Дарья Титова – Звук четвёртого измерения: Эхо Тишины (страница 9)

– Но он… спрашивал, – возразил Гриша. – «Кто взял?». Это что, помехи теперь ещё и разговаривают?

– Любой шум рано или поздно приобретает форму, – тихо ответил кот. – Особенно, если кто-то его подкармливает.

– Подкармливает… шум? – поразился Гриша. – Это как… кормить пыль?

– Пыль тоже можно кормить, если очень постараться, – мрачно усмехнулся Моцарт. – Кто-то подталкивает эти помехи. Направляет. В том числе – к тебе.

– Из-за фотографии? – догадался он.

– Из-за того, что ты её держишь, – кивнул кот. – И из-за того, что тот концерт когда-то действительно звучал в этом месте. Это – след. На него можно выйти. Как на запах.

– То есть… – Гриша попытался собрать всё в голове, – кто-то использовал наш… или ваш… старый концерт как маяк?

– Вопрос: кто, – серьёзно сказал Моцарт. – И зачем.

Они медленно двинулись в сторону дома, стараясь держаться теней.

– Думаешь, это Денис? – спросил Гриша, наконец снова начав дышать более-менее ровно.

– Не похоже, – покачал головой кот. – Он не любит работать через помехи. Ему ближе прямая власть над звуком. Это… чужая манера.

– Ты говорил, что есть те, кто хуже, – напомнил Гриша. – Это они?

– Возможно, – ответил кот. – Возможно… нет. Не спеши вешать ярлыки. Мы пока знаем только одно: кто-то хочет добраться до того, что хранится под этим местом. И кто-то считает, что ты – ключ.

– Прекрасно, – мрачно сказал Гриша. – Я всегда мечтал быть ключом. Главное – не потеряться в кармане.

Моцарт хмыкнул.

– Не переживай, – сказал он. – Потеряться тебе не дадут. Слишком много сил уже вложено в то, чтобы ты оказался там, где ты сейчас.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Гриша.

– Потом, – отрезал кот. – Сейчас твоя главная задача – вернуться домой так, чтобы никто не заметил, что ты отсутствовал, и хотя бы пару часов поспать.

– После всего этого? – недоверчиво фыркнул Гриша. – Да я…

Зевок прервал его на полуслове.

– Тело умнее тебя, – с удовлетворением констатировал Моцарт. – Оно знает, когда ему нужно спать. Иди.

Они поднялись по знакомым ступенькам. Дом встретил их всё той же ночной тишиной. Мамины двери были закрыты. Никаких звуков.

В своей комнате Гриша первым делом вытащил тетрадь и фотографию. При свете ночника она выглядела всё той же: лето, лавочка, девушка с гитарой, подпись.

Тонкого звука он сейчас не слышал. Но… внутри всё равно что-то звенело.

– Что, по-твоему, они подумают? – тихо спросил он, не очень понимая, кого имеет в виду: Юлию Сергеевну или Алевтину.

– Что ты сделал именно то, что должен был, – ответил кот. – И что игра началась раньше, чем они рассчитывали.

– А ты? – спросил Гриша.

Моцарт внимательно посмотрел на него.

– Я подумаю, как объяснить тебе, что доверять надо не только тем, кто кажется добрым, – сказал он. – Но и тем, кто честен в своей жёсткости. А теперь – спать.

– Мы… снова пойдём туда? – с замиранием сердца уточнил Гриша.

– Обязательно, – сказал кот. – Но уже не вдвоём.

Эта фраза зацепилась в сознании, как крючок, и так там и повисла.

– Не вдвоём… – пробормотал он, укладываясь в постель.

– И не втроём, – добавил Моцарт. – Спи.

Сон накрыл его быстро, как мокрое одеяло. Только в этот раз во сне не было ни Байкала, ни боёв. Была лишь бесконечная парковка, уходящая вдаль, и тонкий, упрямый звук, который не мог найти себе место.

ГЛАВА 6. Когда взрослые начинают врать

Утро выглядело до противного обычным.

Будильник заорал в семь, как будто никаких ночных вылазок в его вселенной не существовало. Мамины шаги по кухне. Запах овсяной каши, которую он стойко ненавидел, но ел, чтобы потом не слушать лекцию о пользе завтрака.

– Вставай, герой, – постучала мама в дверь. – Герои тоже ходят в школу.

«Если бы ты знала, в какую школу я хожу по ночам…» – подумал Гриша, но вслух сказал:

– Уже встаю.

Тело протестовало – мышцы ног слегка ныли после ночного спринта по лестницам. Голова была тяжёлой, мысли – вязкими.

Моцарта не было видно. Ни на подоконнике, ни под стулом, ни на гитарном чехле.

– Сбежал, – пробурчал Гриша. – Куда-нибудь, где разумных людей больше.

Он уткнулся в кран с холодной водой, надеясь привести себя в чувство. В зеркале на него смотрел мальчик с чуть покрасневшими глазами и странным, настороженным выражением лица.

– Вот скажи, – обратился он к своему отражению, – почему все великие битвы происходят не в выходные, а в будни?

Отражение не ответило, только демонстративно взъерошило волосы.

За столом мама внимательно на него посмотрела.

– Ты какой-то… помятый, – сказала она, наливая чай. – Поздно лёг?

– Уроки, – честно ответил он. Уроки жизни, конкретно.

– Сегодня после школы сразу домой, – напомнила мама. – Вечером к нам придёт тётя Света, будем обсуждать отпуск. Никаких долгих прогулок.

«Ну да, – подумал он, – по ночам гулять куда логичнее».

– У меня музыкалка, – напомнил он вслух.

– Точно, – кивнула мама. – Тогда после неё, ладно? И не задерживайтесь там. Я понимаю, вы там с Юлией Сергеевной в ваши музыкальные игры играете, но…

Она осеклась, вдруг нахмурилась.

– Слушай, а она… не выглядит уставшей? – осторожно спросила мама. – Я тут видела её недавно в магазине, она какая-то… бледная была.

– Уставшая, наверное, – уклончиво ответил Гриша. – У неё же тысячи учеников.

– Тысячи – это ты преувеличил, – хмыкнула мама. – Но да. Ты ей там сильно нервы не трепи.

Он мысленно представил, как рассказывает маме: «Да вы не волнуйтесь, мы просто спасаем мир от разрушения звука четвёртого измерения и иногда бегаем по ночным парковкам».

Приступ смеха и истерики в одном лице ему сейчас был не нужен.

В школе день тянулся как жвачка. На русском языке обсуждали метафоры, и Грише хотелось встать и сказать: «Люди, вы вообще понимаете, насколько сейчас всё метафорично?». Но он ограничился тем, что записал в тетрадь новый термин и пару строчек странных нот рядом.

Костик пару раз пытался выцепить его на разговор, но, увидев, что Гриша витает в облаках, только покрутил пальцем у виска и переключился на обсуждение новой компьютерной игры с соседями по парте.

На большой перемене он решился.

Вынул телефон, открыл чат с Дискавери. Последнее сообщение было его: «Спасибо». Отправленное полгода назад.

Он набрал: «Привет. Как ты?».