Дарья Снежная – Роли леди Рейвен (СИ) (страница 36)

Знания помогли. В голове прояснилось, цвета-запахи приглушились, растаяли на задворках сознания, и мне показалось, что наблюдавший за мной краем глаза Тарн одобрительно кивнул и вошел в проем выбитой двери с развороченным косяком.

Здесь следы магического сражения были видны любому обывателю. Запах гари, от которого так просто не избавишься, черные разводы на стенах, разбитая в щепки мебель, лужи, натекшие с ледяной глыбы в углу, из глубины которой на нас смотрел холодным мертвым взглядом парнишка лет пятнадцати.

Меня передернуло. И без амулетов было ясно, что это не наши маги постарались, а мальчишка просто не рассчитал собственные силы, сорвался.

— Там еще двое. — Из соседней комнаты вышел маг департамента в черной форменной куртке с серебряным шитьем. Она служила не столько знаком отличия, сколько своеобразным доспехом. И доспех этот, судя по подпалинам и свисающим с рукава лохмотьям, принял на себя немало ударов. — Троих взяли, как минимум пятеро ушли.

Три трупа, трое пойманы, пятеро улизнули. Одиннадцать человек. Серьезно, более чем. Попахивает подпольной школой.

Маг больше ничего не сказал, только бросил на меня любопытный взгляд и спустился вниз, оставив квартиру в нашем распоряжении.

— Возьмите на себя эту комнату, леди Эрилин, я займусь следующей, — распорядился коллега.

Я только кивнула и приступила к работе.

Облавы на самоучек проводились давно и с каждым годом все чаще. В королевстве медленно, но верно назревал нарыв, который рано или поздно лопнет, если его не вскрыть.

Раньше, пару веков назад, людей, рождавшихся с дефектом ауры, было меньше. Целители давно пытаются разобраться, что именно провоцирует это заболевание, но пока безрезультатно. Удалось выяснить только одно: дефект ауры передается по наследству, хоть и не обязательно проявляется в каждом поколении. Спустя сотни лет носителем «дурной» наследственности был чуть ли не каждый третий.

Конечно, далеко не каждый третий рождался магом, но тем не менее статистика была отнюдь не на стороне принятой государственной программы. Магов появлялось все больше, и отработанная система взаимодействия с ними определенно начинала сбоить — многие мальчишки из бедных семей видели в «даре» возможность озолотиться, как тот самый Майк Коннер. Но, справедливо рассуждая, что в королевские школы поступить шанс слишком невелик, решали дело своим умом. Благо черный рынок незаконных магических услуг процветал несмотря ни на что, и отыскать на нем наставника было не так уж сложно.

Вот только держались самоучки обычно по два-три человека, что и понятно — меньше возможностей попасться властям на глаза. Одиннадцать в одном месте, даже если это не школа, а просто какое-то сборище, все равно не сулило ничего хорошего.

Вздохнув, я приступила к своим непосредственным обязанностям.

С первого взгляда было ясно, что какие-то яркие улики мы здесь вряд ли найдем. Полупустая квартира, явно нежилая, очевидно, ее использовали только для таких вот сборищ. Щепки, обломки, пыль работу не облегчали, осматривать все приходилось очень тщательно и внимательно. И я пока намеренно сторонилась ледяной глыбы в углу.

Амулеты для замеров забрал Тарн, поэтому я работала вручную, лишь сняла блок с восприятия, вновь позволяя магическим краскам наполнить пространство. Фон постепенно успокаивался — не ахти каких масштабов здесь случилось сражение, и следы чужих заклинаний и сил постепенно таяли в нейтральных потоках, а я торопливо записывала все то, что попадалось мне на пути. Голубой осадок с легким фиалковым запахом на ножке стола. Едкий аромат горчицы. Серая слизь без запаха, но при одном взгляде на нее оставался кислый вкус во рту…

Восприятие магии у каждого запечатанного разнилось, и то, что одному казалось прекрасным, у другого могло вызывать отвращение, но, если мне на пути еще раз попадется один из тех, кто здесь колдовал, — я его узнаю. Каждую новую находку я фиксировала, а затем старательно отодвигала на задворки сознания.

Смутное ощущение на грани восприятия заставило меня замереть и принюхаться. Откуда-то из угла слабо тянуло… свежими булочками. Почти неразличимо, можно было подумать, что это запах из булочной по ту сторону улицы.

Я на всякий случай выглянула в окно. Булочной не обнаружила, более того, у окна аромат стал менее ощутим. Стоило вернуться на середину комнаты — запах снова усилился. А еще он был не похож на постепенно тающие в потоках фона следы колдовства, он был реальным, действующим.

У меня по спине пробежал холодок. Это могло значить только одно — в комнате находится маг.

Волна страха сдавила горло, и я торопливо отвернулась, присела, делая вид, будто роюсь в мусоре на полу.

Спокойствие, Эрилин.

Скорее всего, он просто не успел удрать и теперь надеется под заклинанием переждать шумиху, поэтому не нападет, пока я не дам знать, что его присутствие замечено. Маг почти наверняка структурник. Редкий дар, высоко ценящийся. В отличие от стихийников, чья магия чаще всего была одномоментной, существующей только во время непосредственного колдовства, структурники создавали долговечные магические конструкции, которые получали подпитку не от самого создателя, а из фона. И за счет этого их магия почти не обладала яркими красками.

Вот только это вовсе не значило, что маг не сумеет расплющить меня о стену банальной силовой волной, если ему вдруг покажется, что я что-то заподозрила.

Выходить из комнаты, чтобы позвать коллег снизу, не хотелось. Вдруг самоучка воспользуется этим, чтобы удрать, и я выставлю себя дурой. А если позвать Тарна? Осторожно. Может, как-то получится ему намекнуть?

Я покрутила в руках крупную щепку и решилась.

— Вы не могли бы подойти, Тарн? — громко произнесла я, по-прежнему не поворачиваясь лицом к опасному углу. — Я, кажется, нашла кровь.

Кровь в деле поиска магов — это очень важно, поскольку ускоряет его в разы. Поэтому неудивительно, что коллега появился быстро, торопливо склонился над моими «раскопками» и, как мне показалось, несколько изумленно уставился на выложенную мусором надпись: «Здесь маг».

— Да, действительно, — ровно произнес он. — Леди Эрилин, будьте любезны, спуститесь, позовите господина Эллиота, он сможет немедленно создать компасное заклинание.

Сам Тарн достал из саквояжа инструменты, будто собирался несуществующие капли старательно счистить и закупорить.

Я слетела по лестнице почти бегом, с бешено колотящимся сердцем — вдруг догадается? Вдруг ударит криминалисту в спину?

При моем стремительном появлении в квартире этажом ниже все присутствующие удивленно вскинули головы.

— Господин Эллиот?

Тот же мужчина, что встретил нас наверху, кивнул.

— Там… в комнате… маг. Он прячется под каким-то заклинанием в правом дальнем углу. Господин Гейл велел позвать вас…

Мужчина тут же подобрался, горчичный запах щекотнул ноздри.

— Оставайтесь здесь, — распорядился он и стремительно вышел из квартиры.

Через несколько мучительно долгих секунд над нашими головами раздался треск, будто повалилось сломанное ураганом дерево, следом короткий вскрик — и тишина.

— Пош-шел! — рявкнул Эллиот. — Попробуешь колдануть еще, шею сверну как куренку без всякой магии, понял? Умник…

Снова шаги по лестнице, коридору, и в комнату ввалился подгоняемый коллегой, лохматый паренек лет шестнадцати, чернявый, чумазый, с яростным взглядом дикого котенка. Если бы не остаточный булочный аромат, я бы и подумать не могла, что это он чуть всех здесь не обдурил.

— Отвезешь его в департамент? — поинтересовался второй маг и с тоской поглядел в окно на не желающую расходиться толпу. — Пока мы тут закончим…

— Да вот еще, ради одного щенка мотаться. Подождет, куда денется. Ты представь, он умудрился зеркалку на семь узлов соорудить. Где только нахватался? Это ж год седьмой интенсива, не меньше. Жаль, наставник их ушел.

— Далеко не уйдет. Запоют еще птенчики…

Я вдруг сообразила, что увлеклась подслушиванием, когда у меня еще наверху дел невпроворот, и поспешила выйти прежде, чем выставят. У дверей, правда, что-то дернуло меня обернуться, и я напоролась на взгляд самоучки, пылающий неразбавленной ненавистью. Такой яростной, такой всепоглощающей, что мне сделалось откровенно не по себе.

Нервно сглотнув, я отвела глаза и удалилась. Пальцы подрагивали, и, поднимаясь по лестнице, я сжала ими подол юбки, чтобы окончательно прийти в себя.

Я не сделала ничего плохого. Я просто выполняла свою работу. А самоучки — не только нарушители закона, но и прямая угроза обществу, будь они хоть трижды детьми с ангельскими личиками. А как несовершеннолетнему ему все равно ничего серьезного не грозит. Ну допросят, ну запечатают… что ему мешало, раз так хотелось учиться, пойти попробовать силы в королевскую школу? Отбор там ведут честный, исключительно по способностям, десятки магов из низов каждый год получают королевскую стипендию на все время обучения. Да, конкурс большой, но это ли талант должно останавливать?

Я проговаривала это про себя, выполняя знакомые рабочие действия, и в то же время понимала, что сама перед собой оправдываюсь. Мальчишка наверняка думал об учебе, но побоялся. Побоялся потерпеть неудачу и отправиться на обязательное запечатывание, которое там же, в школе, проводили всем, кто не был принят, если они не изъявляли желание оплатить обучение.