Дарья Щедрина – Сердечная недостаточность (страница 17)
Девушка мимоходом улыбнулась и повернула ко входу в кардиологический корпус.
Надо было раскладывать лекарства. Работа предстояла кропотливая и очень ответственная, ведь пациентов в отделении было много, и у каждого свои лекарства. Попробуй перепутать хоть одну таблетку!
Анора основательно устроилась за рабочим столом и разложила перед собой упаковки с препаратами. Она читала назначения в истории болезни, вынимала из картонных коробочек таблетки и аккуратно раскладывала их по миниатюрным, почти игрушечным пластиковым стаканчикам. На стенках стаканчиков виднелись чёрные буквы У, Д, В, означавшие время приёма лекарств – утро, день, вечер.
– «Адкордис»[1], – прочитала Анора и вытащила очередную коробку. Потрясла ею, но упаковка оказалась пуста. – Вот чёрт, опять таблетки закончились. Придётся идти на склад.
Девушка поднялась, достала из верхнего ящика стола ключ и отправилась в конец коридора, где располагалась небольшая комната, предназначенная для хранения лекарств и медицинских принадлежностей.
Так как сильнодействующими и наркотическими средствами в отделении кардиологии не пользовались, то лекарства хранились не в сейфе, а в обычном шкафу под замком. Анора провела рукой на средней полке и вытащила две ярко-красных коробочки с надписью «Адкордис».
– Всего две? – удивилась она.
В прошлое её дежурство два дня назад на полке лежали семь упаковок, это медсестра помнила точно. Препарат эффективный и дорогой, назначался больным с нарушениями сердечного ритма. Немногие его принимали.
Неужели за два дня израсходовали пять упаковок?.. Быть такого не может!
Но самым неприятным было то, что теперь придётся напомнить старшей медсестре, чтобы та выписала в аптеке новую партию лекарств. А пересекаться с Тарасовой Аноре совсем не хотелось.
Но работа есть работа.
Закончив раскладывать таблетки, девушка разнесла крохотные стаканчики на подносе по номерам, выдав каждому пациенту персонально.
Она раздумывала, когда лучше подойти к начальнице, чтобы та была в нормальном настроении, как вдруг нос к носу столкнулась с Тарасовой в коридоре.
– Раиса Ивановна! – воскликнула Анора, решив не упускать момент. – У нас опять «Адкордис» заканчивается. Надо заказать в аптеке.
– Как – заканчивается? – Старшая медсестра подняла брови. – Я же совсем недавно его выписывала. Он не мог так быстро израсходоваться!
– Осталось всего две упаковки, – уточнила Анора.
– Проверим!
И начальница решительным шагом отправилась в кладовку.
Убедившись, что в шкафу на полке действительно две упаковки, одна из которых уже начата, Раиса Ивановна нахмурилась.
– Это странно, Сагдиева, очень странно. Сколько человек у нас получают препарат?
– Всего пять. Я сама удивилась: он не может расходоваться так быстро.
– Вот-вот!
От пристального, проникающего в самую душу взгляда зеленоватых глаз начальницы Аноре стало не по себе. Она невольно отступила на пару шагов ближе к двери.
– Либо кто-то у нас ест этот препарат горстями, как витаминки, что маловерятно… Либо у нас завёлся вор.
– Какой ещё вор? – растерялась Анора.
Лицо Раисы Ивановны стало жёстким, глаза сузились, губы поджались. Рыжеволосая женщина бесцеремонно оттолкнула девушку со своего пути и вышла в коридор.
Дверь захлопнулась, оставив Анору с замирающим в неприятном предчувствии сердцем прислушиваться к удаляющимся шагам.
Глава 12
Скандал
Не прошло и часа, как в заполненную врачами ординаторскую влетела Тарасова в сопровождении пациентки Керн. Старшая медсестра пылала гневом, отчего пряди её рыжих волос, выбившиеся из причёски, напоминали языки пламени.
Вероника Марковна, немного растерянная, скромно замерла у двери и внимательно прислушивалась и приглядывалась к происходящему.
Врачи синхронно подняли головы от своей писанины, уставившись на Раису Ивановну. А та сразу направилась к столу исполняющего обязанности заведующего отделением Николая Викторовича Самошко.
– Николай Викторович, – громко заявила Тарасова, – у нас чепэ! В отделении завёлся вор, без стыда и совести таскающий со склада дорогостоящие лекарства!
– Что вы такое говорите, Раиса Ивановна? – опешил пожилой упитанный мужчина с обширной лысиной, сидящий за столом у окна. – Какой ещё вор?
В этот момент по коридору мимо ординаторской проходил Юрий Никитич. Его привлекли громкие голоса и неплотно закрытая дверь.
«Что там происходит?» – мелькнуло в голове у Кравченко. Он воровато оглянулся, не заметил никого и прильнул ухом к дверной щели.
– Самый настоящий вор! – продолжала старшая медсестра, и голос её только набирал силу, переполненный праведным гневом. – И я знаю, кто этот человек!
Не давая возможности себя перебить, Раиса Ивановна обернулась к неуверенно топтавшейся в уголке пациентке.
– Вероника Марковна, подойдите сюда, пожалуйста!
Старушка, скромно опустив глаза, засеменила к столу Самошко.
– Вероника Марковна, что вы видели сегодня ночью? – Тарасова поддерживала за локоть мадам Керн, как бы придавая ей уверенности и смелости.
– Сегодня ночью мне не спалось, – начала рассказ Вероника Марковна и обвела внимательным взглядом всех присутствующих. Давно её так никто не слушал, даже дыхание затаили! – Знаете ли, очень жарко в палате, и воздуха не хватает, даже если окно настежь.
– Ближе к делу, Вероника Марковна! – сжала её локоть жёсткими пальцами Тарасова.
– Так вот, – продолжала Керн, – вышла я в коридор, чтобы немного подышать и проветриться, и вижу…
– Что вы увидели? – пробормотал потрясённо Николай Викторович, почему-то вжимаясь в спинку кресла.
Он всего несколько дней выполнял обязанности начальника, и пока всё было хорошо. Вот только ЧП не хватало!
– Из кладовки вашей, где лекарства хранятся, выходит… – Вероника Марковна выдержала театральную паузу для усиления эффекта и закончила: – Анора Сагдиева, дежурная медсестра. В руках она несла несколько небольших коробочек красного цвета. То, что они красные, было видно даже в коридорном сумраке.
– Вот! – радостно воскликнула Раиса Ивановна и продемонстрировала всем, вытащив из кармана, маленькую яркую упаковку с надписью «Адкордис». – Именно этот препарат стал исчезать в последнее время с нашего склада. Николай Викторович, надо вызвать Сагдиеву и потребовать у неё объяснений!
– Анора?! – переглядывались друг с другом потрясённые врачи. – Не может быть…
– Ну… – промямлил Самошко, чьи пухлые щёки покрылись пятнистым румянцем, – наверное, и правда стоит послушать Анору. Пусть объяснит, так сказать.
Он был самым старшим и опытным врачом в отделении и работал тут больше двадцати пяти лет. И, конечно, надеялся, что после увольнения предыдущего завотделением на эту должность назначат его. Но главный врач предпочёл человека со стороны. Самошко затаил обиду. Не оценили его заслуг, его опыт, а задвинули в уголок, как старый, ненужный чемодан.
Новый заведующий ушёл в отпуск, и Николая Викторовича попросили его заменить. На время. Вожделенная должность в его руках, хоть и временно. И вдруг такая неприятность! Самошко растерялся.
Кравченко едва успел отскочить к стене, как дверь распахнулась, и Раиса Ивановна зычным голосом, сотрясшим все этажи кардиологического корпуса, рявкнула:
– Сагдиева, быстро в ординаторскую!
Прячась за распахнутой створкой двери, Юрий Никитич наблюдал в щель, как медленно и растерянно идёт по коридору дежурная медсестричка. На её прекрасном лице застыло выражение испуга. Вот попала девчонка!
Как только Анора подошла к ординаторской, цепкая рука начальницы ухватила её за плечо и буквально втащила в помещение.
– Что случилось? – пробормотала Анора, ничего не понимая, но чувствуя, что надвигается огромная беда.
– Это ты нам сейчас объяснишь, что случилось! – зверем рычала на неё Тарасова. – Признавайся: зачем воруешь лекарства из кладовой?
– Что?.. – онемела от неожиданности девушка, прижав руку к груди.
– То! Не лги нам! Тебя видела Вероника Марковна Керн, уважаемый человек, заслуженный, можно сказать… Видела, как ты воруешь лекарства.
– Вероника Марковна, – обратила на старуху быстро наполняющиеся влагой глаза Анора, – ведь это же неправда. Вы не могли ничего видеть, потому что ничего не было. Да я никогда бы в жизни чужого не взяла!
– Ну конечно! – захохотала резким, издевательским смехом Тарасова. – Теперь будет изворачиваться, как уж на сковородке. А я с самого начала говорила, что нечего брать на работу этих мигрантов! Понабрали всяких таджиков-узбеков, вот они теперь и безобразничают, разворовывают государственную собственность! Гнать их паршивой метлой из нашего санатория, да и из страны. Своим рабочих мест не хватает, а мы берём этих чужаков себе в ущерб!
– Тише, тише, Раиса Ивановна! – справился наконец с растерянностью Самошко, выпрямил спину, вспомнив о том, что он здесь начальник и принимать решение ему. – Анора, скажи нам честно: ты брала из шкафа «Адкордис» или нет?
– Брала для раздачи!
– Я имею в виду не для пациентов, а с другими целями, так сказать.
Девушка, шмыгая носом, отрицательно покачала головой: