Дарья Сафронова – Ведовское. Наследие Гневояра (страница 7)

– Наина! – раздался высокий женский голос, и в дверном проеме появилась его обладательница. При взгляде на нее Ольга еле удержалась, чтобы не вскрикнуть от радости. Но тут же одернула себя – не понятно, как отнесется к ее внезапному появлению школьная подруга. Но, как оказалось, опасения были напрасны. Черноволосая женщина в наспех накинутом поверх ночной сорочки халате заметила Ольгу.

– Оля, – выдохнула она, не отводя темных глаз от пришедшей.

– Настя! – Ольга прижала ладонь к губам, стараясь не расплакаться от переизбытка чувств. Анастасия, не тратя время на лишние вопросы, схватила ее за руку и буквально втянула внутрь дома. Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии слежки, она захлопнула входную дверь и в упор уставилась на Ольгу. Девочка, поняв, что у взрослых свои, возможно, тайные дела тактично удалилась.

– Оля, не могу поверить, что это ты, – зашептала Анастасия – Столько лет прошло. Пропала без следа! Хоть бы весть какую передала!

Женщины прошли в просторную комнату. Как только они вошли, на столе вспыхнула яркая свеча, осветившая скромное убранство: длинный стол из необработанного дерева был покрыт белой вышитой красными узорами скатертью. Вместо стульев в комнате находились длинные лавки, с наброшенными на них меховыми подстилками. На полке около окна одиноко стояла белоснежная, словно невеста, цветущая герань. Привычная обстановка для обедневшего, когда-то знатного и влиятельного, ведовского семейства. Но неожиданно Ольга поймала себя на мысли, что, несмотря на детские и юношеские годы, проведенные в похожем доме, уже успела отвыкнуть от всего этого. На ее кухне вряд ли можно было найти пузатые глиняные горшочки и чугунки, да и самовар стоял больше, как элемент интерьера, а пользовались все больше электроникой. Хозяйка усадила Ольгу за стол и принялась хлопотать у старинного самовара. За чаем, подруги поведали друг другу о своей жизни.

– Тебе нельзя себя обнаружить, – заключила Анастасия, внимательно выслушав рассказ о ночных приключениях. – Глеб может крепко тебе насолить. Он теперь многое может в Ведовском.

– Меня сейчас больше беспокоит безопасность Маши. Боюсь, что отыграться на беззащитном ребенке у него подлости хватит.

– В Чароведе девочка будет в безопасности. Я лично за этим прослежу! – Спасибо, Настя.

Какое-то время подруги просто, молча, пили чай, аромат трав от которого разносился по всей комнате.

– Плут умеет манипулировать людьми. Я нисколько не удивлена, что ему удалось добиться высокого положения. – Ольга первой нарушила молчание. – Конечно, он мечтал о большем, но…

– Его сын Андрей официально объявлен наследником Ведовского, – перебила ее Анастасия. Ольга уставилась на подругу широко раскрытыми глазами. Услышанная информация была слишком неожиданной. – А как же Александр? Разве престол не передается по линии Державиных?

– Александр пропал. Никому точно не известно, что именно случилось. Он бесследно исчез во время охоты. Тело так и не нашли…прошло уже десять лет. А жена Плута – урожденная Державина. Племянница правителя Алексея. Вот и получается, что Андрей – единственный кандидат на престолонаследие, в чьих жилах течет хоть капля крови Державиных.

– Все же Плуту удалось приблизиться к вожделенной цели, хотя и не тем способом, что планировалось вначале, – заметила Ольга.

– Гибель Александра сыграла Плуту на руку. Ходили упорные слухи, что несчастье произошло не без вмешательства Глеба. Он тогда сопровождал царевича на охоте.

– Плут – страшный человек. У меня было время в этом убедиться. Знаешь, когда выяснилось, что дочь не унаследовала ведовского дара, я даже обрадовалась. На какое-то время мне показалось, что ведовство в нашей семье закончится на мне, и нас ничего больше не будет связывать с Ведовским.

– А твой муж… он догадывается о твоих способностях? – задала Анастасия давно интересовавший ее вопрос.

– Да. Вадим знает.

– И как он отреагировал на это?

– Понял и принял, – коротко ответила Ольга. – Светает уже, – женщина посмотрела в сторону окна, через задернутые шторы которого начинали пробиваться солнечные лучи. В голове роились вопросы, ответов на которые она не знала. Главный из них – как покинуть Ведовское незамеченной?

– Пора, – наконец, решилась она, поднимаясь на ноги. Оля, я бы на твоем месте воспользовалась другим проходом. Боюсь, что на прежнем месте тебя может ждать засада.

В ответ Ольга отрицательно покачала головой:

– Если стражники зададутся вопросом не выпустить меня из царства – они перекроют не только этот, а все проходы. Мельница находится прямо за моим поселком, мне удобнее от нее добраться до дома.

– Как знаешь…Будь только осторожнее, прошу…

– Постараюсь, – Ольга улыбнулась в ответ, но улыбка вышла какой-то нервной, шагнув к двери, она обернулась на пороге и проговорила:

– Спасибо тебе, Настя, за поддержку.

Выйдя на улицу, женщины окунулись в августовскую утреннюю прохладу, которая впрочем совсем скоро должна была смениться дневным зноем. Прощаясь, Анастасия никак не могла отделаться от тревоги и возникшего чувства чужого присутствия рядом, словно за ними наблюдал кто-то невидимый. Она напряженно огляделась, но никого не заметила. Решив, что это расшалившиеся нервы, Анастасия отогнала тревогу, змейкой проползающую в душу.

– Встретимся на вашей стороне тринадцатого в полночь, – напутствовала подруга Ольгу. «На вашей стороне», – отметила про себя Ольга, даже лучшая подруга школьных лет теперь считает ее частью другого мира. Хотя, наверное, это так и есть. Ольга научилась жить в мире без ведовства. Она решает бытовые вопросы, ходит на работу в библиотеку, вырастила дочь, которая даже и не знает о существовании Ведовского и лишена какого-либо дара, и внучку, которую так не хочется отпускать в мир, полный опасности. Но иного выхода женщина не видела: если дар девочки не направить в верное русло, то он наберет неконтролируемую разрушительную для Маши силу, погубив ребенка и всех окружающих. Ведовской дар – это, в первую очередь, огромная ответственность. Им нужно пользоваться правильно, только во благо – в это убеждение Ольга уверовала с юных лет и пронесла его через всю жизнь. Немного разбежавшись, женщина оттолкнулась от земли и легко, с первого раза, взмыла вверх, превратившись в прекрасную белоснежную голубку. Сделав прощальный круг над головой подруги, птица скрылась в лучах утреннего приветливого солнца. Женщина с темными длинными развевающимися на ветру волосами стояла около дома и смотрела в небо на улетающую птицу, даже не пытаясь сдержать катившиеся из глаз крупные слезинки. Пелена от слез застилала глаза, и она не увидела, как из-под кроны высокого старого дуба, росшего на окраине леса, вспорхнула еще одна птица – огромный черный ворон. Тяжело взмахивая крыльями с черным оперением, ворон направился за удалявшейся голубкой…

***

Лесная поляна, освещенная робкими лучами еще не яркого утреннего солнца полнилась разнообразными звуками: птицы привычно исполняли мелодичные песни, их звонкие трели разносились на всю округу. Жужжали трудолюбивые пчелы, перелетавшие с одного цветка на другой. Стрекотали кузнечики, нежащиеся в густой траве. К общему хору присоединился шелест листвы на ветру. Над поляной, светлым облачком, кружилась голубка. Она осторожно присела на ветку, огляделась своими маленькими глазками-бусинками и нырнула в густую крону деревьев. Спустя несколько мгновений, из тени леса появилась женщина. Настороженно оглядев поляну, Ольга покинула укрытие и быстрым шагом направилась к покосившейся мельнице. Строение совсем не вписывалось в окружающую обстановку по среди леса. Прошмыгнув внутрь, женщина заморгала, пытаясь привыкнуть к темноте. Вдруг на ее плечо тяжело опустилась рука в черной кожаной перчатке. Ольга вздрогнула и, оступившись, чуть было не потеряла равновесие, но сильные руки удержали ее в вертикальном положении. Судорожно соображая, она повернула голову, чтобы увидеть лицо находящегося сзади человека. Но этого ей не удалось: лицо незнакомца полностью скрывала темная маска, только лишь темно-серые колючие глаза, в упор смотревшие на нее, показались невероятно знакомыми. Ольга дернулась, пытаясь высвободиться из хватки цепких пальцев. К удивлению человек в маске не стал ее удерживать, ослабив хватку при первой же попытке освободиться. Он взмахнул рукой, и в воздухе вспыхнули огненные буквы. « Назовись, путник!» – прочитала женщина. Звонким от волнения голосом Ольга представилась:

– Морозова Ольга Николаевна.

«Такое имя не значится в Великой ведовской книге. Ты лжешь, путник!»– ответили буквы. Женщина лихорадочно соображала, пытаясь понять, в чем состоит подвох. Но так и не придумав ничего путного, вынуждена была ответить:

– Голицына, – от волнения во рту пересохло, отчего голос казался севшим. Игра в кошки-мышки определенно не могла нравиться. Не проще ли было просто объявить об аресте и прекратить весь этот цирк. «Что ж, госпожа Голицына, проходите. Стража Ведовского царства не имеет к Вам, Ольга Николаевна, вопросов и обвинений. Будем рады вновь видеть Вас в Ведовском царстве. Удачного пути!» – полыхнули буквы. Ошарашено Ольга оглянулась на стоящего у стены мужчину со скрещенными на груди руками. При повторном взгляде неожиданно пришло узнавание. Несмотря на скрытое маской лицо, Ольга могла бы сейчас поклясться чем угодно, что перед ней стоит Плут. Не мешкая больше ни секунды, женщина выскользнула в появившуюся в стене щель. И только лишь очутившись в солнечных лучах августовского утра около знакомой полуразрушенной мельницы рядом с рекой, облегченно выдохнула. Несмотря на успевший прогреться воздух, она поежилась, словно от холода. Казалось, жгучий взгляд темно-серых глаз продолжает преследовать женщину даже здесь в уже привычном мире. Огненные буквы сообщили, что обвинений в ее адрес, действительно, нет. Значит, Анастасия ничего не напутала, утверждая, что ее имени в Списке безвременья не числится! Информация не могла не принести облегчения, хотя, конечно, природной мстительности Плута это вовсе не отменяло. Глава стражников Ведовского явно не забыл, с какой легкостью юной Голицыной удалось раскрыть его планы. Да мало того раскрыть – Ольге удалось их разрушить! Значит, по-прежнему нужно оставаться настороже, чтобы не допустить неприятностей для себя и тем более Маши. Так за размышлениями, Ольга возвращалась домой. Прохожие почти не встречались женщине, погруженной в невеселые мысли, но из окна зеленого деревянного дома на окраине за ней наблюдала немолодая уже сгорбленная старушка в повязанном по-крестьянски черном платке. Ее зоркие глазки внимательно осмотрели проходящую женщину с ног до головы. Старушка задумчиво пожевала губами: