает это на глазах у всех?
— Ты можешь упасть, ты потеряла много крови… — вряд ли нас с такого расстояния кто-то слышал.
Стоило мне сделать шаг, как я чуть не упала, дурацкий ритуал неудачи всё ещё действовал, и один из осколков вазы оказался прямо под моими ногами.
Ритуал неудачи невозможно отменить, но, понимая, как он работает, и удерживая эмоции, можно взять под контроль его последствия, ослабить воздействие и даже сократить срок действия. Кроме падения, ничего серьёзного со мной не случилось. В то, что взорвавшийся горшок и царапины стали результатом действия ритуала, я не верила — слишком уж серьёзные последствия, на уровне вмешательства в саму нить судьбы. Да и летели бы они тогда в меня, а не в кронпринца.
— Я. Дойду. Сама, — процедила я достаточно тихо, но с угрозой, чтобы Леонард понял что ещё одно слово — и я закачу сцену, о которой потом сама же буду жалеть, потому что выставлю себя настоящей скандалисткой на глазах у всех.
Оставшееся продолжила уже с улыбкой: — Со мной всё в порядке, это просто пустяки. Если участницы в порядке, я бы не хотела больше никаких задержек.
Больше всего я боялась, что принц сейчас вскочит и сделает нечто, что навсегда меня погубит. Особенно — потому что я видела страшные следы на подлокотниках его кресла.
Голова кружилась, скорее всего, от потери крови, но куда хуже было ощущение давления запаха — острого, пряного, словно приказывающего вернуться. Что-то внутри меня пыталось откликнуться.
Вместо этого я, шаг за шагом, удалялась с места испытания, думая про себя, что вдовствующая королева Хонора права. Все опасные ритуалы истекают за пару часов, даже самые долгосрочные, а за участницами всё это время наблюдает целый штаб ритуалистов.
— Мио, — стоило нам оказаться внутри, как Лео снова начал догонять меня — оказывается, он всё это время шёл следом. — Обопрись на мою руку, не упрямься, вдруг ты упадёшь в обморок!
Мой бывший жених выглядел неожиданно серьёзным — таким же, каким был в последние дни, когда безуспешно пытался поговорить со мной. В его карих глазах читалось настоящее волнение, а ладони в этот момент сжимались в кулаки. Взгляд то и дело скользил от моего обнажённого плеча к поломанным туфлям и обратно — к свежим царапинам.
— Оставь меня в покое, — прошипела я, как змея, даже не останавливаясь. — Я не знаю, что ударило тебе в голову, но мне это надоело. Я не хочу тебя знать, не хочу с тобой общаться — и семью вашу знать тоже не хочу.
От напряжения и переполнявших чувств меня даже пошатнуло, и, увидев это, Лео резко подошёл.
— Что с тобой, Мио? Я чувствую, с тобой происходит что-то странное. И кронпринц… почему он так на тебя смотрит? Почему ведёт себя так? Что случилось там, на испытании? Я чувствую на тебе его запах!
Продолжения, слава богам, не последовало — за нами вошли двое слуг, выглядевших решительно.