Дарья Старцева – Осколок Нави (страница 5)

Водяной одобрительно качнул головой в ответ на мой поклон. Он придвинулся ближе, и с его бороды на камень заструилась речная вода. Серо-зеленая кожа речного духа, пупырышки на его теле, его пронзительный взгляд – от вида всего этого моя кровь застыла в жилах. Казалось, будто вот-вот его холодные, мокрые пальцы сомкнутся на моем запястье и утащат прямиком на илистое дно. Я упорно не отводила взгляда от его желтых глаз. Пусть думает, что он мне вовсе не страшен.

– Знаю, что тебе, княжна, уготован нелегкий путь. А потому хочу предостеречь, – водяной еще больше навалился пузом на камень, и я почувствовала веющий от него холод и сырость. – Берегись сетей, что окутали Воронецк с той стороны, где солнце всходит. Но доверяй рассвету. Там найдешь свою судьбу.

– Запутал ты меня… – пробормотала я, сама невольно наклоняясь вперед. – Ведь там, где восходит солнце, лежит Мрежское княжество. Но разве можно доверять ему, покуда я его остерегаюсь?

Хозяин реки изучал меня пытливым взором еще несколько мгновений, медленно отстраняясь, пока с бульканьем не ушел под воду. Мелкие брызги покрыли мое лицо и одежду. Я подползла к самому краю камня, вглядываясь в толщу воды. Поначалу не видела никого, даже мелких речных обитателей. Но резко вздрогнула, когда взгляд уперся в уже знакомые выпученные глаза. Широкий рот раскрывался, и на поверхность вместе с пузырьками воздуха вылетел последний наказ водяного:

– Не буди лихо, покуда оно тихо.

Я протянула руку вниз, желая остановить водяного, попросить объяснить его загадки. Но как только кончики моих пальцев коснулись поверхности воды, перед глазами все пошло кругом.

Первое, что я увидела перед собой, открыв глаза – это сердитое лицо Светаны. По сдвинутым бровям и глубоким морщинам на лбу я поняла, что проспала слишком долго.

– Что ты сказала? – переспросила я, не разобрав нянюшкиных слов.

Грозно упирая руки в боки, она повторила:

– Говорю: не буди лихо, покуда оно тихо. Батюшка уж ждет тебя с завтрака. Собирайся поживее и ступай!

Таз с ключевой водой уже стоял рядом с моей печкой. Обычно я просыпалась, когда чернавки тащили его, попутно треплясь об остальных холопах, предстоящих празднествах, да о прочих девичьих делах. Сейчас в светлице никого помимо Светаны не было. Видно, она отпустила девиц на ярмарку. Давеча одна из моих чернавок хвасталась, что скопила десять медяков на новый венец.

– Заряна! – громко позвала нянюшка.

Покличь Светана любую другую девку – и по лестнице уже затопали бы торопливые шаги. Но Заряна не спешила исполнять чужие приказы. Мы даже не слышали, как она подошла, но вскоре дверь распахнулась. На ее правой руке болтался светлый, с красными узорами сарафан. Она гордо откинула назад свою жиденькую рыжую косу и подошла ближе.

Мы с Заряной дружили с самого детства. Поначалу она ходила в княжеский терем вместе с матушкой: помогала ей стирать белье, да штопать. А как подросла, и сама нанялась работницей. Батюшка даже позволил ей занять просторную горницу внизу. Вместе мы озорничали, а потом стояли перед Светаной, понурив головы. Она бранилась, а мы исподтишка переглядывались и еле сдерживали проказливые улыбки. Нянюшка хоть и ворчала, что негоже княжне с простой холопкой водиться, только поделать ничего не могла. Заряна мне всегда была как сестра родная.

Я с наслаждением зачерпнула в ладони воду и поднесла к лицу. Дрема ушла, а на замену ей пришли новые силы. Заряна помогла мне надеть сарафан, вплела ленту в косу. Я опустила на голову венец, расшитый речным жемчугом, а на шею повесила бусы.

– Неужто для ярмарки такой пышный убор?

– Вот еще, – хмыкнула Светана, жестом руки указывая Заряне на неубранное спальное место и таз с водой.

Пока та стелила покрывало и взбивала подушки, нянюшка взяла меня под руку и отвела в дальний угол. Лишь обернувшись, и убедившись, что она занята, Светана зашептала:

– К нам сегодня гости пожалуют. Да не простые, а из самого Брезгорода.

Я содрогнулась от неожиданности.

– Сегодня? – переспросила я.

В голове вдруг всплыли гадкие слова Толмача.

– Я тебе об этом и толкую! В каких облаках ты летаешь? Еще и побледнела вся, – Светана провела тыльной стороной ладони по моей щеке, будто проверяя, не вымазалась ли я в белоснежной муке.

– Приедут гонцы от князя? – с надеждой спросила я. – Будет Совет?

Светана лучезарно улыбнулась, обнажая белые зубы. В уголках ее светлых глаз собрались тонкие морщинки.

– Нынче князь не собирает бояр, – снова прошептала она.

Я перевела взгляд на Заряну, но та продолжала упорно взбивать подушки, стоя ко мне спиной. С гостями из Брезгорода было явно что-то нечисто. Кто они? Неужто Толмач оказался прав, и к нам пожаловал сам князь Мстислав? Но ведь тогда весь терем стоял бы на ушах еще за месяц до его приезда. Нянюшка протянула руку к моим волосам и бережно расправила бусины на венце. В ее глазах мелькнула едва уловимая печаль, но уже в следующее мгновение растворилась в светлых, радостных искорках.

– Спускайся к батюшке, – ласково произнесла она. – Он сам тебе обо всем поведает.

– Ступай на ярмарку без меня, не жди, – крикнула я напоследок Заряне, – коль успею – разыщу тебя на площади.

Светана поджала губы, недовольная тем, что и Заряна отлучится от работы, однако на своем настаивать не стала. Я вышла за дверь к широкой деревянной лестнице. Сердце отчего-то беспокойно забилось. Живот стянуло в тиски. Я быстро спустилась по ступенькам вниз. У окна взгляд зацепляется за дорогу, пролегающую от терема. Представила, как совсем скоро кони путников копытами поднимут в воздух облака пыли. У высоких дубовых дверей стражи поклонились мне в пояс и пропустили внутрь. Князь Всеволод Воронецкий стоял возле окна, когда я вошла. Верно, и его терзали думы о неожиданно нагрянувших гостях. Он обернулся на тихий скрип дверей, и я заметила, как старается он стереть добродушную улыбку с тонких губ. Ему всегда с трудом удавалось проявлять ко мне строгость. С теплым родительским укором князь покачал головой из стороны в сторону. Я ответила почтительным поклоном, за которым спрятала рвущийся наружу смех.

– Княжеской семье положено до петухов вставать, да за заботу о народном люде приниматься, – наставительно напомнил батюшка, жестом руки приглашая меня подойти ближе.

Льстиво улыбнувшись, я шагнула к окну.

– Наступит день, и я стану столь же мудрой, как князь Воронецкий.

Князь бессильно вздохнул, ласково потрепал меня по макушке. Сегодня он сдался слишком быстро. Какое-то время мы молча следили за кучкой шустрых воробушков и притаившимся за смородиновым кустом котом. Рыжий плут сперва наблюдал за ними, а затем улучил подходящий момент и сделал резкий прыжок. Все, кроме одной птички успели улететь. Пернатая бедняжка запищала, замахала крылышками, но кот крепко держал ее в когтистых лапах. В следующее мгновение я отвела взгляд в сторону березовой рощи. А охотник, не мешкая, вонзил зубы в свою добычу, да утащил в укромное место.

– Так и наши враги выжидают, притаившись в тени, – прозвучал над ухом размеренный голос батюшки. – Но как только подмечают слабое место – выскакивают с мечами наперевес, стирая нас с лица земли.

Я вновь посмотрела туда, где совсем недавно кот схватил воробьишку. От него осталась лишь пара коричневых перышек, которые вскоре подхватил ветер, да унес в неведомую даль.

– Жаль птичку, но такова кошачья суть: хищник не может лишь ластиться да мурлыкать у ног, – закончил свою мысль князь.

На сердце опустилась густая тень сомнения.

– Наши гости тоже жаждут крови?

Батюшка тяжко вздохнул, заложив руки за спину.

– Коли молодой князь желает не только сберечь свои земли, но и расширить их, он ступает на развилку. На первой тропе лежит меч булатный, на второй – венец свадебный. Гости наши оставили свои мечи в ножнах.

Сердце упало в пятки. Я старалась не выдать своей тревоги. Напряженно глядела на линию горизонта, будто вот-вот оттуда выскочат кони сватов из Брезгорода. Гадкое перешептывание бояр на крыльце вновь омрачило мои мысли. Они как-то прознали о сватовстве или же догадались сами, но их слова о скорой свадьбе оказались полностью правдивы.

Батюшка всегда говорил, что ему больше придется по душе зять из Воронецка, которому наша земля была бы родным домом. Но среди молодцев из знатных семей мне ни один жених не пришелся по сердцу, а простолюдин не мог достойно княжить. Матушка успела родить лишь меня, а после ее кончины батюшка долго не мог утешиться, и потому не стал искать новую жену.

Помимо Мстислава был еще один князь, что правил Мрежей. Но о нем мы ничего не знали: ни возраста, ни даже его имени. С давних пор все отношения между нашими княжествами разорвались. Наши люди не совались на их земли, и их народ границ не нарушал. К тому же дорога из Воронецка в Мрежу давно заросла. Туманный лес почти полностью поглотил ее, оставив лишь тропу для смельчаков, которые отваживались отправиться на поиск грибов да ягод.

Но слухи ходили разные. Поговаривали, что властитель Мрежский страшен как шиш, да гневлив, словно леший на семнадцатый день листопада. А другие княжества находились слишком далеко от нас, за непроходимыми землями. Вот и выходило, что нет для меня жениха лучше, чем Мстислав.

Набравшись смелости, я заглянула батюшке в глаза.