Дарья Сафронова – Ведовское. Наследие Гневояра (страница 4)

– Никита, Голицына крепко насолила Плутам, внесение ее в список – их рук дело. Тебе не нужно лезть в эту историю! Мы не должны ссориться с Глебом. – Никита молчал, переваривая полученную от отца информацию. Теперь все вставало на свои места: Голицына – очередная жертва, по воле случая оказавшаяся на пути Плута к вожделенной власти над ведовским миром. Ни одно поколение мужчин этого рода рвалось к управлению, мечтая захватить трон. И только Глебу удалось больше всех преуспеть в этом – добиться официального статуса наследника престола для сына. Вот уж чье имя должно было красоваться в списке безвременья! Никому не секрет, что всех немногочисленных ведунов, осмелившихся выказать недовольство, в адрес этого человека, неожиданно постигала череда несчастий. Даже отец, будучи давним приятелем Глеба, опасался школьного друга.

– Спустя годы Андрей станет правителем Ведовского, тебе уже сейчас нужно предпринимать шаги к сближению, чтобы стать в будущем ему правой рукой, – не обращая внимания на задумавшегося сына, продолжил Никанор.

– Вот уж, не горю желанием вертеться перед избалованным сынком Плута, – раздраженно парировал Никита в ответ.

– Никита – ты мой старший сын и будущий глава рода Мартыновских, и кому, как не тебе заботиться о процветании нашей фамилии.

– Вот только не говори, что кроме меня некому позаботиться о благополучии семейства, – отмахнулся Никита. – Я не единственный сын у тебя, отец! Братья будут счастливы послужить величию рода. Да, кстати, и право наследования престола по рождению принадлежит совершенно другому человеку! Плуту в очередной раз удалось всех обвести вокруг пальца – вот и всего!

– Тише, – зашипел Мартыновский старший, невольно оглядываясь по сторонам. – Не смей даже в мыслях держать такое! Ты хоть понимаешь, какие беды ты можешь навлечь на свою голову такими речами! Знаю я, от кого ты понабрался этой глупости! Я тебе запрещаю! Запрещаю, слышишь!

– Запрещаешь что? – зло сощурил зеленые глаза Никита, пристально глядя на отца.

– Пойми, сын, – как-то сразу сдулся Никанор, – этот мальчик на престоле – залог спокойствия в ведовском мире и нашей семье. А сейчас хочу тебя кое о чем попросить… – Никита вопросительно изогнул бровь, готовый слушать отцовскую речь. Отец что-то торопливо зашептал ему на ухо. Дослушав до конца, Мартыновский младший кивнул и, отступив в гущу деревьев, скрылся из виду. Никанор с довольным видом поспешил обратно в сторону терема. Как только он скрылся за высоким забором, из-за деревьев показался молодой рыжий лис с густой переливающейся шерстью. Осмотревшись, животное побежало вглубь леса.

Глава 3. Необычный гость

Солнце успело закатиться, словно, яркий слепящий диск за горизонт. На уютный садик с раскидистыми кустами роз всех цветов и оттенков, среди которых затерялись редкие клумбы с любимыми бабушкой георгинами, спустились сумерки. Ночные мотыльки с завидным упорством продолжали кружить над садовым фонарем. Именно здесь с книгой в руках расположилась Маша. Со стороны гаража до нее доносились приглушенные звуки – дедушка вновь занялся ремонтом своей «ласточки», как любовно называл он старенькие жигули-копейку. Последнее время машина часто выходила из строя, требуя недешевого ремонта, но Вадим Борисович ни за что не соглашался сменить средство передвижения. Автомобиль достался ему от отца и был дорог, как память. На нем маленького Вадика возили порыбачить на озеро, на нем же молодой Вадим ездил в молодости с друзьями в экспедиции, на нем он забирал из роддома жену и дочку, а потом и дочку с внучкой. Бабушка с мамой резали салаты, и до Маши доносились аппетитные запахи готовящегося на летней кухне ужина. Внезапно в привычную для девочки обстановку ворвался шум за забором. Звук исходил со стороны кустов, уходящих в сторону леса. Маша отложила книгу и прислушалась. Непонятные шорохи повторились вновь. Машино природное любопытство вступило в отчаянную схватку со здравомыслием, которое буквально кричало девочке о том, что идея покинуть сад в вечернее время и пойти на непонятный шум самая что ни на есть бредовая. Девочка уже почти проявила благоразумие, вернувшись к чтению, как шорох повторился. Любопытство победило! Быстро, не давая себе времени передумать, Маша направилась к калитке из сада, ведущей на дорогу, уходящую в сторону леса. Выйдя с территории сада, она осторожно огляделась, но не заметила ничего необычного. Свет фонаря лишь частично освещал пустынную улицу, казалось, что ему не под силу справиться с темнотой, наступавшей со стороны леса на поселок. Маша сделала несколько шагов в сторону предполагаемого источника шума. Вдруг в кустах заворочалось что-то напоминающее собаку. Девочка невольно попятилась и от неловкого движения зацепила полную туфельку дорожной пыли. Пришлось наклониться, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Подняв голову, Маша от неожиданности чуть не закричала. Точнее она бы закричала, только голос внезапно куда-то пропал. Прямо перед девочкой стоял молодой мужчина приятной, хотя и слегка необычной наружности. Рыжие немного вьющиеся на концах волосы спадали на плечи, выгодно обрамляя миловидное лицо. Яркие зеленые глаза в упор смотрели на Машу. Незнакомец поднес указательный палец к губам, призывая вести себя тихо. Девочка согласно кивнула в ответ, после чего неожиданно обнаружила, что голос вернулся, и она вновь может говорить.

– Так вот ты какая, Маша Голицына, – задумчиво произнес незнакомец. Девочка удивленно уставилась на пришедшего. Миллион вопросов крутился в голове. Главный из которых: почему ее называют по другой фамилии?

– Вы меня с кем-то путаете, – наконец, решилась ответить она.

– Нет. Я тебя ни с кем не путаю, – сверкнул зелеными глазами рыжеволосый. – Мой тебе совет: откажись от обучения в Чароведе.

– Чего? – не поняла Маша.

– Пойми ты! В Ведовском тебя ожидают неприятности! Многие не хотят возвращения Голицыных в ведовской мир.

Маша попятилась от говорившего. В голове начали всплывать слышанные ранее истории про сумасшедших. Стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать агрессии в свой адрес, девочка осторожно отступала в сторону спасительной калитки, в надежде, что преследовать ее не станут. При этом она согласно кивала говорившему.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – молодой человек обратил внимание на ее испуг и, посмотрев в ее глаза, пришел к неожиданному выводу. – Так ты ничего не знаешь про ведовской мир!

Но Маша его уже не слушала, ей удалось, не глядя нащупать калитку, и она проскользнула в сад, торопливо защелкнув на щеколду дверь. Сердце бешено колотилось в груди, будто она только что пробежала стометровку на время, а не сделала всего несколько шагов под проницательным взглядом незнакомца. Девочка прислушалась к происходящему на улице: «сумасшедший» не предпринял попытки преследования, и это не могло не радовать. Но все же его незримое присутствие неподалеку ощущалось. Затаив дыхание девочка ждала, готовая в любую секунду сорваться и броситься в сторону взрослых за помощью. Какое-то время ничего не происходило, затем послышались медленные шаги, сменившиеся уже слышанными ранее шорохами в кустах. Попытка вернуться к чтению не принесла успеха. Мысли девочки постоянно возвращались к необычному происшествию. Шестым чувством Маша ощущала, что услышанный бессвязный бред каким-то образом связан с ней. Голос мамы, зовущий девочку на ужин, оказался как нельзя кстати. Маша с облегчением поспешила под своды ярко освещенной беседки, где уже был накрыт стол. Остаток вечера девочка провела с родными в привычно теплой и уютной обстановке. Предчувствие плохого постепенно отступило, уступая место чувству защищенности.

***

Перед сном Маша, не изменяя детской привычке, читала сказку. Когда она была совсем маленькая и еще не знала алфавита, сказки ей читала мама или дедушка. Бабушка же предпочитала рассказывать свои волшебные истории сама. Рассказы в ее исполнении получались очень увлекательными и интересными, таких историй девочка ни разу не встречала ни в одном сказочном сборнике. Потянувшись за книгой, она заметила резную каменную шкатулку – бабушкин подарок. За дневными хлопотами, Маша совсем позабыла о том, что собиралась открыть ее вечером. В предвкушении продолжения сюрпризов, девочка удобнее устроилась на кровати и осторожно приоткрыла резную крышку, рассматривая содержимое. Массивный старинный перстень сразу привлек внимание Маши. Он, по всей видимости был, изготовлен из серебра      и переливался причудливыми гранями.      При внимательном рассмотрении стало ясно, что перстень украшает не простой узор – изогнутая чуть витиеватая буква «Г» венчала изделие. В этот же миг девочка почувствовала непреодолимое желание примерить украшение, перстень был слишком большого размера для ее детских пальчиков. Маша решила одеть его на указательный палец. Как только холодный металл коснулся кожи пальца, перстень скользнул змейкой, описав круг и, словно по волшебству, уменьшился в размерах. Словно неведомый ювелир специально изготавливал кольцо для девочки. Маша ошарашено смотрела на руку, отказываясь верить своим глазам. Но в тоже время, ощущая никогда не испытанное ранее чувство единения с украшением. Будто рука и перстень составляют единое целое. В душе поднималась буря восторга. Повинуясь неожиданно возникшему порыву, девочка взмахнула рукой, и комната озарилась разноцветным сиянием. В воздухе зазвучала нежная переливающаяся мелодия. Чувство светлой ни с чем несравнимой радости наполнило все существо Маши. Не понимая до конца, что происходит, девочка счастливо рассмеялась. В этот момент дверь в комнату тихонько скрипнула, и на пороге появилась бабушка. Она с любовью и гордостью во взгляде смотрела на внучку. – Бабушка! Смотри! Это волшебство! Это настоящее волшебство! – восторженно воскликнула девочка и резко взмахнула рукой. Вдруг, невидимый вихрь подхватил стоящие на этажерке сборники сказок и бешено закружил их по комнате. Девочка, вскрикнув, опустила руку, и книги полетели вниз. Маша зажмурилась и отскочила в сторону, ожидая услышать грохот от падения довольно увесистых томов, но ожидаемого не случилось, слух девочки уловил лишь тихий шелест страниц. Маша осторожно приоткрыла глаза и увидела, как бабушка, словно дирижер, движением рук направляет висящие в воздухе книги обратно на полку. И толстенные тома слаженно, словно по команде, подпрыгивают в воздухе, занимая привычные места!