Она тяжело вздохнула.
— Мне кажется, я его вообще никогда не пойму.
Я улыбнулся.
— Всё настолько плохо?
— Ещё хуже. На следующей неделе контрольная. Если опять получу двойку, дома мне точно конец.
Она посмотрела на меня так, будто уже заранее была уверена в ответе.
— Поможешь?
Я тогда, наверное, согласился бы на всё, что угодно.
— Конечно.
— Правда?
— Ну да.
— Тогда завтра после уроков?
— Хорошо.
Она улыбнулась.
— Спасибо.
Развернулась и ушла. А я ещё минуты две сидел за партой и смотрел в пустой класс. До сих пор смешно вспоминать. Наверное, в тот момент я уже мысленно представлял, как мы вместе учим английский, потом идём гулять, потом... В общем, фантазия у шестнадцатилетнего меня работала отлично.
Домой я тогда пришёл и сразу сел готовиться. Я почему-то решил, что должен объяснить всё идеально. Пересмотрел школьный учебник. Нашёл упражнения в интернете. Даже выписал несколько примеров на отдельный листок, чтобы ей было проще понять. Просидел почти до двух часов ночи.
На следующий день пришёл в школу сонный, зато с целой папкой листов. После уроков мы встретились возле школьных ворот. Я достал тетрадь.
— Ну что, начнём?
Мэй честно посмотрела на первую страницу. Потом на вторую. Потом куда-то мне за спину.
— Слушай...
— Что?
— А давай лучше в кино?
Я сначала даже не понял.
— Сейчас?
— Ага.
— А английский?
Она пожала плечами.
— Завтра выучу.
Я невольно усмехнулся.
— Не выучишь.
— Не выучу.
Она сказала это так спокойно, будто мы оба прекрасно понимали, что никакого английского сегодня уже не будет.
— Ну так что?
Я посмотрел на папку с конспектами. Потом на неё. Потом снова на папку. И подумал, что английский никуда не денется. А вот возможность провести вечер с Мэй — ещё неизвестно.
— Ладно.
Она довольно улыбнулась.
Фильм я сейчас уже даже не вспомню. Помню только, что весь сеанс мы постоянно шутили друг над другом. Она умудрилась рассыпать половину попкорна. Я облился колой. Она потом ещё минут десять смеялась надо мной.
Когда мы вышли из кинотеатра, на улице уже начинало темнеть.
— Слушай... — неожиданно сказала Мэй.
— М?
— Ты же правда вчера готовился?
Я посмотрел на неё.
— Было немного.
— Немного — это сколько?
— До двух ночи.
Она остановилась.
— Серьёзно?
Я кивнул. Несколько секунд она молчала. Потом тихо сказала:
— Прости.
Я пожал плечами.
— Да ладно.
— Нет, правда. Я ужасная.
После кино мы ещё часа два гуляли по парку. Разговаривали вообще обо всём: о школе, о фильме, о том, как она ненавидит английский, о том, что я никогда не опаздываю, о том, почему утки в пруду всегда выглядят недовольными.
Самое смешное, что английский мы тогда так и не открыли. Да и потом тоже. Зато именно после того вечера мы начали общаться почти каждый день. Наверное... это был лучший провал в моей жизни.
...Знаешь, я до сих пор не знаю, зачем рассказываю тебе то, что ты и сама помнишь. Наверное, просто потому что мне нравится, как это звучит, когда я это записываю. Как будто пока я пишу — это ещё немного длится.
Глава 6
За окном только начинало светать. Сквозь шторы пробивался тусклый утренний свет, а рядом, мирно свернувшись калачиком, спала Сюй Мэй. Линь осторожно поднялся с кровати, стараясь не разбудить её. Плечо тут же отозвалось ноющей болью.
— Чёрт... — тихо пробормотал он.
На кухне Линь поставил чайник и подошёл к окну. Во дворе было тихо. Люди спешили на работу, кто-то выгуливал собаку, пожилой мужчина поливал цветы. Обычное утро. Но мысли снова и снова возвращались к тому дому.
Линь Чжоу достал телефон. Несколько секунд смотрел на экран, затем открыл список контактов. Ван Цзе. Большой палец завис над кнопкой вызова. Через несколько секунд в трубке послышался сонный голос.
— Ты вообще видел, который час?
— Видел.
— Ты должен сейчас лежать дома.
— Мне нужен адрес. Того места с фотографии.
