Дарья Ратникова – Проклятый муж (СИ) (страница 15)

— Да что с тобой происходит, Джо? — Расстроенный взгляд виконта привёл его в чувство. Джозеф вздохнул и устало потёр виски.

— Ничего… ничего нового.

— Ну тогда ладно, — Армин широко улыбнулся. — Я очень надеюсь, что это питание точно пойдёт тебе на пользу.

— Я впервые за много дней начал чувствовать вкус пищи и аппетит, — признался он.

— Только зачем всё это? Всё равно мои дни сочтены. И это тяжелее всего.

Граф с силой ударил тростью по паркету, так что осталась вмятина. Пусть! В последние дни с ним творилось что-то странное. Никогда ещё не хотелось жить так, как сейчас. И никогда ещё он не чувствовал, что смерть так близко, как сегодня. Армин подошёл и молча похлопал его по плечу. Сожаления здесь были бессильны. Да и не нужна ему ничья жалость.

— А что у тебя нового? — спросил он, желая отвлечься.

— Ничего хорошего, — в голосе виконта послышалось уныние. — Матушка хочет, чтобы я женился и уехал бы, наконец, на службу. Даже невесту мне уже нашла. Смотрины назначены на предстоящий бал. А мне ещё рано обзаводиться семьёй. Да и смотреть на этих напыщенных куриц сил моих нет!

— Ну может она вовсе не так плоха, как ты думаешь. Ты ведь не видел её ещё, правда? — Ну вот. Армин скоро женится и уедет отсюда, и он останется совершенно один, если не считать графини. Но почему-то Джозефу иногда этого даже хотелось.

— О, конечно, я её ещё не видел, но заранее говорю, что ничего хорошего там быть не может. Я вообще не люблю богатых модниц. Зато вот тебе повезло с женой, Джо!

Джозеф сжал зубы. Армин издевается?

— И что мне с того, Армин? Я скоро умру. Если тебе нравится Сара, ты вполне можешь жениться на ней после моей смерти.

Он встал, резко отодвинул стул и похромал к двери. Как он устал!

— Джо, Джо! Постой! Я вовсе не это хотел сказать. Джо!

Но он не хотел слушать. Жалко, что он не может напиться! Запереться в библиотеке и не видеть никого. Никого!

***

Покончив со всеми делами, Сара спустилась в сад. Сейчас, когда снег потихоньку начал стаивать, она смогла наконец-то разглядеть главную аллею, ведущую прочь из Чендервилла, и даже заглянуть на нерасчищенные тропинки. Этого хватило, чтобы понять, что за садом никто не ухаживает. Сад повторял своего хозяина — унылый, заросший, неухоженный, он производил тягостное впечатление. Летом здесь, наверное, была непроходимая чаща, которая предназначалась специально для того, чтобы скрывать хозяина имения от любопытных глаз.

Сара направилась по тропинке, ведущей к конюшне. Немного освоившись в имении и перестав бояться собственного мужа, она решила возобновить свои прогулки верхом, заброшенные давным-давно, ещё до смерти отца. Граф, разумеется, дал согласие и своим привычным уже равнодушным тоном, разрешил выбрать любую из лошадей. Честно говоря, Саре было не очень понятно, зачем ему содержать такую большую конюшню, больше, чем у их семьи когда-то, но… Её муж загадочный человек, который вряд ли позволит так просто разгадать свои загадки.

В конюшне было тепло и сухо. Конюх приветливо поздоровался с ней. Сара задала несколько вопросов, о том, какая лошадь ей больше подойдёт и привычная ли какая-нибудь из них к дамскому седлу.

— Давайте я расскажу вам, — из дальнего угла конюшни вышел, улыбаясь, виконт. — Вот эти жеребцы выросли на моих глазах, а вот тех граф купил совсем недавно, всего пару лет назад. Пройдёмте посмотрим наиболее подходящих для вас.

— Благодарю вас, — Сара направилась вслед за виконтом. Она рассеянно слушала его рассуждения о масти и стати лошадей. В голове вертелся вопрос

— Виконт де Грааз, а зачем моему мужу такая большая конюшня? Он раньше выезжал куда-то?

— Да нет, не то чтобы выезжал, — Армин внимательно посмотрел на неё, — но оставаться безвылазно в своём имении, как приписывается Проклятым, он тоже не испытывал желания. По-моему это слишком жестоко, по крайней мере, в отношении Джо, ведь он… — виконт осёкся и замолчал, как будто сказал то, что не должен был говорить. Сара сделала вид, что не заметила, хотя любопытство подмывало её попросить виконта закончить фразу. Но он уже говорил, что не может рассказать — граф запретил ему. Значит и нечего выспрашивать. — Он часто раньше ездил охотиться в своих угодьях, иногда даже выходил в город, разумеется, инкогнито. Лошадей он любит. Если бы мог — навещал бы их каждый день, но, увы.

— Но неужели никто не предлагал ему выйти на прогулку? — Сара удивлённо взглянула на виконта.

— Предлагали, а как же! Но он такой упрямец! — С необычной горячностью ответил Армин. — Джо не хочет быть никому обузой, как он считает. И не разрешает помогать себе. А в последнее время у него и характер меняется. Наверное, всему виной болезнь. Он стал каким-то излишне раздражительным.

Сара хотела спросить у виконта — действительно ли её мужу осталось недолго жить и нет никакого средства, которое могло бы помочь ему, но Армин уже говорил о лошадях, и ей было неловко прерывать его.

— Я думаю, в таком случае, эта кобыла — Меризз, вам точно подойдёт. Она спокойная, спокойней остальных. Да, к тому же, когда граф её покупал, она как раз была под дамским седлом. Да оно и должно где-то остаться. Хотите, я спрошу конюха?

— Нет, спасибо. Мне не к спеху, — Сара улыбнулась. — Я пойду, пожалуй. Хотела просто на днях съездить навестить Язена, а то он подумает, что я его совсем забыла.

Если честно, Саре было даже немного стыдно перед братом. Но как она не старалась думать о маленьком Язене, все мысли почему-то вертелись сейчас вокруг графа. Что это? Любопытство? Почему ей так хочется разгадать его загадку?

Она направилась к дому. Странно, но даже в мыслях последние несколько дней Сара называла Чендервилл домом.

— Графиня Даррен? — Она обернулась. Виконт де Грааз медленно подошёл к ней. — На следующей неделе в нашем имении будет бал. Позвольте пригласить вас. Я думаю, Джо не так жесток и понимает, что вы не можете круглосуточно сидеть здесь взаперти. Я бы, если честно, не выдержал, — он улыбнулся, а потом продолжил. — К тому же в пансионе тальи Терроны вас и Язена знают как моих дальних родственников.

Сара внимательно посмотрела на виконта. Никакой усмешки в глазах, ничего отталкивающего, как в тале Сворке. Он был искренен. Но почему тогда ей кажется, что он совсем неправ, в чём-то очень и очень важном?

— Простите, виконт, я не смогу приехать на бал.

— Может быть вы меня не так поняли? — Армин расстроенно на неё. — Я не имел в виду ничего… такого. Просто я хотел доставить вам удовольствие.

— Верю, но давайте не будем больше говорить на эту тему.

Сара кивнула ему, надеясь, что кивок получился не слишком сухой и холодный, и вернулась домой. Виконт действительно не имел в виду ничего дурного. По крайней мере, она хотела в это верить. Но почему-то сама мысль о том, что пока она развлекается на балу, человек, который сделал для неё добро, ничем не обидел и не упрекнул её, будет сидеть в одиночестве и смотреть на огонь в камине, возмущала её до глубины души.

Она должна что-то для него сделать! Чем-то отблагодарить за то добро, которое он сделал и продолжает делать для неё. Ведь он не требует ничего взамен. Не просит ухода за собой, или чтения книг, не требует долгих разговоров, он просто пожелал помочь ей. Неважно, что у него было за преступление и почему он Проклят, граф просто помог ей, а она… Она тоже должна помочь ему или по крайней мере попытаться. Завтра же она попросит у Генриха одеяло и попытается уговорить графа перенести их беседы из библиотеки на улицу. Свежий воздух должен пойти ему на пользу. А ещё сегодня же она отыщет в библиотеке книги, касающиеся клейма. Граф не похож на преступника. И хотя её иногда пугала мрачность, таившаяся в глубине его тёмных глаз, Сара всё меньше и меньше думала о том, что он — Проклят. Может быть, случилась ошибка? Может быть в книгах описаны такие прецеденты? Она должна выяснить это в любом случае. И не столько о муже думала сейчас Сара, сколько успокаивала себя. Для неё это почему-то вдруг стало очень важно.

На следующий день она осмелилась и спросила графа. Разговор как раз происходил в библиотеке:

— Граф Даррен, а нельзя ли перенести наши занятия на улицу? Хотя бы те полчаса, которые вы рассказываете мне об истории имения и ваших землях. Просто в библиотеке слишком душно, а на улице так свежо, — Сара сказала это с намёком. Вдруг графу самому захочется на улицу. Но он только равнодушно посмотрел на неё.

— Если вы хотите — можно попробовать. Но моим глазам вреден дневной свет.

— Но, наверное, в Виллене можно отыскать очки с тёмными стёклами, — Сара сказала это с участием и это, скорее всего, разозлило графа.

— Оставьте, — сказал он голосом, в котором можно было различить раздражение. — Доктор, которого приглашал Армин, тоже считает, что мне необходимо дышать свежим воздухом. И что такая жизнь, какую я веду, только сведёт меня в могилу прежде времени. Так что я совсем не против проводить больше времени в саду. Вот только не надо меня жалеть, — он словно пресёк все сожаления, готовые вырваться у Сары. — Я согласен заниматься с вами на улице, если вы не будете просить помочь мне Генриха. В крайнем случае я обойдусь вашей помощью, если вы, конечно, не против, — и горькая усмешка скользнула по его губам.