Дарья Серп – Заповеди зла. Бог против традиционных ценностей? (страница 8)

Исследование показало, что взаимосвязь между неэтичным поведением и изгнанием сотрудника зависит о того, насколько продуктивным является работник. Для тех, кто не очень продуктивен, неэтичное поведение приводит к притеснению со стороны коллег. Но для тех, кого руководители ценят как высокопродуктивного сотрудника, не было никакой связи между неэтичным поведением и изгнанием. Как отметили исследователи, работников с низкой производительностью призвали к ответственности за плохое поведение. Но оно игнорируется, когда сотрудники считаются ценными для организации. Другими словами, высокая производительность может компенсировать неэтичное поведение[33].

Тестостерон давно уже приобрел славу «гормона насилия», но, как показывают исследования, описанные в книге нейробиолога Роберта Сапольски «Биология добра и зла», даже мышки при ударных дозах тестостерона применяют насилие весьма избирательно:

«Самцам, находившимся где-то посредине иерархической лестницы группы (скажем, на ступени 3 из 5), вводили тестостерон, увеличивая уровень агрессии. И что же? Наши “натестостероненные” друзья кинулись нападать на вожаков – самцов ступеней 1 и 2? Вовсе нет. Вместо этого они сделались кошмарными хамами по отношению к несчастным сородичам ступеней 4 и 5. Гормон не привел к возникновению новых агрессивно-нагруженных социальных связей, он только укрепил уже существующие»[34].

Тестостерон, оказывается, гораздо больше гормон иерархии, чем насилия, и вполне себе социальный, а вовсе не антисоциальный или эгоистичный:

«…благодаря тестостерону мы сильнее стремимся всеми допустимыми способами получить и поддерживать социальный статус. И ключевым в этой фразе является словосочетание “допустимыми способами”. Создайте правильные социальные условия, и при увеличении уровня гормона люди помчатся, обгоняя друг друга, совершать добрые поступки.

В нашем мире, где агрессия мужчин встречается на каждом шагу, проблема не в том, что тестостерон увеличивает агрессивность. Проблема в том, как часто мы эту агрессию поощряем»[35].

Благая весть для нищих и проклятие власти и богатству

История Христа – это не навязывание бродяжничества как единственного достойного образа жизни. В конце концов, у Иисуса много благополучных друзей, и он пользуется благами их процветающих хозяйств, чтобы поесть или отдохнуть. Христос вовсе не проклинает благополучие. Почему же так важно для него показать, что «Сын Человеческий» не имеет, где голову приклонить? Потому что в иудейской традиции, как и в тысяче иных, считалось, что благополучие равносильно благословению Бога. Работала предельно простая логика: здоровый и богатый – значит хороший; бедный и больной – грешник. Так легко и приятно назначить всех благополучных благословенными и избранными. А неблагополучных – грешниками. Но Иисус раз за разом показывает: бедность не порок, а болезнь не проклятие. Как отмечает Жорж Бернанос: «Богатство утратило свой сверхчеловеческий престиж, свой почти религиозный характер, который когда-то оно имело, даже у евреев, когда было знаком божественной благодати, священным знаком»[36].

Евангельский Иисус – вовсе не сторонник «Евангелия благополучия»: раз бизнес пошел, значит, это Бог тебя благословил, и ты попадешь в рай. Иисус старательно показывает вроде бы «очевидные» вещи: богатый, уважаемый, благополучный человек может быть при этом бездушным, лицемерным, грешным. Может быть «окрашенным гробом», красивым снаружи, но с разлагающимся трупом внутри (Мф. 23:27).

Иисус, голодая в пустыне, отказывается от соблазнительных хлебов, говоря: «Не хлебом одним будет жить человек…» (Мф. 4:4). Но людям, которые собрались послушать его и проголодались, он такого не говорит. Хотя тоже мог бы заявить: «Да чего вы о земном думаете, я вам тут о высоком, а вы только о своем брюхе!» Нет, он совершает чудо, чтобы накормить людей. Отвергая «успешный успех» как цель человеческой жизни, Иисус вовсе не оставляет слушателей голодать, чтобы они духовно очистились.

Но при этом, бродяжничая с рыбаками и преломляя хлеб с мытарями и блудницами, он показывает: мир меняют к лучшему вовсе не сообщества приличных людей, собирающихся в красивых местах. Любая «масонская ложа» (которая с тем же успехом могла бы именовать себя «христианским братством») обречена на провал с ее великими идеями улучшения мира через власть, деньги и государственные преобразования. Все избранные, успешные, богатые и авторитетные отходят от Бога уже самим фактом наличия тесных кружков, в которых они собираются, вместо того чтобы смиренно (!) «преломлять хлеб с рыбаками». Ни богатство, ни власть, ни даже духовный авторитет не конвертируются в спасение души – как собственной, так и окружающих.

Сильные и мудрые мира сего с упоением мнят себя «спасителями человечества» и «страдальцами во имя спасения душ», ненавидя и презирая тех, кого они должны, по собственной же идее, спасать: куда там «преломлять хлеб с рыбаками» – мимо них лучше проезжать на танке с пулеметом наготове. В Евангелие логика совсем иная. Христос всегда защищает и оправдывает «малых сих», в которых власть имущие видят опасную серую массу. И при этом Христос непримирим к тем, кто «любит сидеть на почетных местах в синагогах и чтобы их почтительно приветствовали на площадях» (Лк. 11:43, 20:46; Мф. 23:6; Мк. 12:38). Он постоянно напоминает элитариям, соблюдающим все религиозные предписания, о том, что они не должны чувствовать себя чистыми и благочестивыми: «…Ныне вы, фарисеи, внешность чаши и блюда очищаете, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства. Неразумные! не Тот же ли, Кто сотворил внешнее, сотворил и внутреннее? Подавайте лучше милостыню из того, что у вас есть, тогда все будет у вас чисто» (Лк. 11:39–41).

Именно в продолжение к этому разговору в доме фарисея Христос приводит притчу о богаче и Лазаре. Ведь христианство часто обвиняют в том, что оно призывает бедных к смирению, ибо они «получат свою награду на небесах». Но евангельская логика небесного воздаяния иная: она разоблачает идею о том, что благополучные и успешные в земной жизни – непременно благословенные и чистые у Бога. Но идея эта очень живуча, ведь современные последователи «Евангелия процветания» (Prosperity Gospel) умудряются отнять у бедного и его небесную награду: раз бедный, значит, Бог тебя проклял. В такой схеме небесный мир неотличим от земного: это и есть истинная языческая логика, где земное – просто отражение небесного, а небесное – такое же земное, только после смерти. Этой же логикой руководствовались фараоны, когда брали с собой в загробную жизнь все свои царские атрибуты и предметы роскоши. В Евангелии справедливость небесная сильно отличается от земного положения дел, вплоть до противоположности. Это можно понять из той самой притчи.

Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: «Отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем». Но Авраам сказал: «Чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь» (Лк. 16:19–25).

Эта притча обращена не к бедным, которым надо потерпеть, ибо воздастся после смерти, а к богатым. Неудачники в этой жизни совсем не неудачники в высшем смысле, а успешные – вовсе не благословлены на успех самим Богом.

Одним словом, евангельский призыв к смирению – это не призыв к тем, кто валяется под забором в ожидании куска хлеба – жизнь сама вынуждает их терпеть страдания. Христос неоднократно показывает, что смирению должен учиться тот, кто богат и «одевается по-царски»: это значит прежде всего не думать, будто они существенно лучше валяющихся под забором отбросов, которые якобы получают по заслугам, а потому и помогать им незачем. Смирение должно выражаться в «омовении ног» – помощи ближнему, слабому, подчиненному.

В эпизоде искушения Христа Сатана последовательно предлагает ему воспользоваться преимуществами своего положения «Сына Господа», вступить в «VIP-программу», как сказали бы современные маркетологи. «…Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4:3); «…если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: “Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею”» (Мф. 4:6). Христос же упорно отказывается не только от «власти над всем царствами», но и от пользования преимуществами, которые другим людям недоступны: не хочет ни чудесно спастись, ни «насытиться камнями» (хотя до этого кормит сотни учеников пятью хлебами и двумя рыбами). Он предпочитает быть нищим, голодным, бездомным, чтобы навсегда оторвать власть, благополучие и богатство от божественного.

Успех, признание, богатство – вовсе не признак благословенности, которая позволила бы свысока смотреть на тех, кто находится где-то там, под ногами. Благословение Иисус посылает бедным, голодным, гонимым – в заповедях блаженства. «Блаженства эти можно прямо противопоставить «горестям», то есть предупреждениям и увещеваниям по отношению к тем, кого как раз принято считать «благословенными судьбой» (Лк. 6:20–22; 24–26):