Дарья Старцева – Осколок Нави (страница 6)

– Стало быть, князь Брезгородский заслал к нам со сватов?

На его лбу пролегли глубокие морщины. Он не хотел принуждать к замужеству любимую дочь, но тревожился потерять дружескую связь с Брезгородом в случае моего отказа. Понимая, как ему тяжело, я выдавила из себя вежливую улыбку. Это помогло немного заглушить вину на сердце князя, и он заговорил:

– Тебе ведомо, что сорок лет назад Млад Мрежский замыслил обмануть, а после и захватить соседние княжества. Когда-то наши предки подписали ряд, благодаря которому все мы стали вместе добывать руду и делить поровну. Но Мрежцев пленила жадность. Близ их владений находились большие залежи руды. В тайне ото всех они добывали ее сами. И вот однажды, как гласят сказки, зачерпнули они вместе с рудой око лиха, которое могло одурманить любого, кто взглянет на него. Тогда Млад, опьяненный темной силой, решил пойти с ратью на Брезгород. Прознал об этом Брезгородский князь, и попросил он помощи у твоего деда. Но не успел он вовремя прийти на подмогу. Святомиру пришлось одному противостоять темной силе. Только началось сражение, как брезгородские ратники один за другим стали падать замертво. С помощью лиховского ока Млад напустил мор на всех, кто пытался одолеть его. Ворожил он, да чахли люди добрые. Лишь когда Воронецкий князь приехал, вместе со Святомиром им чудом удалось выкрасть око лиха, да забросить его в топкое болото. Отныне мы с Мрежским княжеством дел не ведем.

Всякий раз я слушала сказание о Младе, затаив дыхание. В нашем княжестве каждого непослушного дитя стращали, что придет князь Мрежский с оком лиховским, да сгубит озорника.

– По сей день народ верит в лиховское око, и втолковать правду людям трудно. А она заключается в том, что не было никакой нечистой силы, а всему виной – людская корысть и обман. Мрежцы попросту выковали больше мечей из добытой руды, хорошо подготовились к битве, а потому им почти удалось одержать победу. Но время шло, и люди крепче убеждались в сказках, передавая их из уст в уста своим детям. И вот уже долгое время все было спокойно на землях наших. Но пришла неведомая хворь, а народу только повод дай темные силы обвинить. Люди чахнут, увядают на глазах. Говорят, мол, князь Мрежский отыскал лиховское око, и теперь мстит за своего деда.

Меня словно окатило ледяной водой. Сказы о Младе слышал каждый, и лишь единицы не верили в их правдивость. Батюшка всегда называл око лиха выдумкой, и смеялся, когда кто-то вздрагивал при его упоминании. Однако хоть и ни один из ныне живущих не видал лихо, народ искренне верил в связь Млада с темной силой. А смерти близ границы подогревали людской гнев, порождали недовольство князем.

– Думаешь, народ успокоится, ежели мы объединимся с Брезгородским княжеством?

Батюшка задумчиво пожал плечами.

– С одной стороны, наши силы удвоятся, и отразить угрозу будет проще. А с другой – неизвестно, как у нас примут Брезгродского князя. Но я хочу выдать тебя замуж не только ради спокойствия наших людей. Больше всего я желаю твоего счастья. Предки Мстислава, прежние князья Брезгородские, были мудры и великодушны. Я уверен, что и он – человек достойный. Однако решать только тебе. Погляди на него и сама рассуди, люб ли тебе такой жених. Согласишься – так сыграем свадьбу пышную да веселую, а нет – пошлем сватов на болото.

Мы оба знали, что нельзя позволить себе такое по отношению к князю. Но все равно от слов батюшки мне стало чуточку веселее, и губы сами растянулись в улыбке. К тому же я знала, что он любит наш народ пуще самой жизни, но ни за что не пожертвует моим счастьем.

– Ежели бы только я смогла княжить одна… – вырвалось у меня с мечтательным вздохом.

Князь усмехнулся в бороду, но ясные глаза его посмотрели на меня с гордостью.

– Коль выберешь в женихи Мстислава, я поставлю ему условие: когда дело коснется судьбы или блага Воронецка, то решающее слово всегда за княгиней Радмилой должно оставаться.

Я не смогла сдержать радостного визга. Бросилась батюшке на шею, обнимая его так крепко, как только могла. Ибо для меня не было большего счастья, чем забота о княжестве: его людях и землях. Сердце затрепетало от радости. Ради такого я пошла бы замуж хоть за лешего, хоть даже за страшного князя Мрежского. А на самом деле мне всегда хотелось посетить Брезгород. Это княжество превосходило наше по размерам почти в два раза, однако большая часть их земель не была плодородной. Там водилось много пушных зверей, мехом которых повально торговали купцы в Воронецке.

– Кто это к нам пожаловал? – вдруг оборвал мою радость батюшка, отстраняясь.

Я повернулась к окну, куда он так напряженно глядел. Поначалу вдали металась лишь маленькая темная фигурка. Постепенно она приближалась, и я различила скачущего по дороге во всю прыть всадника. Всадник задержался у ворот: видно стражники остановили его. Я встала на цыпочки, силясь разглядеть происходящее, да слишком высокий частокол не позволил удовлетворить любопытство. Вскоре ворота отворились, и когда всадник уехал на своем коне обратно, а один из стражников вошел во двор, держа в руке берестяной свиток – стало ясно, что приезжал гонец. Он спешно поднялся по ступенькам, а мы с князем развернулись к двери, ожидая его.

По палатам гулом прокатился громкий стук.

– Послание от князя Брезгородского, – доложил стражник, открывая тяжелые двери.

Взмах властной руки – и он торопливо подошел ближе.

Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, пока он разворачивал загадочный свиток. Но тут же замерла, словно столб, когда лицо князя помрачнело. Верно, Мстислава постигла беда в пути. Неужто невиданная хворь и его сморила? Я не решалась спрашивать, ждала его слов с затаенной тревогой. Наконец батюшка убрал шуршащую бересту от глаз, сворачивая ее в трубку.

– Видно, напрасно я ожидание нашего гостя в тайне держал. Его ратники в Гудецке остановили, дальше не пускают.

– Пошлешь к ним стражу?

– Нет. Тут самому ехать нужно. Не стоит гостей обижать.

И он был прав. Мстислав впервые приехал в наше княжество и встретить его полагалось достойно. Расцеловав батюшку в щеки на прощанье, я попрощалась с ним. Возвращаться в светлицу желание не возникло. Я точно знала, что Светана поджидает меня там с расспросами, и уже заготовила кучу советов о том, как мне подобает вести себя с женихом. Не переодеваясь, я проскользнула в сени, а оттуда во двор. Мне удалось выскочить за ворота, прежде чем нянюшка выглянет из своего окна.

Глава 4 Купец из Мрежи

Ярмарка встретила меня шумной толпой, яркими нарядами и громкими возгласами торговцев. Каждый норовил заманить людей к своему прилавку. Те, что понаглее, хватали самых богато одетых девиц и молодцев под руки и приводили поближе к товару. Кто-то и вовсе таскал все свои платки, бусы и другие изделия с собой, собирая как можно больше внимания. Ну а прочие старались перекричать своих соперников.

– Покупайте лучшие ткани! – возглашал низкорослый мужичок справа.

– Девицы! Поглядите на самые красивые бусы в Воронецке! – орала во все горло его соседка.

Пробираясь через цветастые юбки болтливых баб, ко мне уже спешил мальчишка с подносом пирожков. Я резко свернула налево, ускорила шаг. Путь преграждали назойливые торговцы, скоморохи и простые зеваки. Лишь когда площадь оказалась позади, и гомон голосов стих, я позволила себе остановиться. От шумной толпы по дороге отдалялись еще две фигуры. Я узнала их сразу. Это шла Заряна со своей бабкой Ярославой.

Каждый в стольном граде, да и за его пределами знал Ярославу. Ее боялись, но почитали и бежали за спасением от разных недугов, будь то целебная мазь, снадобье от кашля или заговор на рождение здорового дитя. Батюшка не поощрял ведовство, но даже он не осмеливался изгнать Ярославу. По правде говоря, вреда она никому не причиняла. Жила на окраине, ни с кем дружбы не вела, собирала в лесу грибы, ягоды да травки всякие. На базар ходила редко, не за тем, чтобы посплетничать, а по нужде. Вот и сейчас Заряна несла в избу целых две корзины. Я оказалась в западне. Позади гудела ярмарка, по бокам путь преграждали людские дворы, а впереди медленно шагала, опираясь на клюку, бабка Ярослава. Меня она отчего-то не любила. Провожала колючим взглядом, ежели замечала издали, а ближе подходить я не решалась.

В далеком детстве Заряна позвала меня в гости к своей бабушке поглядеть на разные колдовские диковинки. Конечно, жуткий интерес просто не позволил мне отказаться. Другие дети рассказывали о Ярославе, будто по ночам она превращается в волчицу, рыщет по граду в поисках непослушных мальчиков и девочек, а потом волочет их в лес. Заряна называла их сказки бреднями и лупила всякого, кто отзывался непочтительно о ее бабке. Однажды мы сбежали от нянюшки за ворота и, довольные своим коварством, добрались до избы Ярославы. Дверь оказалась заперта, но Заряна вытащила ключ из под неприметного камня, что лежал справа от порога. При желании любой мог бы отыскать ключ от избы. Но Ярослава не боялась, ведь никто не осмеливался даже ступить на двор старой ведьмы без ее позволения. Кроме нас.

Мое детское любопытство затрепетало, когда мы, наконец, вошли внутрь. Я жадно оглядывалась вокруг в ожидании каких-нибудь чудес. Заряна усадила меня за стол, на котором сушились ромашки, тысячелистник, череда и прочие совершенно обычные цветы, которые росли на лугу у реки. Вдруг мое внимание привлек большой бронзовый сундук.