Дарья Верескова – Отбор. Помощница кронпринца (страница 27)
— Здравствуй, Мио. Мне нужно на обед для конкурсанток, — проговорила она неловко, а затем быстро отвернулась и поспешила вверх по лестнице.
Кудряшки в её высокой причёске весело подпрыгивали при каждом шаге, но мне было совсем не до веселья. Напротив — сердце сжалось от тщательно подавляемой обиды и непонимания.
— Это была леди Ле Гуинн? — услышала я за спиной красивый, глубокий голос и обернулась.
Граф Ян Арвеллар, собственной харизматичной персоной. В руках мужчина держал папку с документами, а серьёзный взгляд был устремлён на спину моей бывшей лучшей подруги.
— Да, Ваше Сиятельство.
— Она так спешно скрылась, словно действительно вас испугалась. Жаль... Я надеялся перехватить её, задать пару вопросов.
— Это что-то важное, милорд? Я могу передать ей, когда снова увижу.
— Нет, ничего особенного. Вы случайно не встречали леди Мукс или леди Ронкорт?
— Нет, милорд.
***
Летняя резиденция королевской семьи возвышалась над Портом Равинье, словно молчаливый страж, спрятанный в тени старых лип и гранатовых деревьев. Здание, вытянутое в форме буквы «П», обрамляло внутренний двор с фонтаном. Светлый камень стен мерцал в солнечных лучах, а черепичная крыша отливала бронзой. Высокие арочные окна выходили на парк с зеркальным прудом, в котором по вечерам отражался багровый свет заката. Всё здесь было устроено для отдыха королевских особ — от мраморной галереи до просторной оранжереи, наполненной ароматом жасмина и фиалок.
Именно сюда, в Порт Равинье, нас привезли на второе задание, которое должно было продлиться целую десятку. Условий я не знала, но полагала, что они будут связаны с водой — иначе зачем было выбирать именно это место?
Для поездки меня попросили подготовить ритуал против поломок карет, и я провела его более двадцати раз всего за несколько дней — настолько часто, что к концу у меня буквально кружилась голова от истощения. Зато удостоилась «похвалы» от лорда Крамберга, старшего управляющего.
— Мы всё замечаем, леди Валаре. И ваш вклад в безопасность и удобство передвижения тоже, — сдержанно сказал он.
— Насколько велики мои шансы, милорд? Как дела у других? — с лукавой улыбкой спросила я, не особенно рассчитывая на искренний ответ.
— Против вас выступают второй исполнительный ритуалист, мистер Перрин, и несколько старших. Ваши шансы против столь опытных магов, невелики, поэтому советую сосредоточиться на своей роли младшего ритуалиста.
Велики или нет — ещё посмотрим. Я очень надеялась, что отбор на роль личного ритуалиста кронпринца продлится столько же, сколько и выбор его невесты. Это дало бы шанс старшим ритуалистам ошибиться.
Родственники и прочая знать, жившая во дворце во время отбора, также направились в королевскую резиденцию, пусть и своим ходом. И слава светлым богам — я не уверена, насколько хорошо у меня бы вышел ритуал для кареты Гелены де Рокфельт. Всё же вера в то, что ты делаешь, — один из ключевых компонентов магии.
***
— Мио, я должен осмотреть твои покои.
Эта просьба, признаться, ошеломила меня до глубины души.
Оказывается, Имир всё ещё числится опекуном моих кузин и остаётся их старшим мужским родственником на время службы их отца. Именно он сопровождал их в Порт Равинье и, вероятно, нес ответственность за их досуг в свободные от заданий дни.
— И тебе «здравствуй», — попыталась я пошутить, но, заметив суровое, почти угрюмое выражение лица брата, перешла на серьёзный тон. — Зачем? Это мои покои. Я здесь как сотрудник дворца.
— Если они достаточно просторные, я останусь в одной из комнат. Мне нужно где-то остановиться, чтобы присматривать за Камиллой и Тамиллой.
Он не просил разрешения. Он ставил перед фактом.
— Почему бы тебе не поселиться в городе? Снять комнату в гостиничном дворе, как делают все остальные?
Пускать его в свои покои совершенно не хотелось. Именно там мы с Финном хранили последние заработки — те самые, которые друг упорно отказывался класть на ячейку отца.
— Потому что это стоит денег, Мио. Денег, которых у нас нет. Но тебе, живущей за счёт дворца, с оплаченной едой и проживанием, этого не понять.
Имир, похоже, напрочь забыл, что ещё совсем недавно я существовала за счёт полузаконных или совсем незаконных заработков, и сама покрывала не только свои расходы, но и долги нашего поместья.
— Не усложняй, Мио. Камилла уже сказала мне, что ты не помогла им во время задания. Похоже, ты совсем не ценишь свою семью, но я, признаться, уже перестал удивляться. Помочь мне с покоями — это самое малое, что ты можешь сделать.
За его спиной мелькнули любопытные, симпатичные личики кузин, которые изо всех сил делали вид, будто не подслушивают. И я тут же представила, какие письма пойдут теперь маме и в дом семьи Марлэй.
— Мои покои состоят из одной комнаты и уборной, Имир. Я не совсем понимаю, где в такой обстановке я могла бы тебя разместить, — ответила я, не позволяя себе поддаться эмоциям.
Наверняка кто-то мог случайно нас услышать — здесь полно аристократов.
Нельзя, нельзя терять лицо. Только идеальное поведение. Как бы обидны не было.
— Вот как? Почему же покои отца были огромными, вмещали всю семью, и мы даже гостей могли пригласить? — нахмурился Имир.
Он всерьёз не верил моим словам. Считал, что я всё это выдумываю лишь для того, чтобы не пускать его.
— Может, потому что он был главным королевским ритуалистом, а я являюсь младшим ритуалистом?
Брат молчал, но казался по-настоящему удивлённым. Не размером моей комнаты, а моей ролью — словно он почему-то верил, что меня сразу наймут на высокую позицию. А может, он и не знал, что начинают всегда с самых низких должностей.
В конце концов, отец никогда не делился с нами историей своего становления главным ритуалистом.
Интересно, что бы сказал Имир, если бы узнал, что совсем недавно я и вовсе была ассистентом? Сказал бы, что эта роль недостойна аристократа моего уровня и моего образования?
— Покажи мне свою комнату, — бросил он через минуту, словно примиряюще.
— Ты что же, не доверяешь мне?
Я просто не могла в это поверить. Он всерьёз думал, что я стала бы врать о подобном? Зачем? Просто чтобы не пустить его — из упрямства?
— Не доверяю, Мио, — громко сказал он. И если кто угодно проходил мимо, они совершенно точно могли его услышать. — Я не верю, что ты желаешь нашей семье добра. Иначе ты давно бы вернулась и работала под моей лицензией — на благо семьи, на куда более достойной должности, чем роль младшего ритуалиста, на которой ты просто число, даже не человек.
Казалось, в нём даже звучало презрение к моей роли.
— Лучшая любая работа, чем никакая, разве не так? — спросила я тихо, с намёком, напоминая, что из нас двоих именно я приношу в дом хоть какие-то деньги.
— А в отличие от тебя, я вижу большую картину и не теряю годы жизни на бесполезные и неудачные попытки заработать жалкие медяки. Я пытаюсь вытащить нашу семью и наше поместье из той дыры, в которой мы оказались бла… оказались, — праведная речь Имира закончилась раньше, чем он, очевидно, планировал, и я зло усмехнулась, но тут же вновь набросила на себя маску спокойствия.
Он хотел сказать, что в эту дыру мы попали из-за меня — но не смог. Потому что знал: в том, что произошло с нашей семьёй, виноваты мы все. А в долгах мы оказались прежде всего по его вине. И, отчасти, из-за отца — ведь тот годами раздавал облигации на свои услуги в обмен на привилегии при дворе, членство в элитных клубах а позднее просто деньги. Даже тогда, когда уже просто не успевал справляться с поручениями.
— Так что нет, я не доверяю тебе. Как глава семьи, я не вижу, чтобы ты желала нам добра — ни мне, ни своим кузинам.
— А я не доверяю тебе, глава семьи, — я подошла к нему так, чтобы нас точно никто не слышал. — Единственный раз, когда я согласилась работать под твоей лицензией, я не увидела и медяка. Зато ты умудрился влезть в ещё большие долги, вложив эти деньги в очередную идею. Ты считаешь, что достоин только руководящей должности или же собственного дела, но при этом проводишь годы, ничего не делая, в то время как я зарабатываю свои «жалкие медяки», которые ты настолько презираешь.
Считая наш разговор законченным, я сделала два шага в сторону кузин, но голос Имира остановил меня.
— Мио… ты можешь не доверять мне, но это не повод отказывать своей семье. Проведи меня в свою комнату.
Он всё ещё не просил — приказывал, но, по крайней мере, больше не пытался оскорблять мою работу и жизнь, которую я выбрала.
— Моя комната рассчитана на одного человека, Имир, я не врала тебе об этом. Так что я не понимаю, какой в этом смысл, — ответила я, чувствуя, как понемногу успокаиваюсь.
— Мне нужно находиться в королевской резиденции. Это важно для установления необходимых контактов. Кроме того, так я буду ближе к Камилле и Тамилле и смогу помогать им.
Я нахмурилась, не понимая, к чему он ведёт.
— Неужели у тебя нет друзей? Ты что, не завела здесь подруг? Ты можешь остановиться у кого-то из них. Это продлится не дольше десятки.
— Ты… хочешь, чтобы я отдала тебе свою комнату, а сама жила где-то в другом месте? Ты выжил из ума! — тихо прошептала я, осознав наконец, к чему он вёл.