Дарья Сафронова – Ведовское. Наследие Гневояра (страница 9)

Неожиданно в открытое окно что-то влетело и упало на стол прямо перед Морозовыми. Вадим Борисович застыл с недонесенной до рта чашкой и уставился на упавший свиток, перевязанный алой лентой. Алина вскрикнула от неожиданности. Отец с дочерью перевели вопросительные взгляды со свитка на столе на Ольгу, как на единственную кто может прояснить ситуацию, но встретили всего лишь тревожный взгляд. Женщина протянула дрожащие пальцы к загадочному свитку, но не торопилась брать его в руки, пытаясь уловить не исходит ли от него зловредных чар. Не обнаружив опасности, непослушными пальцами она вскрыла золоченую печать с изображенной короной и попыталась развязать узелок на ленте. Когда женщине это удалось, она развернула пергамент, на котором вспыхнули огненные буквы: «Премного уважаемой госпоже Ольге Голицыной и ее внучке юной барышне Марии Морозовой. Сим торопимся известить Вас, что Вы приглашены на главную Ведовскую ярмарку, которая состоится десятого августа сего года. Место проведения – торговая площадь возле Русалочьей заводи. С нетерпением ждем Вашего прибытия. Правительственная чета Ведовского царства, царь Алексей и царица Елена». В конце грамоты тоже стояла правительственная печать с короной, и маленькими буквами было подписано, что Ольгу с Машей на поляне Быстрого Сокола будет ждать волшебная карета, которая доставит их к нужному месту. Перечитав грамоту-приглашение несколько раз, Ольга в задумчивости облокотилась на спинку стула. Интересно, от кого исходит идея прислать приглашение на ярмарку? И почему так старательно игнорируется ее новая фамилия? Очевидно было одно – ведовской мир принимал ее обратно. Знать бы, какой цели добивается Плут, выступающий незримым кукловодом во всей этой истории. Но тем не менее, несмотря на опасения, поехать на ярмарку придется. От правительственных приглашений в Ведовском отказываться не принято. Да и вещи, необходимые внучке для обучения, приобрести, кроме как на главной ярмарке, было негде.

Глава 7. История Ведовского

Наступило десятое августа. Маша с нетерпением ждала этого дня, с того самого момента, как бабушка рассказала про приглашение на ярмарку. Даже не верилось, что сегодня она впервые увидит ведовской мир, о котором столько слышала от бабушки и который так желала увидеть воочию. Наконец-то со сборами было покончено, и бабушка с внучкой отправились в путь.

Женщина облачилась в бежевый брючный костюм, выгодно подчеркивающий фигуру. В Ведовском женщины носили длинные платья и сарафаны, но Ольга сознательно выбрала именно брюки, желая тем самым подчеркнуть свою принадлежность к обоим мирам: и ведунов, и неведующих. А вот Машину попытку нарядиться в коротенькие джинсовые шорты с футболкой отмела на корню. Посоветовав внучке надеть голубой сарафан, чуть ниже колен, и накинуть на плечи ажурную кофточку. Волосы Ольга уложила в высокую прическу, промучившись с ней все утро. Массивные старинные серьги и брошь, веками служившие прекрасным представительницам рода Голицыных, дополняли образ. А вот серебряный перстень теперь красовался на Машиной руке.

Маша относилась к посещению Ведовского, как к веселому приключению, предвкушая увидеть то, о чем раньше только читала в сказках. Бабушка же казалась собранной и даже напряженной.

Выйдя из поселка, путницы направились в сторону реки. Легкий ветерок трепал, выехавшие из тугой светлой косы пряди волос девочки. Маша с любопытством оглядывалась по сторонам. Хотя мельница и находилась недалеко от поселка, но детям было запрещено приближаться к ней, поэтому Маша, как послушная девочка, не была здесь ни разу. Где-то поблизости находилось болото, девочка силилась его рассмотреть, но ничего хоть отдаленно напоминающего трясину в поле зрения не было.

– Болото чуть левее, – ответила Ольга на незаданный внучкин вопрос, словно прочитав ее мысли. Маша не раз замечала у бабушки такую способность – отвечать на непроизнесенные вопросы. Наверное, это связано с ведовством, и, возможно, Маша в будущем тоже научится угадывать чужие мысли.

– Мы почти пришли, – женщина указала внучке на полуразрушенную постройку у воды. – Нам туда. Это скрытый от посторонних глаз проход в Ведовское.

– Через него могут пройти только ведуны? – поинтересовалась Маша, гадая каким образом строение может определить наличие дара.

– Неведующий тоже может воспользоваться проходом, если не испугается его хранителя. В таком случае, к нему вышлют стражников, чтобы стереть воспоминания о переходе рубежа и вернуть человека обратно.

– А люди часто нарушают границы Ведовского?

– В последнее время чаще. Раньше пересечение могло случиться только непреднамеренно, специально люди с потусторонним старались не заигрывать.

– А твои родители тоже были ведунами? – к удивлению Маша поняла, что практически никогда не слышала про бабушкиных родителей. Кто они? Чем занимались? С родителями дедушки все было понятно. Интеллигентная профессорская семья из Москвы. А про родственников со стороны Ольги Николаевны тишина, абсолютно никакой информации.

– Да. Древний и знатный ведовской род, в котором на протяжении нескольких столетий на свет появлялись исключительно люди, способные к ведовству. Было время, во главе Ведовского стоял Василий Голицын – старший брат моего далекого предка. Наш род тесно связан с созданием царства.

– Ты никогда мне не рассказывала про создание Ведовского. Я думала…я думала, что оно существовало всегда. – заинтересовалась девочка. – Расскажи, пожалуйста! – попросила она.

Дважды упрашивать не пришлось, и бабушка начала рассказ:

– История эта длинная, конечно, но тебе ее знать не помешает. Кстати, в этом году у Ведовского юбилей – царство существует уже пять сотен лет. Но обо всем по порядку. Началось все в начале шестнадцатого века. До этого времени между ведунами и обычными людьми царил мир. В каждом поселке, в каждой деревеньке имелся свой чародей, ведун, знахарь. Названия все носили разные, от местных диалектов то зависело. Ведуны на селе были люди уважаемые. Они раны врачевали, с Лихоманками (2) борьбу вели, скот от падежа оберегали. В засуху могли дожди призвать, чтобы наполнить землю-матушку живительной влагой. И заколосятся тогда хлеба высокие золотистые, и будет у крестьянина, чем детушек малых зимой лютой в морозы прокормить. А ежели, наоборот, дожди зарядят, да поля заливать станут, то ведун и тут на помощь придет, договорится с тучками небесными, чтобы они в другую сторону поворотились. Да и за советом к ведунам местные жители часто обращались. Как обряды свадебные справить, чтобы жилось молодым в любви и достатке, чтобы никто взглядом завистливым недобрым невесту-красавицу испортить не смог. Когда смерть в селение приходила – опять к ведунам шли, чтобы помогли умершего со всеми почестями в мир иной проводить, упокоить. Раньше ведь, Машенька, и слово «ведьма» ругательным не было. Означало это лишь, что женщине ведомы знания особенные, да умения. Ведать – значит знать. Вот как оно поначалу было!

– Так что же случилось тогда? Если ведуны людям только пользу приносили?

– В конце пятнадцатого века Европу накрыло безумие, по-другому и сказать нельзя! Началась охота на ведьм. Пытки. Костры. Много невинных погубили. До нас долгое время только отголоски этого ужаса доходили. Но постепенно отношение к ведунам начало меняться и на Руси. По-прежнему к чародеям обращались за помощью и советом, но начинали побаиваться. В этом сыграло немалую роль, появление не добросовестных ведунов, требующих непосильную для крестьянина плату за услуги. Организованно ведунов никто преследовать не брался, а вот неорганизованные стихийные восстания по стране прокатились. Разъяренные крестьяне, хватая кому что попадется под руку, громили дома тех, к кому еще недавно обращались за помощью. Без кровопролития зачастую не обходилось.

Девочка слушала рассказ, затаив дыхание. Так вот почему бабушка скрывала свои способности – она опасалась неприятных последствий!

–

И вот тогда, – продолжила женщина, – тринадцать самых одаренных и образованных в истории ведунов решили объединиться, чтобы создать скрытое от посторонних глаз государство. Так возникло Ведовское, а эти тринадцать имен на века вошли историю ведовства.

– А кто это? – чем больше рассказывала бабушка, тем сильнее вспыхивало Машино любопытство. Хотелось узнавать все больше и больше о жизни необычного ведовского народа, частью которого являлась Маша.

– Матвей Велимудр, Светозар Державин, Миролюба Радимирова, супруги Иван и Марья Растопчины, сестры Елена и Василиса Феодоровские, Ярун Мартыновский, брат с сестрой Зарина и Владимир Кубанские, да трое братьев Голицыных —Василий, Петр и Николай, – без запинки перечислила бабушка.

– Ты их всех помнишь?! – удивилась Маша.

– В Ведовском они самые уважаемые люди. Дети с детства запоминают эти имена. Тем более, трое из них – наши предки.

– И Василий стал править созданным царством? – уточнила девочка.

– Да, именно так и случилось. А царь же передает престол по наследству? Сейчас правят его потомки?

–

Нет. Правящая ветвь Голицыных прервалась. Существует одна легенда, но никто точно не знает, как оно на самом деле было…

Бабушка задумалась, молча, шагала и даже не собиралась продолжать рассказ.