Дарья Толмацкая – Любовь сквозь века (страница 24)

— А шехзаде ещё не вернулся? За окном так темно...который час?

— Уже поздно. Солнце село. Шехзаде сегодня в гареме ночует, велел привести кого-то на хальвет.

— На хальвет...а он разве не в своих покоях принимает наложниц?

— Нет, ты что? В домике, где живёт гарем, есть отдельные покои для этого. Но он скоро вернётся. Шехзаде никогда там не ночует.

— А у шехзаде есть фаворитка?

— Нет, нету. По секрету скажу тебе,- проклятье на нем.

— Что, проклятье? Что за...какое ещё проклятье, Япрак, ты о чем?

— Все женщины, с которыми у него были чувства, умерли. Вот поэтому в гареме бояться, если он зовёт кого-то на ночь любви более одного - двух раз.

— А он что?

— Что он...Он и не зовёт никого больше пары раз. Знает.

— А дети у него есть? Ну, может от предыдущих, умерших девушек?

— В том-то и дело, что нет. И это тоже неспроста. Никто от него понести не может. У всех его младших братьев кажется есть дети, а ему Аллах не даёт. Говорю ж, проклятье.

— Проклятых принцев любовью лечат - уверенно сказала я, не зная. Радоваться ли от того, что у него нет постоянной наложницы, или сходить с ума от ревности из-за того, что Мустафа сейчас, вот прям в эту самую минуту, с кем-то развлекается.

— А ты?

— Что я?

— Ты уже здесь несколько дней. Тебя никто не будет искать?

Её вопрос полоснул меня прям по сердцу. Ведь действительно, в своём, двадцать первом веке получается, что туристка приехала в Амасью, заселилась в отель, вышла прогуляться в музей шехзаде и больше не вернулась. Конечно, в регистрационной карточке у них есть все мои данных, правда, толку от этого ноль: у меня ни мужа, ни семьи. Нет никого, кому бы можно было позвонить и сообщить страшную весть о пропавшем без вести человеке. В принципе мало кто заметит моё исчезновение, разве что ученицы, которым я даю уроки турецкого, и больше никто. Как это страшно,- осознать, что ты абсолютно никому не нужна настолько, что даже в экстренной ситуации тебя даже не попадут в розыск.

— Эй, да ты опять побледнела. Что с тобой сегодня? Я открою окно. Голова не болит?

— Да, мне и правда сегодня что-то нехорошо, Япрак. Спасибо тебе. Можно я лягу спать?

— Так ты и не поела ничего, и чай не допила. Голова кружится? Тебя тошнит? Позвать лекаря?

Чем больше она проявляла заботу ко мне, тем сложнее было сдержать слезы, которые готовы были вот-вот политься из глаз. Я легла на левый бок, отвернув от Япрак лицо, укуталась с головой одеялом и, буркнув «Спокойной ночи», сделала вид, что сплю.

Как только дверь за Япрак закрылась, я вылезла из одеяла и дала волю чувствам. В доме не было ни шехзаде, ни слуг и я, пользуясь случаем, дала выход чувствам и зарыдала в голос. Да, в круговороте ежедневных дел, с бесконечными социальными сетями мы не замечаем того, насколько мы на самом деле одиноки, но стоит отобрать все гаджеты, которые отвлекают от реальной жизни и создают иллюзию того, что ты востребована ( а как иначе, несколько тысяч подписчиков и лайков, я нужна людям! ), и мы неминуемо сталкиваемся нос к носу с одиночеством, которое шептало на ухо мерзким, издевательским тоном голоса «Смотри, ты одна. Никому нет до тебя дела.Жива ли, мертва ли...какая разница?Ты никому не нужна! После твоей смерти никто никогда тебя не вспомнит, никто не придёт к тебе на могилу.». От таких слов по коже шли мурашки, и я закрывала ладонями уши, как упрямый ребёнок, который не хочет ни слышать, ни принимать правду. Самое обидное было то, что слова, которыми Одиночество било меня по щекам, являлись правдой, а от правды, как говорится, не уйдёшь.

Ну почему, почему так? Неужели я и правда какой-то лишний человек на этой планете? Неужели я не нужна никому ни в современном мире, ни даже в прошлом? Япрак сказала, что Мустафа - проклятый шехзаде. Но проклятой здесь была только я. Почему? Что я сделала не так? Неужели кому-то перешла дорогу, и на меня навели порчу? Или это бумеранг за когда-то сделанное и давно забытое зло кому-то в детстве? Как известно, дети жестоки, но я не помню того, чтобы кого-то обижала. Скорее, было всегда наоборот.

— Ну почему, почему, почему, почему именно мне суждено быть вечно одинокой? В чем я провинилась? В чёёёёём??? - кричала я, захлебываясь слезами - За чтооо?

В этот момент кто-то схватил меня за руки и прижал к своей груди, терпеливо претерпевая хаотичные удары моих кулачков по своему телу. Я трепыхалась в руках этого сильного мужчины, как рыба, которая пытается вырваться из цепких рук рыбака и прыгнуть обратно в реку, но все мои попытки были тщетны. Он прижал меня к себе, а когда я, устав от попыток высвободиться из этих объятий, обмякла в его руках, стал гладить меня правой рукой по голове, давай мне успокоиться и выплакать все накопившиеся слёзы.

— Ну всё, всё, всё. Всё позади. Я рядом. Тебе ничего не угрожает - приговаривал он тихим шёпотом, и тут я по голосу узнала шехзаде. Я прижалась к нему крепче и прошептала в ответ:

— Мустафа...Ты...Ты пришёл. Ты почувствовал и не оставил свою бедную рабыню в лапах накатившей депрессии.

— Я рядом. Всё в порядке. Ты просто устала. Устала находиться вдали от дома. Устала сидеть в четырёх стенах. Я всё понимаю. Совсем скоро это закончится. Где ты живёшь? Я прикажу, чтобы тебя на карете доставили до дома. Потерпи еще чуть-чуть. Нога почти зажила, совсем немного осталось, и я отпра....

Я не дала ему говорить. Подняв голову вверх, я закрыла его рот своими губами и мы слились в страстном поцелуе. Он пытался что-то говорить про то, что скоро отпустит меня даже не догадываясь, что всё моё счастье заключалось в нём одном.

Странная ситуация: для Мустафы я была случайным человеком. Незнакомка, которая совершенно случайно оказалась в его доме, которую, как бездомную собаку, подобрали под окнами и приютили, чтобы вылечить и выкормить, и, если ей повезёт, оставить у себя, в том время как для меня он был кем-то родным. Кем-то, о ком я давным-давно всё знала ( ещё бы, столько книг перелопатить о его судьбе ). Кем-то, к кому я относилась так, будто мы прожили в браке не менее десяти лет ( виной тому сотни бессонных ночей, во время которых я визуализировала нашу счастливую, полную любви семейную жизнь ). Мне было с ним легко и комфортно, потому что для меня он давно уже стал близким человеком, а ему это могло показаться подозрительным. Ещё бы: мусульманская страна, строгие средневековые правила, и та детская непосредственность, с которой я я относилась к нему, могли вызвать кучу ненужных вопросов, поэтому я отстранилась от него, опустила стыдливо глаза и наигранным тоном скромницы сказала:

— Простите, я...Я не знаю, что на меня нашло, шехзаде. Этого больше не повторится.

— Ни о чём не беспокойся - он погладил меня по щеке и улыбнулся - Я всё понимаю. Хочешь сладкого? Говорят, оно женщинам настроение повышает.

Я пожала плечами, а он стал подниматься наверх. Видимо, в его покоях был накрыт столик с чаем и сладостями для перекуса. Пока шехзаде не было, я вытерла слёзы, поправила волосы и похлопала себя по щекам, чтобы немного освежить лицо. Сколько дней я не была в душе? Сколько не красила лицо? Чёрт, наверное, я сейчас так плохо выгляжу: красные от слёз глаза, припухшее лицо, ещё и без макияжа. В таком виде я вряд ли заинтересую шехзаде, нужно завтра же попросить Япрак отвести меня в хамам. Слава Богу, в сумочке есть косметичка: посмотрим, как отреагирует Мустафа, когда увидит меня при полном параде.

Тем временем мой принц уже спустился с лестницы с тарелочкой, на которой лежали аппетитные кусочки пахлавы и лукума. Как только я увидела этот натюрморт, живот призывно заурчал.

— Ого - засмеялся Мустафа, услышав урчание моего живота - Да ты не на шутку проголодалась. Тебя не забывают кормить?

Его весёлое настроение передалось мне, и от недавней грусти не осталось ни следа. Я уселась на кровати поудобнее, сложив ноги по-турецки, и с аппетитом стала уплетать пахлаву за обе щёки.

— Знаешь - продолжал шехзаде, который сел напротив меня на подушку, которая лежала на полу и была предназначена для того, чтобы на ней сидели во время трапезы и тоже налегал на сладкое - Я думаю, что тебе стало так грустно потому что ты постоянно сидишь дома. Это моё упущение. Занимаясь государственными делами я сосем забыл о том, что у меня дома находится гостья, которая заперта в доме абсолютно одна. Я умею не только признавать свои ошибки, но и быстро исправлять их, поэтому завтра же мы с тобой совершим небольшую прогулку.

— Я бы с радостью, шехзаде, тем более я обожаю прогулки, но боюсь, моя нога ещё слишком слаба для такого, хотя мне безумно, безумно надоело сидеть в четырёх стенах наедине с собой.

— Не беспокойся. Для прогулки, которую задумал я, тебе хватит сил.

— Заинтриговали.

— Ещё бы - он щёлкнул меня по носу как маленького ребёнка - Так что веди себя хорошо.

— Обещать не буду, но постараюсь.

— Впервые слышу такой ответ.

— В смысле?

— В прямом. Обычно мне дают только положительные ответы.

Я засмелась:

— Простите, я забыла, что Вы шехзаде. Впервые в жизни разговариваю с человеком с таким статусом в обществе. Скажу честно, беседовать со столь высокопоставленными лицами мне ранее не приходилось, поэтому могу что-то делать не так, как того требуют местные правила приличия.