Дарья Верескова – Помощница Его Величества (страница 8)
Слуги вынесли мишень, и под восторженные крики зрителей девушка выпустила десять стрел — трижды попав в самый центр и семь раз — рядом с ним. Стрелы, разумеется, имели не острые наконечники, а тупые, покрытые краской — чтобы все отчётливо видели, куда именно пришёлся выстрел.
Стоя рядом с креслом Его Высочества, я вместе со всеми зааплодировала, когда девушка завершила своё выступление и теперь, чуть смущённо, стояла в центре, не зная, что делать. Я была по-настоящему восхищена — такой редкий талант, а ведь она самая юная из всех участниц и приехала из отдалённой провинции.
Его Высочество, вместо того чтобы наблюдать за участницей, отвлёкся на меня и выглядел скорее недовольным. Хотя, возможно, мне только показалось — потому что через секунду он уже повернулся к Арисе и поддержал её вежливой улыбкой.
Ничего большего он себе позволить не мог — вряд ли он хотел выделять девушек, позволяя им или комиссии уловить свою подлинную реакцию.
Леди Лаэрт это, похоже, немного расстроило — теперь она стояла подавленная, решив, что её талант оказался недостаточно впечатляющим.
— Леди Рок, пожалуйста, ваша очередь, — объявил лорд Крамберг, и девушка шагнула вперёд. Вслед за ней, через арочные двери, ведущие вглубь дворца, вошли и двое музыкантов — арфист с малой арфой и флейтист.
Талия Рок, высокая, крупная девушка с очень заметными яркими губами, широким носом и круглым лицом, вышла вперёд и запела — всей своей немаленькой грудью.
Пела леди Рок от души — громко, пронзительно, про любовь, очень известную песню, в которой благородная леди влюблялась в варвара из Ваарга. В конце песни сообщалось о том, что их судьбам не суждено было соединиться.
Громкость её голоса почти компенсировала непопадание в ноты, но время от времени некоторые члены комиссии, особенно вдовствующая королева Хонора, морщились. Я же, напротив, улыбалась, подумав, насколько этот варвар из песни напоминает Ракхара Кровавого.
— Леди Валаре, — процедил принц, даже не взглянув на меня, и я настолько этого не ожидала, что вздрогнула.
Он смотрел вперёд, по-прежнему улыбаясь той самой улыбкой, которая не касалась глаз, и теперь мне даже показалось, будто в его взгляде мелькнула злость. Его раздражает пение леди Рок — или моя реакция?
— Ваше Высочество… я не имею права реагировать? — с учётом того, что реагировали и комиссия, и зрители, мне казалось это немного странным.
— Имеете, — тихо ответил он. — Но постарайтесь скрывать фаворитизм.
Комиссия совещалась недолго — буквально через пять минут был оглашён вердикт.
Победительницей этой дуэли талантов объявлялась леди Лаэрт, и родственники леди Рок начали еле слышно бурчать и выражать недовольство. Лорд Крамберг потребовал тишины и пояснил, что оценки не будут обнародованы — в интересах самих девушек. Но сказал что оценивались такие критерии, как поведение во время задания, соревновательный дух, оригинальность идеи, исполнение, редкость и другое.
Именно эти оценки впоследствии будут использоваться для определения того, кто из девушек, проигравших в сегодняшнем туре, покинет Отбор, а кто останется.
Знакомые мне флейтист и арфист, игравший на малой арфе, в этот день выходили гораздо чаще других помощников и слуг. Наверное, потому что как минимум половина участниц выбрали пение или исполнение на музыкальных инструментах.
Впрочем, это было вполне ожидаемо, пение и музыка издавна считались традиционными талантами аристократок. Не вышивку же им показывать комиссии? Хотя и такие девушки тоже встречались. Кроме того, участницы-маги старались впечатлить жюри магией — бытовой, ритуалистической, прорицательской. Магия грубого, сырого типа почти не появлялась — она, как правило, доставалась мужчинам.
— Леди Барбара ле Гуинн и леди Мия Верден, — объявил лорд Крамберг следующих участниц, и у меня даже сердце взволнованно пропустило удар.
На мгновение мне почудилось, будто назвали моё имя, хотя, конечно, если бы я участвовала в Отборе, меня бы представляли полным именем «Миолина».
Кронпринц же сосредоточил всё своё внимание на одной из очевидных фавориток — той, что продвигалась вперёд не столько благодаря безупречному выполнению заданий, сколько благодаря явному интересу Его Высочества.
Барбара сегодня выглядела особенно эффектно и необычно. Тонкую талию подчёркивал плотный расшитый жилет в тон её волосам, и он издалека казался почти корсетом, а внизу виднелась простая юбка фиолетового оттенка с минимальным декором. Она напоминала мага, ученицу академии — и держала в руках хорошо знакомый мне чемоданчик.
— Я буду петь, Ваше Высочество, — смотря на кронпринца светлыми, полными надежды глазами, сказала Мия Верден, и этот взгляд даже мне разбил сердце, что уж говорить об остальных.
Наверняка, до этого у неё не было даже шанса обменяться с Его Высочеством хоть парой слов. Мы никогда прежде не слышали её имени — а значит, она была в самом конце списка.
Мия пела высоким, красивым сопрано — песню собственного сочинения, специально написанную к этому вечеру, — и сама аккомпанировала себе на арфе. Мелодия была простой, интонации порой сбивались, но в её исполнении было столько искренности и души, что это невозможно было не почувствовать. А когда она открыла глаза и застыла всё с тем же выражением — светлой надежды, смешанной со страхом, — как можно было не поставить ей высокий балл?
Но принц позволил себе лишь ту же самую улыбку, какую дарил каждой другой участнице.
— Леди Ле Гуинн? — пригласил к испытанию Барбару лорд Крамберг.
— Благодарю, лорд Крамберг, — Барбара достала свой чемоданчик и положила его на специально подготовленный большой стол, который внесли слуги. — Я собираюсь продемонстрировать ритуалистическую магию, заранее согласованную с главным ритуалистом, мистером Саи Ореем.
Лорд Крамберг кивнул и отошёл в сторону, ожидая, что девушка сразу приступит к ритуалу.
— Это будет узконаправленный, полностью переработанный ритуал мощной неудачи, нацеленный на одного человека. Любого — на ваш выбор. Я продемонстрирую способность провести этот ритуал без использования его личных вещей.
Это было очень неожиданно.
Вообще-то переписывать существующие ритуалы — дело крайне сложное. А провести ритуал на человеке без его предметов — тем более, и многие считали такое попросту невозможным. Но если ритуалист достаточно хорошо знал человека, он мог подобрать предметы для глифа, которые резонировали бы с аурой того, кто к ним тянется.
— Дерзко, — впервые произнёс Его Высочество, и от его слов Барбара мило вспыхнула, чуть смущённо взглянув на него.
А мне… захотелось отвернуться.
О да, она ему нравилась, кронпринц даже чуть наклонился вперёд, как будто пытаясь уловить её запах. А я сама уловила лёгкие медовые оттенки.
Это царапало изнутри.
— Вы можете провести ритуал на мне, — предложил Его Высочество, заметив, что добровольцев нет. Он отлично знал, что кто-то из сотрудников немедленно его отговорит, просто потому, что обязан, потому что это долг каждого придворного — защищать жизнь и здоровье члена королевской семьи.
— Ваше Высочество! — лорд Вал Миррос, сидевший где-то за комиссией, тут же вскочил, как и следовало ожидать. — Я вызываюсь вместо вас. Вы не можете подвергаться ритуалу неудачи.
Лорд Крамберг, казалось, удовлетворился таким решением и уже был готов кивнуть Барбаре, как вдруг всех отвлекла бабушка кронпринца — вдовствующая королева Хонора.
— А почему бы не провести ритуал на твоей ритуалистке, Каэлис?
Барбара застыла в удивлении, а кронпринц резко обернулся к бабушке.
— Нет, это плохая идея, — бросил он холодным тоном. — Леди Валаре нужна мне в полностью рабочем состоянии, с ясным разумом, не отвлекаясь на глупости.
— Уже прошло немало часов — все опасные ритуалы, если бы существовали, давно бы завершились. К тому же, как она может считаться хорошим ритуалистом, если не справится с обычным ритуалом неудачи?
Вообще-то до сегодняшнего дня я ничего против вдовствующей королевы не имела, но вот этот прозрачный намёк на то, что я не справлюсь с ритуалом неудачи!..
Я была ритуалистом — и, зная, что именно происходит, вполне могла контролировать окружающее, так же, как это делали Барбара и Аделаида, когда сами оказались под действием подобного заклинания.
— Леди Валаре… — тихо, с предупреждением в голосе сказал Каэлис, словно понимая, что у меня на уме.
— Вы, конечно, можете отдать приказ, Ваше Высочество, но тогда мне будет очень трудно доказать, что ритуал неудачи не способен сбить меня с толку. А значит, мои способности могут оказаться под сомнением.
— Только если вы действительно уверены. И… не делайте потом ничего опасного, это приказ.
— Ритуал неудачи не может переписать нить судьбы, — повторила я истину, известную каждому, и шагнула вперёд.
За моей спиной раздался полный сдержанной ярости выдох Его Высочества.
— Простите меня заранее, леди Валаре, — сердечно извинилась передо мной Барбара, глядя большими грустными глазами, и от такой её реакции я невольно нахмурилась.