Дарья Сафронова – Пастушья дудочка (страница 2)

От такой наглости у Ульяны даже дыхание перехватило. Закралось подозрение, что встреченный человек немного не в себе. Это многое бы объяснило. Например, необычный прикид и манеру поведения. Но Ульяне просто жизненно необходимо было выбраться из леса, и она, собрав все терпение и добавив в голос приветливости, ответила:

– Конечно, это не мой дом. Я из города, просто…

Паренек, похоже, ее объяснениями не удовлетворился.

– А чего же тогда по лесу нашему шастаешь? – грубо прервал он ее. – Да и одета уж больно чудно. Не пойму: вроде девка, а портки мужичьи!

Ульяна моргнула пару раз, непонимающе посмотрела на свои джинсы. Брюки, как брюки! И что ему только не понравилось? Но, вспомнив, что недавно решила, что перед ней сумасшедший, выбросила его слова из головы и жалобно попросила:

– Ну, пожалуйста, что тебе трудно что ли?

Похоже ей получилось разжалобить незнакомца, потому, как он согласно кивнул.

– Только я в деревню к вечеру вернусь, – предупредил он. – Пошли! – потянул в заросли, которые (о чудо!) послушно расступались перед ним.

Ульяна и заметить не успела, как новый провожатый, время от времени поднося к губам издающую мелодичные звуки дудочку, уверенно вывел ее на тропинку, а затем и из леса. Они оказались на просторной луговине, где мирно паслись разомлевшие от полуденного летнего солнца коровенки. Парень, скользнув по животным скучающим взглядом, потерял к ним интерес и обосновался в тени, отбрасываемой лесными деревьями. Он принялся развязывать тканный узелок, жестом пригласив Ульяну к себе. Девушка опасливо покосилась на коров, особенно ее настораживало присутствие здесь быка. Неужели нельзя было выбрать место для отдыха где-нибудь подальше от животных?! Но выбора у нее не было и, убедившись, что рогатые ведут себя мирно и вовсе не обращают на нее никакого внимания, она торопливо последовала за юношей. В нос ударил аромат свежеиспеченного хлеба и молока, тут же желудок скрутил спазм – Ульяна только сейчас поняла насколько она на самом деле проголодалась. Девушка сглотнула наполнившую рот слюну, не решаясь попросить кусочек от аппетитного каравая. Но паренек, похоже, не страдал жадностью, он без лишних просьб разломил хлеб надвое, посыпал половинки солью, которая нашлась у него в небольшом холщовом мешочке, и, хитро улыбаясь, протянул угощение Ульяне.

Поблагодарив, девушка с жадностью набросилась на хлеб. Сейчас ей казалось, что за все свои двадцать лет она не пробовала ничего вкуснее, чем этот подрумяненный сверху кусок хлеба, щедро присыпанный солью. Юноша в это время не сводил с нее внимательных серых глаз так, что Ульяне даже стало неловко.

– Ты чего? – не выдержав спросила она.

– Подсобишь? – паренек протянул ей нож с резной немного потемневшей от времени рукояткой.

Ульяна не до конца понимая, что от нее требуется, взяла его в руки, почувствовав тяжесть – все ножи, имеющиеся дома, были намного легче этого, чем-то напоминающего кинжал.

– Старинный? – удивилась она. – А что делать-то надо?

– Серебряный! Мне его дядька подарил, когда с похода воротился! – похвастался юноша, тут же забирая нож из рук девушки и, проведя с любовью по рукоятке, спрятал его в самодельные ножны из материала, напоминающего невыделанную кожу.

– Так значит, не соврала, – задумчиво протянул он.

Только Ульяна хотела поинтересоваться, в чем именно она не соврала и почему были сделаны такие выводы, как парнишка широко и открыто улыбнулся ей.

– А меня Уколом кличут, – представился он, в очередной раз заставив девушку подивиться, только теперь необычному имени или прозвищу нового знакомого. – А ты стало быть Ульяна… Одежа у тебя уж больно мудреная, Ульяна, видать и впрямь из самого града какого заморского к нам пожаловала. Я уж было подумал, что нечистый балует, когда тебя узрел! – весело рассмеялся он.

Ульяна мало что поняла из сказанного, но предпочла промолчать. Худшие опасения подтверждались – она действительно имеет дело с сумасшедшим. Но никто, кроме этого Укола, не сможет вывести ее к людям, значит, не нужно показывать своих мыслей насчет происходящего.

Когда полуденное солнце начало совсем уж нещадно припекать, пасшиеся на лугу коровы потянулись в тень леса.

– Пущай в тени побродят, – проследив за животными взглядом, заключил паренек.

– Там же волки! – воскликнула Ульяна, девушка уже поняла, что не просто так Укол сидит здесь – он пасет стадо.

– Какие волки в такой зной, – беспечно отмахнулся паренек, – спят, небось, без задних лап. До вечеру еще далече – вона солнышко, как высоко светит!

– А если потеряются? – не отставала Ульяна.

Отчего-то вовсе не хотелось, чтобы рыжеволосый растяпа нажил себе неприятностей из-за излишней беспечности. Девушка невольно начала проникаться к молоденькому пастушку симпатией. Душа нараспашку – редко таких встретишь.

– Потеряются? – прищурился сероглазый. – А мы их вмиг отыщем!

Укол извлек из котомки на поясе предмет, напоминающий не то дудочку, не то свисток, и с довольным видом продемонстрировал Ульяне. Тут же он завалился в траву, закинув за голову руки и устремив мечтательный взгляд в небо.

– Хорошо! – беззаботно протянул он.

Ульяна предпочла промолчать. У нее на этот счет складывалось не совсем однозначное мнение. Конечно, умиротворение, происходящее в природе, не могло не радовать. Она, как жительница огромного суетливого мегаполиса с серыми однотипными многоэтажками, понимала это, как никто другой. Но в тоже время не стоило забывать о том, что она умудрилась каким-то неясным для нее способом потерять друзей, заблудиться в лесу и лишь чудом спаслась, встретив на пути этого блаженного паренька-пастушка с необычным именем. И не ясно до конца, когда ей удастся уже добраться до дома. Несмотря на невеселые мысли усталость взяла свое, Ульяна почувствовала, как отяжелели веки, и она начала проваливаться в сон. Сон! Вот бы сейчас проснуться в своей палатке рядом с друзьями, и окажется, что все это ей только приснилось…

***

Пробуждение оказалось легким, откуда-то издалека доносился переливчатый зовущий за собой звук. Ульяна открыла глаза. Солнце уже клонилось к закату, его лучи легонько скользили по земной поверхности, не принося больше нестерпимого зноя.

Укол играл на дудочке, и разбредшиеся кто куда животные собирались на луговине вокруг него, не сводя с пастушка доверчивых горящих любовью глаз. «Надо же!» – пронеслось в голове. А Ульяна даже и помыслить не могла, что коровы могут так беспрекословно слушаться человека!

Она поднялась на ноги и молча подошла к пареньку, боясь невольно нарушить волшебство мелодии. Впрочем, заметив девушку, Укол сам прекратил играть.

– Пора возвращаться в деревню.

Ульяна радостно закивала – скоро ее злоключениям придет конец!

К удивлению девушки до деревни они так и шли по пыльной полевой дороге. Наевшиеся за день буренки споро двигались в сторону дома, издавая радостное мычание. Ни одной из коров даже в голову не пришло свернуть куда-нибудь не туда. Укол, похоже, уже не плохо знал нрав своих подопечных – он шел расслабленной походкой, чему-то мечтательно улыбаясь. Дудочку молодой пастух больше не извлекал, но чудесная мелодия все еще продолжала звучать у Ульяны в ушах, вселяя девушке уверенность, что все будет хорошо.

Наконец на горизонте появились крыши домов. Каково же было удивление Ульяны, когда она поняла, что жилища покрыты обыкновенной соломой! Конечно, она не ожидала увидеть здесь кирпичные многоэтажки, хотя ветхие, чуть ли не наполовину вросшие в землю домишки – это уже перебор! Но самое большое удивление ждало девушку, когда им навстречу попались две женщины, видимо, собравшиеся на реку за водой. Они несли ведра и изогнутые коромысла. А длинные, до самой земли сарафаны колыхались в такт неторопливых шагов. Они приветливо улыбнулись Уколу и искоса взглянули на Ульяну. В их глазах читалось такое же непонимание, как и у городской девушки.

Когда женщины отошли на приличное расстояние, Ульяна не выдержала и поинтересовалась у пастушка:

– Так у вас здесь историческая реконструкция? А я думала, что вы тут живете!

– Чего? – не понял юноша.

– Хватит придуриваться! – неожиданно вспылила Ульяна, толкнув молодого человека в плечо.

–Эй, ты чего дерешься? – с обидой в голосе проговорил он. – Или думаешь: можно Уколку шпынять почем свет стоит! Живем мы тут!

Отчего-то Ульяне стало совестно. Вроде бы ничего страшного не совершила, а человека обидела.

– Прости, – извинилась она, – не хотела тебя обидеть. Просто мне домой побыстрее хочется. Не знаешь, когда ближайшая электричка до города?

Укол промолчал, словно и не слышал обращения Ульяны.

– Как в город попасть говорю? – громче повторила девушка.

– Завтра, – отмахнулся Укол, следуя за стадом. – Поутру подвода тронется – тебя захватят.

Ульяна была вынуждена пойти за ним. Возле каждого домишки местного пастушка встречали подношениями: кто выносил кусочек пирога, кто-то крынку с молоком, а кто победнее простого хлеба. Всех Укол благодарил, чуть склоняя голову, и следовал дальше.

Девушка заметила, что жители необычной деревушки с любовью и уважением относятся к пареньку. Местные девушки с длинными толщиной в руку косами и нарумяненными щеками стыдливо отводили глаза, стоило только Уколу глянуть в их сторону. А вот Ульяна удосуживалась лишь презрительных косых взглядов, а у последнего с виду зажиточного дома так и вовсе донеслось в спину злобное перешептывание: